Умирать подано - Андрей Кивинов

Мухаев не отреагировал на похмельный демарш приятеля.

– Как чего? Расскажи, почему ты в изоляторе оказался. За что?

– Какая, в манду, разница?! Ствол мне мусора подсунули, хотели статью припаять. Ты ж знаешь, им покоя не дает, что я в люди вышел. Но обломилось у них…

– То есть тебя выпустили?

– А то не видишь?! Вообще, какого члена меня сюда затащили? У меня там бизнес валится. Кто за простой заплатит?

– Ну, старина, вынужден тебя огорчить. Выпустили тебя, можно сказать, по ошибке, случайно. И сейчас усиленно разыскивают. Санкцию-то на твой арест не отменяли. А случайность, к слову, обошлась мне в десять тысчонок. Это к вопросу о деньгах.

На самом деле свобода Вентилятора стоила Мухаеву вдвое меньше, но почему бы не округлить?

– И ты, вместо того чтобы спасибо сказать, грубишь. Неприглядно, Сережа.

– Все приглядно. «Бабки» я тебе хоть сейчас верну. Тем более что это не «бабки». Может, я чего не понимаю, а? Так ты без дураков объясни.

Вентилятор по-хозяйски подошел к холодильнику и достал банку джин-тоника.

– Хорошо, – Руслан открыл «дипломат». – Давай без дураков. Почитаем. «Чистосердечное признание. Начальнику новоблудской милиции от Анохина Сергея Валерьевича, несудимого…» Похвально, Сергей Валерьевич, ты, стало быть, человек с чистым сердцем, да еще и несудимый. Большая редкость. «Я, такой-сякой, чистосердечно признаюсь, что на почве личных неприязненных отношений застрелил Леопольда Салтыкова из пистолета…»

Вентилятор заметно переменился в лице, будто услышал собственный некролог. Джин-тоник сразу утратил вкус, хотя сушняк по-прежнему терзал с лютой силой. Досаду вызвало не содержание собственного творения, а факт нахождения оного в руках собеседника. Оказаться там оно могло только одним образом. От этого крикливого оперка с разбитыми шарами. Которому позавчера в камере Вентилятор без протокола сдал истинного заказчика, попавшись на стра-шилки-пугалки как последний лошок. Впрочем, это сейчас хорошо рассуждать…

По лицу Анохина поползли красные пятна, пока еще не трупные. Вероятно, от стыда.

– «…Прошу смягчить мою участь, так как столь необдуманный проступок я совершил на почве сильного душевного волнения. Впредь подобного обязуюсь не совершать».

Мухаев отложил чистосердечное признание и поднял глаза на Вентилятора.

– Неужели обязуешься? Кстати, молодец. Написано без ошибок. Правда, забыл указать столицу Уругвая, это ж твой любимый город, но сделаем поправку на волнение и ответственность момента. Ну, что скажешь?

Вентилятор решил не искать оправданий, ибо их не было, а использовать шарнирный принцип «морду – ящиком, пальцы – зонтиком».

– А шел бы ты, Руслан, в Красную Армию замполитом. Даже если я в чем и виноват, то я… не виноват, понял? Ты, бля, скажи спасибо, что я только эту мудню написал, а не полное собрание сочинений про ваши кренделя с маком! Нашел чем стращать.

– До полного собрания сочинений дойдем… Ты пальцы не гни, сломаешь. Так на кой ты вот это начирикал?

– Когда тебе «слоника» сделают, еще не то начирикаешь.

– Какого еще слоника?

– Аттракцион такой в ментовке бесплатный. Покруче «американских горок». Ручки за спину, на репу противогаз, и шланг туда-сюда, туда-сюда. Пережимают, пока шары на стекла не выпрыгнут. Не то что Леопольда на себя возьмешь, но и расстрел царской семьи.

– А семью не ты случайно?

– И президента Кеннеди. И Чернобыль взорвал.

Про «слоника» Вентилятор узнал из каталога казней и пыток, а также из рассказов знающих людей.

– Ну хорошо, но я-то тебе никакого «слоника» не делал, когда про бабу твою спрашивал. И что получил в ответ? Обещание в грызло. Профи ошибок не делают… А ствол? Сэкономить решил? Тоже мне, «Миф-универсал», сохраняет капитал. Да с такими партнерами даже я стану экономным хозяином.

– Да кто ты вообще такой, Руслан?! – продолжал «быковать» Вентилятор, понимая, что ничего другого не остается. – Ты, бля, барыга дешевый, а я тебе не пацан зеленый. За мной девять нераскрытых грабежей и убийств! Я таких, как ты, на мизинцах разводил. Подумаешь, баба! Хоть десять баб! Кончай свое нытье.

Мухаев по-прежнему оставался невозмутимым.

– Я хочу услышать, что еще ты рассказал в милиции. Поэтому сейчас проведем следственный эксперимент. Владлен, у нас противогаз есть?

– Был где-то. Огород опрыскивать.

– Будь добр, принеси. Понимаешь, Сергей, все большие поражения начинаются с маленьких недоделок. Что, согласись, особенно обидно. Там забыл, сям недосмотрел, а в результате – обвал национальной валюты. Мясорубка исчезла за дверью. – Я очень рассчитываю на твою откровенность, мы давно знакомы, и никогда прежде у нас не возникало подобных проблем. У тебя была спокойная ночь, было время подумать…

– Чихать я хотел на твои проблемы. – Вентилятор резво шагнул к двери, намереваясь воспользоваться подходящим моментом. – У меня три сотни рыл на кормушке, только икну, растерзают…

Воспользоваться моментом не удалось. Владлен оказался начеку, встретив убегавшего укоризненным взглядом и ударом чугунного кулака в область солнечного сплетения. Вентилятор не успел среагировать, поперхнулся и, отлетев к дивану, тяжело засопел.

– Пожалуйста, – Владлен протянул сложенный противогаз Мухаеву.

– Спасибо, Владлен. Помоги мне немного, Ты ведь специалист по вопросам недвижимости.

– Да, – симпатяга был исключительно лаконичен.

Он подошел к пытающемуся подняться на ноги Вентилятору, долбанул ему локтем в сонную артерию и, схватив обмякшее тело в охапку, перетащил на стул. Усадив Анохина, специалист по недвижимости достал из кармана моток веревки и довольно ловко, действуя почти автоматически, привязал Вентилятора к стулу. Руки зафиксировал за спиной.

– Пожалуйста.

На всякий случай он остался рядом с жертвой следственного эксперимента. Жертва уже вышла из коматозного состояния и могла ориентироваться в пространстве, хотя и с трудом.

Мухаев, повозившись, натянул тесный противогаз на мокрое от пота лицо Анохина и пару раз даванул на шланг.

– Превосходно. Маловат, правда, не по размеру, но извини, мы не в милиции, какой есть…

Вентилятор пробубнил что-то, надо полагать, непечатное, пару разков дернулся и на время успокоился.

– Вот и прекрасно. Итак, Сергей, я повторяю свой вопрос. Что еще, кроме написанного, мы рассказали большевикам? Ты готов ответить?

– У-у-у…

– Владлен, сними.

– Кого?

– Не кого, а чего. Противогаз.

– Да.

Анохин сплюнул на пол, прокашлялся.

– Ты, пидор сраный, сволочь, гад…