Объявлено убийство - Агата Кристи

К своему неудовольствию, почтальон в тот день получилуказание отнести почту в Чиппинг-Клеорн не только утром, но и в конце рабочегодня. Без десяти пять он принес в «Литтл– Пэддокс» целых три конверта. Один,адресованный Филиппе Хаймес, был надписан детским почерком, два другихпредназначались для мисс Блэклок. Она распечатала их, когда они с Филиппой пиличай. Из-за проливного дождя Филиппа окончила работу раньше обычного: оранжереюпришлось закрыть, а других дел для нее в «Дайас-Холле» не нашлось.

Мисс Блэклок вскрыла первый конверт. В нем оказался счет започинку котла на кухне. Она сердито хмыкнула:

– Цены у Даймонда запредельные… просто фантастика! Хотяу всех остальных, наверное, не ниже.

Затем она взялась за другое письмо, написанное незнакомымпочерком:

«Дорогая тетя Летти!

Вы не возражаете, если я приеду во вторник? Пару дней назадя написала Патрику, но он мне не ответил. Из чего я сделала вывод, что всенормально. В следующем месяце мама поедет в Англию и надеется с Вамиповидаться. Мой поезд приходит в Чиппинг-Клеорн в 18.15. Надеюсь, это непричинит Вам неудобств?

Искренне Ваша Джулия Симмонс».

В первый раз мисс Блэклок прочла письмо с неподдельным ипростодушным удивлением, но, когда начала читать во второй, лицо ее помрачнело.Она подняла глаза на Филиппу, которая улыбалась, читая каракули сынишки.

– Ты не в курсе, Джулия и Патрик уже вернулись домой?

Филиппа оторвалась от письма:

– Да, они пришли сразу же вслед за мной и пошли наверхпереодеться. Бедняги промокли до нитки.

– Не будешь ли ты так добра пригласить их сюда?

– Да, конечно. Сейчас позову.

– Погоди минутку. Вот, прочти.

Мисс Блэклок протянула Филиппе странное послание. Филиппанахмурилась:

– Ничего не понимаю!

– Я тоже. А пора бы понять. Позови Патрика и Джулию.

Филиппа крикнула, стоя внизу лестницы:

– Патрик! Джулия! Мисс Блэклок хочет с вами поговорить.

Патрик сбежал вниз и вошел в комнату.

– Не уходи, Филиппа, – попросила мисс Блэклок.

– Привет, тетя Летти! – весело улыбнулсяПатрик. – Вы меня звали?

– Да. Ты объяснишь мне, что это все означает?

Патрик прочел письмо, и на лице его появилось почтикомическое смятение.

– О черт, я же хотел послать ей телеграмму! Ну и осел!

– Насколько я понимаю, письмо прислала твоя сестраДжулия?

– Д-да…

– Тогда позволь поинтересоваться, – мрачнопромолвила мисс Блэклок, – кто та юная особа, которую ты привез сюда,выдав за свою сестру и мою родственницу Джулию Симмонс?

– М-м… Понимаете, тетя Летти… дело в том, что… я вамсейчас все объясню! Конечно, зря мы это затеяли… но мы просто хотели пошутить.Если позволите, я вам сейчас все объясню!

– Да-да, изволь. Итак, кто эта юная особа?

– Вскоре после демобилизации я познакомился с ней навечеринке. Мы разговорились. Я сказал, что собираюсь к вам, и мы… Ну, в общем,мы подумали, что будет здорово, если я возьму ее с собой… Понимаете, Джулия,настоящая Джулия, бредила театром, а мама даже слышать не желала о том, что еедочь станет актрисой. С ней семь припадков из-за этого случилось. Ну вот, а тутДжулии как раз подвернулась возможность поступить в хорошую труппу, точно непомню где, кажется в Перте, и она решила попытать счастья… Но ей не хотелосьволновать маму. Она считала, что пусть мама лучше думает, что ее Джулия живет увас и, как примерная девочка, учится на фармацевта.

– И все-таки мне хотелось выяснить имя твоей подруги.

В этот момент в комнату с холодным, отчужденным видом вошлаДжулия. Патрик с облегчением посмотрел на нее:

– Нас вывели на чистую воду!

Джулия подняла брови. Потом невозмутимо уселась в кресло.

– Ладно, вывели так вывели. Значит, так суждено. Выочень на меня сердитесь? – Джулия всматривалась в лицо мисс Блэклок скаким-то холодным, даже ледяным любопытством. – Я бы, на вашем месте,рвала и метала.

– Кто вы такая?

Джулия вздохнула:

– Пожалуй, настал момент внести ясность. Я половинка отПипа и Эммы. Точнее, имя, данное мне при крещении, – Эмма ДжоселинСтэмфордис. Однако мой отец вскоре переменил фамилию. Если не ошибаюсь, он сталДе Курси… Они с мамой разошлись через три года после нашего рождения. Каждый изних зажил своей жизнью. Нас они разделили. Я досталась отцу. Родителем он былникудышным, хотя человеком – весьма обаятельным. Мне пришлось провестинесколько затворнических лет в школе при монастыре, когда отец сидел без денегили готовил очередную аферу. Обычно он, не скупясь, платил за мое обучение впервом семестре, а потом пропадал на год или даже на два, оставив меня напопечение монахинь. В перерывах между этим мы с ним чудесно проводили время,вращаясь в разношерстном обществе. Война разлучила нас окончательно. Я понятияне имею, где он сейчас и что с ним. Во время войны у меня было довольно многоприключений. Какое-то время я даже участвовала во французском Сопротивлении.Это было потрясающе! Ну, а в конце концов я поселилась в Лондоне и задумалась освоем будущем. Я знала, что брат моей матери, с которым она вдрызг разругалась,умер, оставив большое наследство. Я прочла завещание, надеясь, что и мнекое-что перепало. Но в завещании об этом не говорилось. Вернее, прямо неговорилось. Я разузнала что могла о дядиной вдове. Судя по всему, ей недолгоосталось жить, она держалась только на лекарствах и медленно угасала. Честноговоря, вы показались мне самым подходящим вариантом. Вы должны были получитьпо наследству огромное состояние, а тратить его, насколько мне удалосьвыяснить, было особо не на кого. Буду искренней до конца. Я решила попробоватьподружиться с вами, войти в доверие. Ведь после смерти дяди Рэнделла стольководы утекло… Во время бури, пронесшейся над Европой, мы с отцом потеряли нашисбережения. Вот я и подумала, что, может, вы пожалеете сиротку, котораяосталась одна-одинешенька на белом свете, и назначите ей скромный пенсион.