Канарейка в клетке - Анна Вонг

Всю дорогу мы с Энрике снова и снова проговаривали план, но уже у самых ворот, когда увидела эту мрачную империю страданий, из головы вылетело все, осталась только пустота, и постепенно наполняющий тело ужас.

Знакомый голос заставил меня собраться с силами, и гордо вскинув голову посмотреть в глаза той, что так меня ненавидела.

— Как я надеялась больше тебя никогда не увидеть — процедила Джемма, плохо отыгрывая вежливость.

— Я не просила меня встречать. Я приехала поговорить с твоим отцом, и не намерена выслушивать очередную твою истерику. Кому-то не мешало бы уже, наконец, повзрослеть.

Глава 40

Карина

(внимание, эта глава содержит подробные описания женщин, находящихся в неволе и жестокие условия их содержания)

Я шла за Паоло, словно на казнь. Воздух был таким тяжелым, таким горьким, мне казалось, что он просто разъедает мне горло, я не могла дышать. Рваные вдохи, липкий жар и капли пота, скатывающиеся по моей спине. От воинственного настроя не осталось и следа. Но я шла, уверенно отстукивая каблуками по каменной дорожке, ловила похотливые взгляды выстроившихся у стен особняка гиен, слышала их грязные шутки и сжимала кулаки до хруста пальцев.

Выше голову, ровнее шаг, легче походку.

Повторяла это мысленно, как мантру, как мелодию, что раз за разом проигрывает старый патефон.

Нас с Энрике вели по серым, каменным коридорам в полной тишине. Лишь иногда Паоло оборачивался, чтобы одарить меня хищным оскалом. Мужчина резко остановился у тяжелой двери и, приоткрыв ее, жестом пригласил нас войти.

— Добро пожаловать, синьорина! Рад видеть тебя в моих владениях — широко улыбаясь, проговорил Мартино, поднимаясь с кресла.

Я молча кивнула и расплылась в самой искренней улыбке, что только смогла выдавить из себя. Присела на предложенное кресло и отказалась от напитков.

— Давай к делу, Мартино.

Мужчина расхохотался.

— Люблю деловых женщин, Карина. С такими приятно работать. Что ж, расскажи мне, что привело тебя в мой дом?

— Я хочу долю в бизнесе либо ежемесячную благодарность на мой недавно созданный расчетный счет.

Удивлен, причем неподдельно, искренне, знаю это, вижу, как дрогнула рука, как на мгновение изменилось выражение лица.

— И почему я должен тебе платить, милая леди?

— Хотя бы, потому что ты используешь мое имя для наживы, дон Сарто. Разве причина не достаточно веская?

— Хм, ты права. Но с чего вдруг интерес к грязным деньгам, Карина? Разве ты не желала наставить наивных девушек на правильный путь? Разве не хотела спасти?

— Хотела, но, как ты знаешь, не всем в этом мире нужна помощь. Теперь мне нужно позаботиться о себе.

Мартино поднялся и стал медленно мерить комнату шагами, сложив руки в замок за спиной. Он не верил. Я чувствую. Надо что-то делать. Украдкой взглянула на стоящего у двери Энрике и тот легко кивнул мне, безмолвно позволяя брать ситуацию под свой контроль.

Я забросила ногу на ногу, оголяя ее чуть выше бедра, и произнесла то, что было полуправдой.

— Из-за всей этой истории с моим похищением я больше не могу писать. Армандо уничтожил меня и уничтожил мое творчество. Годы плодотворной работы, сотни бессонных ночей, у меня больше ничего не осталось! Мне нужны деньги не для какой-то там благотворительности, меня это уже не беспокоит. К черту все, к черту этих глупых людей с их идиотскими проблемами! Плевать я хотела на этих малолетних дур, которые полезли туда, куда лезть не стоило. Я хочу жить! Красиво и дорого. Имею право, разве нет? — выпалила я почти на одном дыхании, схватила стакан с водой и выпила ее залпом.

Ну, давай же, Мартино, смотри, я в отчаянии!

— Звучит правдоподобно, Карина — прищурившись, ответил Сарто — но я все еще до конца не верю в твою историю. Как насчет небольшой проверки?

— Что же я должна сделать?

— Ох, ничего сложного. Пойдем, я провожу.

Мое волнение могли выдать лишь на мгновение дрогнувшие руки. Подсознание истошно орало, предупреждая о надвигающейся опасности, но я не могла отступить. Легко кивнув, я поднялась с места и пошла за Мартино. Мы петляли длинными коридорами, которым не было конца, ноги ужасно ныли от неудобной обуви, но я не сбавляла шаг. Наконец мы остановились у большой металлической двери, которая охранялась двумя крепкими парнями в костюмах. Один из них дернул за ручку и пропустил нас внутрь.

Я едва сдержалась, чтобы не зажать нос руками. Я словно попала в другой мир, в подземелье дракона из какой-то отвратительной и страшной сказки. Воздух здесь был тяжелым и затхлым. Он безжалостно давил на грудь, отдавая тошнотворным зловонием человеческих испражнений. Повсюду были клетки, огромные, с черными от налипшей плесени стенами и стальными решетками вместо дверей. В них, на грязных матрасах сидели и лежали люди. Точнее то, что от них осталось…

Прав был Армандо, Мартино вовсе не дурак… Конченый садист, умелый манипулятор и грамотный психолог, знает, как проверить меня на честность и поэтому привел именно сюда. Но лучше бы просто пристрелил…

От вида всех этих несчастных, скрюченных, неделями, а может и дольше, немытых тел, кружилась голова. Хотелось свернуться калачиком, прижать ноги к груди и орать, срывая голос, но я обязана доказать правдивость своих слов, а значит, лицо должно оставаться каменным.

— Что ж, Карина. Это наша некондиция, порченый товар, те, кто вел себя слишком агрессивно или наоборот, слишком спокойно. Здесь есть и те, кто по медицинским показаниям больше не может раздвигать ноги, покалеченное клиентами мясо, и просто те, кого уже никто не хочет трахать.

Ты попала в чистилище на земле. Здесь все эти люди ждут своего приговора. А потом… ну сама знаешь, кому пулю в лоб, кому камень к спине.

Зажегся слепящий свет и Мартино вытянул руку вперед. Я знала, чего он хотел. Он предлагал пройти по центру помещения, мимо клеток, в этом отвратительном красном платье и на шпильках. Идти с видом человека, которому абсолютно плевать на глухие стоны и мольбы о помощи. Топтать острыми каблуками последнюю надежду пленников, и демонстрировать свое превосходство. Я должна показать им свое лицо. Фальшивое, которое они примут за чистую монету, выслушать в свой адрес тысячи проклятий и крики отчаяния тех, кто меня узнает…

Это конец, считайте, что меня похоронили в этом душном подвале рядом с матрасами, в одной из клеток, как птицу, что так и не смогла выбраться на волю.

Я хотела просто пробежать мимо, но