Рубиновое сердце богини - Екатерина Лесина

– Он за границу уехать хочет, но боится, что не выпустят.

– А ты при чем?

– Сам не понимаю. – Пыляев выпустил из ноздрей сизую струйку дыма. – Он решил, что если меня задержат, то его искать не станут, а потом я откажусь, и меня выпустят.

– Идиотизм!

– Вероятно, но Гера уверен, что этот маневр позволит ему ускользнуть.

– А куда он собирался ехать?

– Не знаю. Я сказал, что не собираюсь участвовать, а он разозлился. Пепельница есть?

– Нету. – Я подала блюдце. Такое маленькое симпатичное блюдце, украшенное красно-желтым орнаментом, из-за которого я, собственно говоря, и приобрела сервиз, а когда несла покупку домой, упала, и из шести блюдец уцелело два.

– Все равно не понимаю! – На мой взгляд, Гошкина просьба напрочь лишена здравого смысла: что изменится, если Пыляев возьмет на себя контрабанду? Да ничего. Милиция – не жена, на слово не поверит.

– Я думаю, он просто запутался. А смерть Эллы окончательно выбила его из колеи, вот и мечется, понимает, что нужно действовать, но как именно, не знает. – Димкино объяснение выглядело логично, а главное, соответствовало характеру моего бывшего мужа. Когда Гошик чего-то пугался, неважно, чего именно, он моментально терял способность думать. Интересно, как он, с такой тонкой душевной организацией, решился алмазы через границу перевозить. Еще и партнера своего надул. Кстати…

– Дима, ты обещал рассказать про Кали.

– Раз обещал, значит, расскажу. – Затушив окурок, Дамиан потянулся за следующей сигаретой. – Тебе с самого начала или как?

– С самого начала и подробно. – Имею, в конце концов, я право знать, сколько в моем ночном бреду правды. Пыляев же, вместо того чтобы немедленно удовлетворить мое любопытство, сначала поставил чайник, заварил свежий чай и только после этого начал повествование. И, надо сказать, ждала я не зря, Хромой Дьявол умел рассказывать истории.

– У этого камня запутанная история. Предположительно рубин был найден в Кашмире, это Индия, – пояснил Дамиан, я с умным видом кивнула, будто и без него не знала, что Кашмир находится в Индии.

– Факт сам по себе необычный, Кашмир славится своими сапфирами, а рубины – это Бирма, Таиланд, Шри-Ланка, Кения, Танзания, если говорить про Африку.

– Я поняла! Хватит! – Никогда не любила географию.

– По одной версии, – продолжил Дамиан, – камень нашли в брюхе рыбы, по другой – в логове тигра-людоеда, которого раджа собственноручно убил, по третьей – рубин упал с небес на руки принцессе, когда та прогуливалась по саду.

– А правда-то где?

– Кто знает. Думаю, где-то посредине, но так или иначе – драгоценная находка попала к радже. Пораженный красотою камня, он приказал огранить рубин, ювелир постарался на славу и придал камню форму…

– Сердца.

– Правильно, сердца… – Пыляев совершенно не обижается на мои комментарии, а вот Гошик давным-давно прочитал бы нотацию, что воспитанные люди собеседника не перебивают.

– Скорее всего, изначально рубин был неправильной формы или имел какой-либо дефект: трещину, неравномерный окрас или точечное включение, вот и пришлось превратить его в сердце.

– А, по-моему, красиво получилось. – Правда, проклятый камень я видела лишь во сне, но выглядел он очень даже неплохо. – Его назвали Лакшми.

– Как?

– Лакшми.

– Это богиня красоты, – пояснил Дамиан. – Странно, это название нигде не упоминается, Кали – самое первое его имя. Во сне увидела?

– Во сне. – Звучит, конечно, глупо, но Димка мне верит.

– Потом Кашмир захватили. Согласно легенде, завоеватели проникли в город через потайной ход, который принцесса показала своему возлюбленному. Вроде бы он сватался, но строгий отец отказал, тогда молодой раджа и решил проблему другим путем. Город пал, а принцесса вышла замуж.

– Все было совсем не так! Я же рассказывала! – Мне стало жаль бедную девушку, которую обвинили в предательстве, она ведь не виновата – воины вошли в город по приглашению старика, и не строгий он был, тот толстячок с белой бородой и добрыми глазами.

– Рассказывала. Я официальную версию излагаю.

– Тогда ладно.

– Года через два счастливого супруга обнаружили с перерезанным горлом, а принцесса исчезла, причем вместе с камнем, который объявился почти через шестьсот лет.

– Большой срок.

– Для людей большой, – согласился Пыляев. – Всплыл проклятый рубин уже во Франции…

– А Святая земля? Был ведь Иерусалим, крестоносцы…

– Машуль, я охотно верю, что Иерусалим был, но официальных свидетельств не осталось, я специально проверял, а камень такого ранга просто обязан был привлечь внимание, о нем обязательно упомянули бы.

– Нет. Тот рыцарь… Он не хотел, чтобы кто-то узнал. У него дочка была, камень предназначался для нее. – Я вспомнила и завывания ветра за каменными стенами древнего города, и угли в жаровне, и хмурое лицо воина… Как же его звали? Нет, не вспомню. У крестоносца были серые глаза и обветренная кожа, а еще меч. Точно, у него был огромный меч, который тот постоянно таскал с собой.

– Охотно верю. Настоящие рыцари несколько отличались от киношных, романтики поменьше, прагматизма побольше.

– Ты о чем?

– О том, что если бы кто-то прознал о камне, то… Вариантов много – стрела, нож, яд в кубке. Скорее всего, камень осел у какого-нибудь торговца. Ростовщика. Тихого, незаметного, очень на вид бедного.

– Еврея?

– Ну почему сразу еврея? – удивился Дамиан.

– В кино все ростовщики – евреи. И в книжке про Айвенго. – Ох, чувствую, уши полыхают, как два мака. Сейчас Пыляев рассмеется и расскажет мне, какая я все-таки дура. Но Димка смеяться не стал.

– В большинстве случаев так оно и было, пускай наш ростовщик будет евреем и пускай занимается скупкой краденого – профессия столь же древняя, как и ростовщичество. К нему попадает камень: с одной стороны, вещь, безусловно, ценная, а с другой – опасная. Есть еще и третья сторона: ростовщик – фигура уязвимая, особенно если его вероисповедание отличается от общепринятого. Его можно ударить, обокрасть, убить, и никто не заступится.

– То есть камень он купил, но никому не показывал?

– Правильно. Не показывал, не рассказывал и хранил на всякий случай, например, если придется из города бежать. Это только теория, зато она объясняет, почему о рубине шестьсот лет ничего не было слышно. Не устала слушать сказки?

– Нет.

Он еще спрашивает, да я сутками готова вот так сидеть на кухне и разговаривать о чем-нибудь далеком и отстраненном, например о прошлых веках, индийской принцессе, ростовщике-еврее, рыцаре-крестоносце… Это ведь гораздо интереснее, чем краденые алмазы, муж-подлец, маньяк-убийца. Интереснее и безопаснее.