Положите ее среди лилий - Джеймс Хэдли Чейз

– Вернусь через минуту и поговорим.

Он вошел в комнату, чтобы взглянуть на Фридлэндера.

– Это наш приятель, – объяснил я копу, указав на Даннигана. – Надо осторожнее выбирать, в кого стреляешь.

Коп сплюнул.

– Жаль, что не пристрелил и вас, болванов, – произнес он с отвращением. – Если бы тут было четыре трупа, может, меня повысили бы до сержанта.

– Какое поразительно скудоумие, – сказал Керман, попятившись.

3

Мы поехали назад в Оркид-Сити в пять часов, а перед этим провели пару неприятных часов в кабинете начальника следственной бригады Даннигана. Он приложил все усилия, чтобы вникнуть в суть дела, и то и дело задавал уточняющие вопросы, однако так и не преуспел.

Я изложил все просто и более-менее правдиво. Я сказал, что дочь Фридлэндера пропала два года назад. Это Данниган смог проверить, позвонив в Оркид-Сити, в бюро по розыску пропавших людей. Я сказал, что нашел Энону, когда она, утратив память, бродила по городу, и отвез ее на квартиру своей секретарши, а сам тут же поехал во Фриско, чтобы доставить к ней отца.

Данниган поинтересовался:

– А как ты выяснил, что она дочь Фридлэндера?

– Я читаю бюллетень, который выпускает бюро пропавших людей, и вспомнил ее приметы.

Несколько минут Данниган мрачно смотрел на меня, не зная, верить мне или нет, а я таращился на него в ответ.

– Что-то мне казалось, у тебя имеются занятия поважнее, – сказал он наконец.

Я рассказал, как мы с Керманом уже стояли у квартиры Фридлэндера и вдруг услышали выстрел; я ворвался туда и увидел, что Фридлэндер мертв, а убийца пытается сбежать; потом итальянец выстрелил в нас, мы – в него.

Тут я положил перед Данниганом наши разрешения на оружие.

Еще я сказал, что принял итальянца за грабителя, и сомневаюсь, что видел его раньше, хотя, может, и видел, – все итальяшки для меня на одно лицо.

Данниган смутно ощущал, что я ему не все выкладываю: это читалось на его широком квадратном лице. И он прямо сказал об этом.

– Ты, наверное, читал слишком много детективов, – ответил я. – Нельзя ли нам уже уйти, потому что у нас еще полно дел?

Однако он начал все с самого начала, прощупывая, задавая вопросы, убивая время понапрасну, чтобы наконец вернуться к тому, с чего мы начали. Он был похож на сбитого с толку быка и сидел, глазея на меня.

По счастью, итальянец прихватил деньги и золотые часы Фридлэндера – единственные ценные вещи в квартире, так что все идеально вписывалось в картину вооруженного ограбления. В итоге Данниган решил отпустить нас.

– Может, это вооруженное ограбление, – согласился он неохотно. – Я охотно поверил бы в вооруженное ограбление, но тот факт, что вы оказались на месте преступления, заставляет меня усомниться.

Керман заметил Даннигану, что если понапрасну переживать из-за какой-то мелочовки, то можно преждевременно состариться и уйти на пенсию, так и не получив крупных дел.

– Не важно, – кисло отозвался Данниган. – Не знаю, парни, что с вами не так. Просто каждый раз, когда вы появляетесь в городе, начинаются проблемы, а мне с ними разбираться. Лучше бы вы сюда не совались. Мне и без вас хватает работы, не надо мне добавлять.

Мы вместе вежливо посмеялись, пожали руки и пообещали друг другу оказывать помощь в расследовании. Мы с Керманом ушли.

Мы не обменялись ни словом, пока не сели в «бьюик» и не переехали мост Окленд-бей по дороге домой. Только тогда Керман осторожно произнес:

– Если этот парень когда-нибудь узнает, что итальяшка участвовал в похищении Стивенса, тебе придется несладко, как мне кажется.

– Мне и без того несладко. Теперь Энона на нашем попечении. – Я проехал еще около мили, прежде чем продолжить: – Знаешь, чертовски сложное дело оказалось. Меня не покидает ощущение, что кто-то изо всех сил старается удержать в мешке крупного и сильного кота. Мы что-то упускаем. Мы ищем мешок, а не кота, а этот кот – разгадка всего дела. Его суть. Всех, кто оказался рядом, заставили умолкнуть: Эвдору Дрю, Джона Стивенса, медсестру Герни и вот теперь Фридлэндера. Думаю, Энона Фридлэндер тоже знает о коте. Нам необходимо как-то вернуть ей память, и побыстрее.

– Если ей что-то известно, почему ее не прикончили, вместо того чтобы держать в дурдоме? – спросил Керман.

– Вот это меня и беспокоит. До сих пор все погибали более-менее случайно, однако Фридлэндер был убит намеренно. И это значит, что кто-то впадает в панику. И еще это значит, что Эноне теперь грозит опасность.

Керман выпрямился на сиденье.

– Думаешь, до нее попытаются добраться?

– Да. Нам придется спрятать ее понадежнее. Может, док Мэнселл поместит ее в свою клинику в Лос-Анджелесе, а я попрошу у Крюгера парочку его вышибал, чтобы стерегли ее.

– Может, ты тоже читаешь слишком много детективов, а? – спросил Керман, искоса поглядывая на меня.

Я вел «бьюик» на большой скорости, размышляя об убийстве Фридлэндера, и чем дольше я думал, тем сильнее нервничал.

Мы доехали до Сан-Лукаса, и я остановился у аптеки.

– Что теперь? – удивился Керман.

– Хочу позвонить Пауле, – сказал я. – Надо было позвонить ей еще из Фриско. Что-то я переживаю.

– Успокойся, – сказал Керман, встревоженно глядя на меня. – Это все твое воображение.

– Надеюсь, что так, – ответил я и пошел к телефонной будке.

Керман схватил меня за руку:

– Ты только посмотри!

Он указывал на стопку вечерних газет в киоске. На первой полосе дюймовыми буквами было набрано:

ЖЕНА ИЗВЕСТНОГО НАТУРОПАТА

СОВЕРШИЛА САМОУБИЙСТВО.

– Купи, – велел я, вырвался из его хватки и кинулся к телефону.

Я назвал телефонистке номер Паулы и принялся ждать. Слышались размеренные гудки, но никто не снимал трубку. Сердце бешено колотилось, а я все стоял, прижав трубку к уху, и ждал.

Она должна быть там. Мы же договорились не оставлять Энону одну.

Керман подошел и взглянул на мое напряженное лицо сквозь стеклянную дверь. Я помотал головой, нажал на рычаг и попросил телефонистку соединить еще раз.

Пока она снова устанавливала связь, я открыл дверь будки.

– Не отвечает, – пояснил я. – Сейчас пробую еще раз.

Лицо Кермана помрачнело.

– Давай двигать. Нам добираться еще час.

– Мы приедем быстрее, – пообещал я.

Когда я уже собирался повесить трубку, прозвучал голос телефонистки: она сообщила, что линия в порядке, но никто не отвечает.

Я бросил трубку, и мы с Керманом выскочили из аптеки. «Бьюик» пронесся по главной улице, и, как только мы выехали из города, я погнал машину так быстро, как только это было возможно.

Керман пытался читать газету, но на такой скорости даже не мог ее держать ровно.

– Ее нашли сегодня днем, – проорал он мне в ухо. –