Когда он проснется - Фридрих Незнанский

– Да, – задумчиво подтвердил Меркулов, – а почему она обратилась именно к Юре Гордееву?

– Он бывший сокурсник Игоря Вересова. А тот знал, что Гордеев работал в прокуратуре и, соответственно, имеет к ней касательство.

– То есть они надеялись на его контакт с нами?

Турецкий кивнул. Меркулов нахмурил лоб и хлопнул ладонью по полировке стола.

– А меня почему не ввел во все подробности дела? Эх, Саша, объявить бы тебе выговор с занесением, чтобы ты не только очередного классного чина не получил, а вон… – Меркулов помедлил, придумывая подходящее наказание для Турецкого, – чтобы ты вместе с Гордеевым в юрконсультации потолок коптил!

– Да, – поддакнул Турецкий, интенсивно массируя виски, – и жил на одну зарплату. И век свободы не видал. И падлой стал.

– И каковы результаты следствия по факту похищения человека, то есть по статье сто двадцать шестой? – спросил Меркулов.

– Ну да. Ну нашли мы машину, на которой увезли дочь. Ну еще тут три трупа на одной квартире обнаружились… Но не нами, не нами, – торопливо добавил он, увидев, как Меркулов в ужасе хватается за голову, – этим делом Мосгорпрокуратура занимается…

– Ну а девочку вы нашли?

– Нет еще, – спокойно сказал Турецкий, разливая коньяк по рюмкам.

Меркулов вбросил в глотку коньяк и отправил вслед за ним дольку лимона.

– Ну хорошо. Давай рассказывай, что там еще удалось установить.

– Короче говоря, очень мало. Юра обнаружил на улице какую-то девицу, которую вроде бы пытались продать в проститутки, но которая благополучно застрелила троих мужиков на хазе. После этого она исчезла из квартиры, где ее прятал Юра…

– Тоже мне, донкихоты нашлись… – проворчал Меркулов. – Почему девушку не задержали? Это же сокрытие виновника тяжкого преступления.

– Ну ты же понимаешь, что при желании ее действия можно квалифицировать как необходимую оборону. Статья тридцать седьмая Уголовного кодекса.

– Мило. Это Гордеев придумал? Я вижу, он совсем в адвокатскую шкуру влез. Девушка из самообороны застрелила троих мужиков! Это ж надо такое придумать!

– Да ладно тебе, Костя, – отмахнулся Турецкий. – Итак, она исчезла, а в квартире Гордеева кто-то устроил обыск. Но ничего не нашел, потому как ничего там не было. Понимаешь, похитители требовали какие-то документы, а Мартемьянова уверяла, что не знает, какие именно.

– Чушь собачья, – прокомментировал Меркулов.

– Вот именно. Однако это говорила сама Мартемьянова. Мы поначалу подумали, что девица пыталась показать, что это ее похитители устроили обыск с целью найти документы Мартемьяновой. Ну, типа, раз он ее адвокат, значит, и документы у него.

– Ширма, – отреагировал Меркулов.

– Конечно, – отозвался Турецкий.

– Наверняка они там еще какие-нибудь улики оставили. Верно?

– Разумеется, – хохотнул Турецкий, – карточку с эмблемой некоей организации под названием «УНФ».

– Это что?

– Украинский народный фронт, я полагаю. К тому же звонящие Мартемьяновой бандиты говорили с ярко выраженным украинским акцентом.

– И что дальше?

– Дальше мы узнали, что история, которую рассказала девушка, – чистая правда. Мы даже ездили на квартиру – все соответствует. Три трупа, о которых я говорил.

– Угу, – почесал в затылке Меркулов, – это, как я полагаю, все?

– Почти. Вчера мы с Гордеевым решили пойти напролом и выяснить наконец у Мартемьяновой, что она там темнит насчет документов. Но не успели: примерно за час до нашего приезда кто-то позвонил ей на квартиру и голосом Гордеева вызвал на встречу.

– Лихо.

Турецкий кивнул.

– Да. И вот по дороге на мобильник Юры Гордеева позвонил Вересов, который только-только очнулся от обморока. Дальше ты знаешь.

Меркулов кивнул. Потом побарабанил пальцами по столу. И наконец выдал:

– Ну хорошо. Прощаю твои промахи по этому делу, но с одним условием. Если до этого я еще думал избавить тебя от мартемьяновского дела, то теперь, Александр Борисович, можете не сомневаться – оно достанется вам. Присоедините к делу о похищении дочери.

Турецкий быстро напечатал все необходимые постановления и задумался.

«Ну что ж, раз судьба распорядилась так, – думал он, – чтобы это гиблое дело досталось именно мне, то нужно, во всяком случае, сделать все, чтобы хоть на миллиметр продвинуться в расследовании. Чтобы, когда через пару-тройку месяцев генеральный прокурор перед очередным отчетом у президента потребует сведения о том, как идет расследование по этому заведомо нераскрываемому делу, было что ему показать». В том, что дело об убийстве Елены Александровны Мартемьяновой раскрыть не удастся, Турецкий практически не сомневался. Если разобраться, ни одно из громких убийств, которые произошли в России за последнее время, раскрыто не было. Перечислять их не имеет смысла – каждый, от мала до велика, и так знает эти фамилии назубок. Политики, журналисты, бизнесмены… Вот еще один депутат убит. И конечно, заказчика не найти днем с огнем, киллер наверняка уже на каких-нибудь Больших Подветренных островах прохлаждается или в речке Истре, к примеру, лежит с камнем на шее…

Хотя нет. Здесь все же есть за что зацепиться. Похищение дочери – раз. Украинское происхождение бандитов, по крайней мере одного из них, – два. Происшествие, нет, происшествия, во множественном числе, с Юрой Гордеевым, которые, безусловно, имеют непосредственное отношение к убийству, – три. Кроме того, странный обыск на квартире Гордеева наводил на мысль, что кто-то специально пытался таким нехитрым способом навести тень на этих самых унээфовцев. Ну и, конечно, Игорь Вересов. Единственный свидетель. А может, и не просто свидетель…

Александр Борисович Турецкий доверял логике. Но не меньше, а может быть и больше, в своих действиях он руководствовался интуицией, которая за многие годы работы следователем была отточена до такой степени, что больше напоминала высокоточный датчик. И этот датчик часто указывал Турецкому правильное направление.

Итак, помощник… С него и начнем.

Несмотря на сильный мороз, у подъезда Генеральной прокуратуры жались десятка полтора журналистов. Хуже всего приходилось телевизионщикам – эти должны были заботиться не только о сохранении своего тепла, но и тепла кинокамер. Иначе в самый ответственный момент их может заклинить. А значит, не будет репортажа.

Самый ответственный момент наступил, когда из подъезда вышел Турецкий. Журналисты, неизвестно каким образом идентифицировав его, плотным кольцом окружили Александра Борисовича. Посыпались вопросы:

– Каковы первые результаты следствия?

– Мартемьянова была убита по политическим мотивам?

– Правда ли, что она состояла в любовной связи со своим помощником, что у нее огромные счета в швейцарских банках?