Черт из табакерки - Дарья Донцова

Семен Андреевич и еще один мужчина, назвавшийся Романом,провели Тамару в комнату и усадили на диван. Потом Роман начал рассказыватьневероятные вещи. Семен Андреевич является владельцем крупной и популярнойгазеты “Все для вас”. Вернее, у него несколько изданий – журналы, еженедельникии даже радиопрограмма. Вот они с Романом и затеяли трюк для привлечениячитателей. Суть проста. В телефонной будке оставили кошелек с крупной суммойденег и визитной карточкой. Тому, кто позвонит владельцу, а потом привезетпортмоне да еще откажется от вознаграждения, подарят квартиру в Митино.

Правда, Роман говорил, что подобных ясных ангелов в Москвене водится, но Семен Андреевич велел ждать неделю.

Ровно пять дней события разворачивались по одной схеме. Людивходили в будку, брали кошелек и моментально выскакивали на улицу, пытаясь тутже поймать такси. К ним подходили сотрудники Романа, говорили, что они ведутсъемку скрытой камерой, и забирали портмоне. На шестые сутки в будку зашлаТамара.

– Ага, – ликовал Семен Андреевич, – ага, а ты, Ромка,уверял, таких нет!

Замечательно, потрясающе, великолепно! Сейчас сделаемматериал и завтра сразу в номер! Убойная штучка и крутой заголовок “Москвичкаполучает квартиру за честность”. Ну, давайте знакомиться, как вас зовут, ясныйангел?

– Никак, – сказала Томуся и встала. – Меня зовут “никак”, иквартира мне не нужна. Извините, но ваша затея выглядит гадко, и я не собираюсьв ней участвовать.

– Но, – начал Семен Андреевич, – как же, квартира!

– Спасибо, уже есть одна, – ответила Тамара и, отпихнувназойливых корреспондентов, бросилась к метро.

Домой она приехала, едва сдерживая слезы обиды.

Мне подруга ничего не рассказала, не хотела нервировать.

На следующий день, где-то около полудня, раздался звонок.

– Милая Тамара, не гневайтесь, будьте милостивы…

Это оказался Семен Андреевич, невесть откуда узнавшийтелефон, имя и адрес. Мужчина упросил Томусю выйти к нему на свидание, и вот стех пор они встречаются, примерно два раза в неделю. Ходят в ресторан, в театрили в кино…

– Почему же мне ничего не сказала? Томочка потупилась:

– Прости, пожалуйста.

– За что?

Подруга покраснела:

– Он мне очень нравится, очень. Знаешь, оказался весьмаприятный человек… Вдовец. Родственников никаких, был женат… когда-то, но егосемья погибла. Он о ней вскользь упомянул, сказал, что вспоминать до сих порбольно.

Я молча смотрела на нее, потом промямлила:

– Ты влюбилась?

Томочка кивнула.

– А он?

Томуся вновь кивнула и быстро сказала:

– Только не подумай чего плохого, замуж зовет.

– Это же прекрасно!

– Да, – оживилась Тамара, – но я поставила условие, такнапрямую и заявила: имею сестру и с ней никогда не расстанусь!

– Ну, – тихо поинтересовалась я, – а он что?

– Очень хорошо, – ответил, – квартира большая, всем местахватит. Всегда хотел иметь много родственников… Как раз сегодня мы с ним идоговорились.

– Надо было его к нам привести, – начала я и осеклась.

Представляю, как господин Попов задергается – Верочка,Кристина, Ленинид, мастерящий шкаф, Дюшка, Клеопатра с котенком и я. Нет, егонельзя даже на пушечный выстрел подпускать к нашей квартире: испугается иубежит.

– А он через десять дней приедет и сразу придет!

– Откуда приедет?

– Из Финляндии, у него там журналы печатаются. Какие-топроблемы на комбинате.

Я принялась закручивать пояс от своего платья.

– Вилочка, – прошептала Томуся, – ну извини, пожалуйста.Совсем не думала, что серьезно получится. Будем жить вместе, ничего неизменится.

– Нет, Томуся, ну подумай, у нас еще Верочка, Христя, Дюшкаи Клеопатра. Теперь и Ленинид…

– Семен обожает животных, – с жаром произнесла Тамара, – унего дома живет французский бульдог Мотя. А Кристина, Верочка и Ленинид непомешают.

– Знаешь, – усмехнулась я, – даже самый золотой мужчинавздрогнет от ужаса, когда узнает, что вместе с нареченной получит еще двадесятка родственников в нагрузку. Нет, мы останемся дома.

– Никогда, – отрезала Томочка и бросилась мне на шею. – Иливместе, или никак!

Посидев еще минут десять, мы приняли соломоново решение.Через десять дней Семен Андреевич вернется из Хельсинки, и мы позовем его наужин. Познакомимся, поболтаем, а там посмотрим.

– Может быть, к тому времени Верочкины родные найдутся, –вздохнула Тамара, – да и Юрка скоро из командировки прибудет, даст нам телефонэтого Вадима Костылева, дяди Кристины… Все будет хорошо!

Я постаралась подавить вздох, глядя на ее абсолютносчастливое лицо. Тоже искренне надеюсь, что родственник Кристи обрадуетсядевочке и сумеет дать ей то, чего она так жестоко лишилась, – отцовскую любовьи материальное благополучие. Вот с Верочкой сложней, ее никак нельзя отдаватьСоловьевым, по крайней мере, пока не выясню, что к чему.

Следующие два дня мы провели в печальных хлопотах. Милициянаконец-то отдала нам тело Зои. В смерти несчастной не оказалось ничегокриминального: у нее случился обширный инфаркт. Мы похоронили бедняжку наМитинском кладбище и устроили скромные поминки.

Во вторник Вика встретила меня, загадочно улыбаясь.

– Смотри, – сказала она и показала дневник. В графе“Немецкий” стояла жирная пятерка.

– Молодец, – обрадовалась я. – Это следует отметить.

– Мама тоже так считает, – пробормотала Вика. – Купила огромныйторт, а Наташа сделала грибную кулебяку, пошли вниз.

За большим столом на этот раз оказались в сборе все членысемьи. Во главе сидел хозяин – худощавый темноволосый мужчина с апатичным икаким-то маловыразительным лицом. Больше всего его физиономия напоминала плохопропеченную булку. Случается такой конфуз с поварихами – то ли тесто плохоподошло, то ли плита подвела… И голос у него оказался под стать внешности:тихий и бесцветный.

– Так это вы Виола? Вика от вас в восторге.