Двойная сдача - Джеймс Хедли Чейз

– Хорошо бы, – ответил Гудьер. – Ты слышал, что я уволился?

– Слышал. Я тоже.

– Правда? Когда?

– Сразу после тебя, потом расскажу. Я еду к тебе.

– Отлично.

Я повесил трубку, вышел из будки и подошел к стойке. Купив стакан кока-колы, я выпил его и пошел к машине.

Гудьер снимал квартиру на бульваре Сансет, на верхнем этаже, а парадный вход был настолько внушителен, что мог бы удовлетворить вкусы миллионера.

Гудьер ждал меня у дверей своей квартиры.

– Ну и местечко тут у тебя, – сказал я, закрывая дверь лифта.

– Хорошее, – согласился он, – но теперь это для меня слишком дорого. В конце недели я съезжаю. Где ты был, Стив? Я уже три дня пытаюсь тебя разыскать.

– Извини, я повздорил с Мэддаксом и уволился. Элен была в Сан-Бернардино, и я полетел к ней.

Я начисто забыл, что ты хотел со мной поговорить, и вот только что об этом вспомнил.

Он провел меня в просторную гостиную.

– Да, вот это шикарная жизнь, – сказал я, оглядевшись. – Черт побери! Тебе будет этого не хватать. Гудьер закрыл дверь.

– Наверное, да. Значит, ты уволился? Я выбрал удобное кресло, в котором спать можно было, и сел.

– Мэддакс решил подключить к делу Олли Джексона, и я вышел из себя, – сообщил я ему.

– Ничего себе! – поразился Гудьер. – И что ты собираешься делать, Стив? Пойдешь в другую компанию?

– Я хочу добыть себе немного денег. Если я распутаю это дело, Алан, то смогу получить оплату на обычных условиях: один процент. А один процент от миллиона – это деньги.

Он принялся ходить по комнате, засунув руки в карманы и нахмурив бледный лоб.

– Но можешь ли ты его распутать?

– Конечно, – кивнул я, вытаскивая сигарету и тщательно приклеивая ее к нижней губе. – Я его уже распутал.

– Но как? – Он замер, глядя на меня. – Ты хочешь сказать, что сумеешь доказать факт мошенничества? Что эту девушку убили?

– Думаю, да. Дело Шерман я тоже раскрыл. Он подошел и сел рядом.

– Ну давай же! Рассказывай.

– Алан, с тех пор, как погиб Хофман, я стал тебя подозревать, – серьезно сказал я. – Только мы двое знали о том, что я к нему еду. Когда я уехал, ты позвонил Конну и велел ему заткнуть Хофману рот, так ведь?

Он тупо смотрел на меня:

– О чем ты говоришь, Стив?

– Да ладно тебе, брось. Ты организатор и похищения Шерман, и убийства Коррин. Это ясно как божий день. Кроме того, ты говорил Мэддаксу, что встретился с Денни случайно, но это не правда. Вашу с ним встречу организовала Сьюзен Джеллерт. Это мелочь, но она помогла мне тебя вычислить. Ты всегда появлялся неожиданно и задавал вопросы. Я рассказал тебе о коротковолновом передатчике и чуть не погиб, потому что ты передал эту информацию дальше. Именно ты утверждал, что Сьюзен случайно поставила отпечаток пальца на полисе, однако это не ее отпечаток, а ее сестры.

– Надеюсь, ты шутишь, Стив, – сказал Гудьер, сердито глядя на меня. – Или шутишь, или сошел с ума.

– Кроме того, я знаю, как убили ту девушку на острове. Видишь ли, Алан, если бы ты затеял только одно мошенничество, тебе это могло бы сойти с рук, но два – это уже перебор. Похищение Шерман тебе бы еще удалось, но вторая история оказалась слишком уж затейливой.

– Я больше не хочу этого слушать, – тихо сказал Гудьер.

– Как угодно, – сказал я, поднимаясь. – Я думал, тебе будет приятно, если я приду и расскажу тебе. Я еще никому об этом не говорил. Ну ладно, я побежал. Не думай, Алан, что тебе удастся выйти сухим из воды. Вся твоя затея трещит по швам.

Он молчал, и я пошел к двери. Когда я открыл ее, он произнес:

– Подожди. Я оглянулся.

– Ладно, все, конечно, не оговорено, но это еще можно исправить, – ровным голосом сказал он. – В этом деле задействовано полтора миллиона. Это большие деньги. Ты говорил об одном проценте. Я предлагаю тебе треть.

– А почему не половину? – спросил я, возвращаясь к своему креслу.

– Одну треть. Тебе, мне и девушке.

– А Конну?

– Его придется убрать, он слишком опасен. Думаю, как только деньги будут получены, он попытается от меня избавиться. Ему чересчур нравится убивать.

– Ты забыл про Раиса, – сказал я. – Разве ему ничего не причитается?

– Я не намерен о нем заботиться. Полиция держит его крепко, так что он и шагу ступить не может. Он не осмелится ничего сделать. Как только претензия будет удовлетворена, мы втроем, девушка, я и ты, если ты с нами, собираемся исчезнуть. Райс не сможет нас выдать, не выдав себя.

– Ты получил полмиллиона за похищение Шерман?

– Получил. Райан заявит претензию самое позднее через неделю. Стив, я предлагаю тебе треть всей суммы за молчание.

– Это все, что тебе от меня нужно? Он поколебался:

– И помоги мне избавиться от Конна. Никто из нас не будет в безопасности, пока он жив.

– Его видели, когда он выходил из студии Филлипса. Полиция его разыскивает.

– Они его не найдут. Он уже был в бегах.

– Ты знаешь, где он? Гудьер кивнул.

– Алан, ты мне нравишься, – сказал я. – Как тебе пришла в голову эта идея? Ты ведь преуспевал в своей работе агента. Что тебя толкнуло схватить такой быстрый куш?

– Кто тебе сказал, что я преуспевал? – бросил он в ответ. – Я тратил вдвое больше, чем зарабатывал. Я по самые уши в долгах. Мне нужно было что-то предпринять. Полтора миллиона сначала показались слишком большей удачей, но тогда я не знал про Конна. Я не занимаюсь убийствами.

Я внимательно посмотрел на него:

– Разве? Ведь это ты убил Коррин Конн. Он побелел.

– Это наглая ложь! Ее убил Конн, – сказал он, подавшись вперед всем телом и глядя на меня.

– Когда она умерла, Конн ездил в Спрингвилл за почтой. Ты убил ее, Алан.

Он с трудом взял себя в руки.

– Оукли все время наблюдал за островом, – сказал он. – Он бы увидел, как я приехал или уехал.

Хотелось бы мне знать, как ты докажешь, что ее убил я.

– Я понятия об этом не имел, пока не просмотрел сегодня утром твое досье. Но как только я узнал, что во время войны ты служил в спецслужбах, на подводной лодке, я сразу понял, как ты это проделал. Бьюсь об заклад, что где-нибудь у озера я отыщу костюм аквалангиста. Ты запросто мог проплыть под водой до острова, убить девчонку и незаметно уплыть обратно. Прелестная идея, Алан, но ты забыл про свое досье.

Он встал; лицо его было твердым как гранит.

– Ты входишь в долю? – потребовал он. – Я дам тебе треть суммы, когда по претензиям заплатят.