Бригадир - Владимир Колычев

Длинноволосую Карину как пружиной подбросило с кресла, едва только он переступил порог приемной.

– Константин Леонидович! – в угодливой улыбке растянула она губы.

Рот у нее большой, но это ничуть ее не портит, скорее наоборот. И глаза круглые – голубые, глубокие. Нос, правда, подкачал – широковат и коротковат для ее лица. Но в целом все очень даже хорошо. И габариты идеальные – девяносто-шестьдесят-девяносто. Особенно впечатляют нижние девяносто. Особенно когда на ней узкая, тугая юбка.

Обаяние в ее улыбке искреннее. Карина знает, что Хазар прогнал свою последнюю подружку, и сама бы не прочь занять ее место. Поэтому готова исполнять всякого рода услуги, что не входят в перечень ее официальных обязанностей. Не все, конечно – что позволено замужней, даже одинокой девушке делать нельзя. Был бы Хазар лохом, поверил, а так пусть лечит своего парня, которого из армии ждет. Ну, как бы ждет…

– Как вы?

– Хорошо, Кариночка. Очень хорошо, – самодовольно улыбнулся он.

Надоели ему братки со своими хапужническими замашками, но все-таки есть своя прелесть в общении с ними. Даже победа над прекрасной женщиной не обладает тем вкусом, как победа в жестокой драке. Особенно если этот вкус не смешан с запахом ржавчины из разбитого носа.

– Может, я чем-то могу вам помочь?

– Да, налей мне виски.

Дешевый виски ничуть не лучше самогона, но элитные сорта – это нечто. Коньяк готовят из виноградного спирта, а виски – из зернового, в этом их главное, хотя вовсе не принципиальное отличие. Хороший виски тоже настаивают в дубовых бочках, но не в новых, а в тех, где выдерживались портвейн, херес и все такое прочее. В таких бочках и древесина мягче, и винный аромат тоньше.

– На два пальца?

– На два пальца у нас знаешь что делают? – ухмыльнулся Хазар. – Полный хайбол давай!.. Все нужно по полной делать, Кариночка! И пить по полной, и любить по полной…

Он обнял ее за талию, но рука тут же скользнула ниже, сжав теплую налитую упругость.

– Любить нужно выше пояса, – укорила его девушка, хотя руку со своих главных опций не убрала.

– Я запомню… Виски подай. И себя можешь подать. Э-э, выше пояса…

Карина не заставила себя ждать. Принесла в кабинет кофе и полный стакан виски. Хазар сально глянул на нее.

– Можешь закрыть дверь. С этой стороны. Если хочешь…

– Может, и хочу…

Она хотела. Потому что это самым выгодным образом отражалось на ее зарплате. Но еще больше она хотела любви по полной, под брачным венцом. Тогда бы она точно ему ни в чем не отказала… Но дураков нет.

И сама она не дура. Знает, какой мужик ей нужен. И бизнес у Хазара о-го-го какой, и машина супер, и квартиру он совсем недавно приобрел на Ильинке, там сейчас ремонт заканчивают – в евростиле, само собой. Мебель чисто из Италии заказал…

– Тогда в чем же дело?

Карина смущенно улыбнулась, расстегнула несколько пуговиц на кофточке.

Самое время брать ее в охапку и уводить в комнату отдыха, дверь в которую находилась за спиной. Но лень подниматься.

– Закрой дверь.

Он, в принципе, не стыдливый, может и при открытых дверях. Но все-таки лучше их закрыть.

Но Карина не успела этого сделать. Дверь распахнулась, и в кабинет вломился громила с вытянутым, как у бегемота, лицом. Взгляд у него такой, что внутри у Хазара все сжалось. Сильный взгляд, невыносимо тяжелый. И знакомый… Носорог?!

– Хазар?.. Вот так встреча! – прогрохотал бандит.

– Э-э, какими судьбами? – вымученно улыбнулся Хазар.

Он хорошо помнил, как набросилось на него стадо его «быков», втоптало в землю. Чуть насмерть не затоптало… Тогда и пропала у Хазара охота держать рынок. И сейчас он опять ощутил себя беспомощным перед этим монстром. Как бы снова на больничной койке не оказаться. Или даже в гробу…

– Да вот, зашел посмотреть, чем ты тут торгуешь. Мне как раз компьютер нужен! – оскалился Носорог.

– Ну, могу подарить…

Хазар недоуменно вытянулся в лице. Как он мог такое сказать?.. Но ведь сказал. Потому что страшно. Слишком хорошо он знал, с кем имеет дело.

Дверь в приемную была открыта, и Хазар мог видеть атлетического вида ребят, что в ней толкались. В кабинет они не заходили, но и его людей к нему не пускали.

– А телевизор?

– Ну, если тебе нужно…

– А эту телочку? – Носорог подошел к Карине и беспардонно шлепнул ее по заднице. Как будто она официантка в дешевой кафешке. Секретарша возмущенно взвизгнула, и это вызвало у Носорога приступ гомерического смеха.

– Нет, это не техника, – мотнул головой Хазар.

В горле пересохло, он потянулся к чашечке, но рука дрогнула, и он опрокинул кофе на брюки. Карина была напугана, но все-таки она заметила, что произошло, взяла с подноса салфетку, промокнула мокрую штанину.

– А ты говоришь, не техника, – ухмылялся Носорог. – Смотри, чисто робот-секретарша. Где брал, в Японии? Вроде не узкоглазая… Может, в Штатах?.. За сколько продашь?..

– Ну и шутки у тебя! – натянуто улыбнулся Хазар.

– Шутки у Мишутки, а у меня по колено… Все продается в этом мире, все покупается…

Носорог подступил к девушке, отвел назад руку с растопыренными пальцами. Казалось, он снова собирается шлепнуть ее по заднему месту, поэтому Карина пугливо отскочила в сторону. Вернее, он позволил ей отскочить, взяв паузу.

– Давай на свое место, киска. Пацанов моих угости, – кивком головы Носорог показал на открытую дверь. – Только сильно не увлекайся, а то я тоже хочу… Ну, чего встала, как коза на выданье? Исчезни!

Карине было страшно, но это не помешало ей возмущенно фыркнуть и выйти из кабинета с высоко поднятой головой. Только гордость эта вышла какой-то карикатурной.

Да и сам Хазар казался карикатурой на самого себя.

– Ты коммерсант, ты должен понимать, что все продается и покупается. Ты коммерсант! – со смыслом повторил Носорог, ткнув пальцем-сарделькой ему в грудь. – И ты должен все понимать… Или не коммерсант?

– Ну, в общем-то, да… Но у меня своя бригада… И я плачу ей за крышу…

– Ты не платишь, ты плачешь. Плачешь и смеешься. Надо мной… Кого ты лечишь? Своей бригаде он за крышу платит, ха-ха!

– А что не так?

– Да все так… Кто там старший в твоей бригаде?

– Э-э…

– Ты?

– Ну, в общем, да…

– Давай стрелу забьем, съедемся, поговорим…

– Зачем?

– Ну, решим, кто круче. Решим, кому ты за крышу платить будешь – мне или самому себе…

– А ты что, претендуешь?