Смерть по вызову - Андрей Троицкий

Поперек трехспальной кровати животом вниз лежал грузный мужчина, совершенно голый, с татуировкой в виде свернувшейся змеи на левом плече. Подойдя ближе, Вербицкий взял в свою руку предплечье мужчины, но тут же отпустил. Повернувшись к хозяйке, Вербицкий зло прищурился.

– Это он и есть, ваш пострадавший, в смысле больной? В смысле мертвый?

– Он умер, когда вы были в дороге, – женщина вытерла кулаком правый глаз.

– А я тело на чердаке ищу, – сказал из-за спины женщины пришедший на голоса фельдшер. – Все штаны испачкал. А он вот где отлеживается.

– Помолчи, Максим, – цикнул Вербицкий и, посмотрев на циферблат наручных часов, снова прищурился. – От времени поступления вызова до нашего приезда прошло двадцать четыре минуты, а он, – Вербицкий кивнул на голого мужчину, – а он уже холодный.

– Боже, я умоляю вас.

Женщина подняла руки, сдавила ладонями веки.

– Умоляю вас. Пожалуйста…

– Что, пожалуйста? – усмехнулся Вербицкий.

– Пожалуйста, пусть он, – она показала пальцем на фельдшера, – в кухне посидит. Хоть несколько минут пусть там посидит. Это в самом конце коридора, кухня.

Одинцов вопросительно посмотрел на врача, тот кивнул. Повернувшись, фельдшер ушел в кухню.

– Я вас слушаю.

Вербицкий сложил руки на груди и посмотрел женщине в глаза. Хозяйка заговорила слабым придушенным голосом:

– С ним случился сердечный приступ. Он умер здесь, в этой квартире.

– На этой кровати, – кивнул Вербицкий. – Я вижу. И кровать, и труп.

– Я не знала, что делать, Боже, – женщина всхлипнула. – Тогда я и вызвала «скорую». Я не знала, что делать.

– Одно из двух. Или плакать или разговаривать.

– А тут курить-то можно? – крикнул из кухни Одинцов.

– Курите ради Бога, – ответила хозяйка.

– А пепельница у вас где? – поинтересовался фельдшер.

– Не знаю я, где пепельница, – женщина готова была разрыдаться, но, пересилив себя, только глубоко вздохнула. – Поищите сами пепельницу.

– Итак, он умер, а вы позвонили в «скорую» и сказали, что незнакомому мужчине плохо на вашем этаже.

Вербицкий, закончивший разглядывать лицо хозяйки, решил, что она не так молода, как показалось с первого взгляда, пластических операций на своей мордашке сделала, может, немногим меньше, чем Майкл Джексон.

– Я просто не знала, куда кинуться, к кому обратиться. Человек, мужчина, умирает в твоей постели – это ужас. Это словами не описать. Я сперва подумала, что-то можно сделать.

– Воскресить его, например. Но это не по моей части, я людей не воскрешаю. Кем вам доводился покойный? – спросил он, уже хорошо понимая, кем именно доводился хозяйке покойный.

– Это мой, как бы это сказать, – женщина помялась, – ну, мой хороший знакомый. Добрый знакомый.

– Добрый знакомый? – переспросил Вербицкий и посмотрел на жирную мужскую спину, на плечо с татуировкой. – Удивляюсь просто, как это вы, хрупкая женщина, выдерживали, – он кивнул в сторону кровати. – Как только выдерживали такую нагрузку, такой вес. В вашем добром знакомом килограмм сто двадцать, не меньше. Ладно, это к делу не относится. Расскажите все спокойно, все как есть, по порядку.

– Нашел пепельницу, – крикнул из кухни Одинцов. – Не беспокойтесь, нашел.

– Я заплачу любые деньги, только увезите отсюда это тело, – женщина заговорила яснее и тверже. – Заплачу, сколько скажите.

– Сколько? – Вербицкий прикрыл дверь в коридор.

Женщина назвала цифру. Вербицкий поморщился.

– Это не та сумма, из-за которой стоит пачкаться.

– Сколько же вы хотите? – слезы на женских щеках почти высохли.

– Сперва расскажите, что здесь произошло. Я должен знать это не из праздного любопытства. Только говорите правду. На вранье не осталось времени.

* * *

– Это мой друг, – женщина снова показала пальцем на голое тело. – Бывший друг. Он работал вместе с моим мужем, в одной фирме. Мой муж бизнесмен, у него оптовая торговля пивом. Они с мужем друзья, компаньоны, во всяком случае, – казалось, женщина успокоилась. – Гарик навещал меня время от времени, когда мужа нет дома. И вот чем все это закончилось. Он умер прямо на мне. Глубоко вздохнул и умер. Я насилу выбралась, думала сама помру. У Гарика больное сердце. Он пережил два инфаркта.

– Хочу вам объяснить, каков порядок. Забрать от вас труп права не имею. Сейчас я обязан позвонить в милицию и сообщить о случившимся. Они выедут сюда, составят протокол, дадут направление в морг. Потом приедет труповозка, и тело увезут. Таков сценарий. Кстати, этим парням из труповозки надо заплатить. Они скажут, что не станут выносить тело, дескать, это не их обязанность. Потом скажут, что носилки не влезут в лифт, а за лестницу отдельная плата. Еще скажут, что нужно бы добавить, тогда они отвезут тело ни куда-нибудь, а в хороший морг. Хотя наряд уже у них на руках и, куда вести тело, расписано заранее. Но вам-то от этого не легче. Так что, готовьте деньги. Той суммы, что вы предложили, возможно, хватит перевозчикам.

– Господи, я заплачу, сколько скажите.

Женские щеки снова стали мокрыми от слез.

– Я все объяснил, – сказал Вербицкий. – У вас в квартире ведь не котенок издох, а человек скончался. Понимаете разницу? Где телефон? Мне нужно позвонить в милицию.

– Я умоляю вас, увезите его отсюда.

Женщина сморщила лоб, щеки и шею одновременно. Вербицкий удивленно разглядывал эту гримасу.

– Понимаете, я сама, ещё задолго до замужества, работала диспетчером «скорой». Не в Москве, правда, а в одном маленьком городишке. Мы в некоторой степени коллеги, поэтому я и прошу вас. У меня есть деньги, и валюте, и в рублях. Сколько скажете.

– Хорошо, а как мне все это начальству объяснить? – Вербицкий поправил воротник халата. – Если я, скажем, нашел в подъезде мертвого человека, то должен действовать по инструкции. Если человек умер в машине «скорой», мне придется долго оправдываться и объясняться. Меня первым делом спросят: как ты допустил, чтобы человек умер на твоих глазах? Это ведь крупное ЧП, когда человек умирает в машине «скорой». У меня будут очень серьезные неприятности.

– Муж вернется часа через полтора, – вместо ответа сказала женщина. – Если он увидит здесь Гарика, – она посмотрела на труп, как показалось Вербицкому, горящими от ненависти глазами, – увидит, что здесь его тело – и все, моя жизнь кончена. Ваши неприятности пустяки в сравнении с моими. Для начала муж изобьет меня смертным боем или выбросит в окно с восьмого этажа. Скажите, сколько?

Вербицкий покачал головой, снова взглянул на часы и, наконец, назвал свою цену. Ему показалось, что женщина качнулась на ногах и, вобрав в грудь воздух, на несколько секунд вообще перестала дышать.