Канарейка в клетке - Анна Вонг

Тут и там раздавался едва уловимый шепот, но для меня он был громче крика.

Карина? Карина Шаркова, это ты? Ты пришла за нами? Спаси нас! Неужели бог услышал наши молитвы? Я хочу домой, меня там ждет мамочка, она, наверное, очень волнуется!! Мне страшно, Карина, умоляю, помоги!!

Совсем юные девушки, с остриженными волосами, девушки моего возраста, с окровавленными повязками на головах, руках и ногах, женщины постарше, с выбитыми зубами…

Меня тошнило, желудок скручивало в спираль, я едва держалась на ногах, и ощущала на своей спице цепкий взгляд Мартино.

Каждый раз, когда я проходила мимо клетки, из нее высовывались руки, тонкие, полупрозрачные, раненые, в ссадинах и покрытые следами от зубов. Развивающийся алый подол легко касался перебитых, дрожащих пальцев, они оставляли на платье грязные следы, одновременно с этим нанося раз за разом смертельные раны моему еле живому сердцу. Светлые участки стен и пола были изрисованы кровавыми надписями на разных языках, все они содержали мольбы о помощи или просьбы о скорой смерти и избавлении от мучений. Где-то даже виднелись слова молитв. Все это было написано кровью или выцарапано ногтями. Это место — храм боли и отчаяния, здесь правит ужас и безысходность, ежедневно им в жертву приносятся новые и новые стоны, смерти и страдания. Это невыносимо, слишком больно, невероятно страшно.

Над ухом раздался тихий голос Сарто:

— Как тебе, Карина? Что чувствуешь? Жалость или быть может злость?

— Ничего, мне абсолютно безразлично. Хотя нет, кое-что все-таки чувствую — отвращение.

Гул голосов резко стих, редкие смешки прокатились эхом и, ударяясь о влажные стены, вернулись бумерангом, чтобы отстукивать барабанную дробь в моей голове. Теперь я тоже монстр. Я чудовище.

Наконец мы вышли на улицу, и я уже не смогла сдержать рвотные позывы. Стояла оперевшись о стену и выворачивала желудок наизнанку.

Отдышавшись, прислонилась к каменному выступу, и устало прикрыла глаза.

— Легче?

— Все нормально. Убедился в моей искренности? Теперь можем обсудить сумму?

— Меня вполне устраивает твоя реакция. Вернемся в кабинет и подпишем бумаги.

Я видела как от моего вида напрягся оставленный у двери кабинета дона Энрике, но я не могла даже взглянуть ему в глаза. Я оставила в темном подвале еще одну часть себя. Совсем недавно я думала, что в каждом человеке есть свет, но в Мартино я вижу только тьму. Это чудовище, монстр похлеще Армандо.

— Так сколько же ты хочешь, синьорина?

— Миллион евро.

Снова слышу этот ядовитый смех, от которого мне хочется прочистить желудок еще раз.

— Слишком высокая цена. Могу предложить двести тысяч евро ежемесячно, для начала. Но при условии, что ты возобновишь работу и напишешь еще парочку бестселлеров.

— Невозможно, мой контракт с издательством истек, и я отправила письмо с отказом от дальнейшего сотрудничества.

— Деньги решают многое, Карина. Я все устрою. За наше успешное сотрудничество — Мартино поднял бокал и сделал глоток виски.

Я выпила следом.

— А где же работоспособные шлюхи? Почему ты показал мне только эту мерзость? — спросила я, катая по стенкам бокала рыжеватую жидкость.

— О, да у тебя неподдельный интерес к нашей сфере — хохотнул Сарто — они «в полях», разгар рабочего дня, как-никак.

— Хочу посмотреть всех.

Мартино ухмыльнулся и, достав из ящика стола толстую папку, протянул ее мне. Это был каталог девушек, с именами и контактами их сутенеров, адресов публичных домов, где они работали и прочей информацией.

Я как можно безразличнее листала страницы и наконец, нашла тех, кого искала. Рабынь из последней партии, тех, с которыми прибыла сюда Марго.

Мне невероятно повезло, все они работали в одном публичном доме, я проговаривала про себя цифры и адрес, пытаясь запомнить каждую мелочь, затем долистала каталог до конца и вернула его владельцу.

— Я побуду немного в Тренто, ты не против? — уточнила я у Сарто.

— Мы же бизнес-партнеры, Карина. Мой город — твой город, наслаждайся отдыхом — улыбнулся дон и протянул мне руку, чтобы закрепить наш союз.

Я подала свою в ответ и склонилась в легком поклоне.

— Приятно знать, что теперь за моей спиной стоит один из могущественных людей Италии. Надеюсь, мы еще увидимся, Мартино.

— Возможно, совсем скоро, милая леди. Возможно даже в более располагающей к приятной беседе обстановке.

Я уже почти подошла к машине, как вдруг меня окликнула Джемма:

— Зачем ты виделась с моим отцом? — зло выкрикнула девушка.

— Это не твое дело! — отрезала я.

— Ошибаешься. Ты что-то задумала, но я не позволю тебе провернуть черные дела с моей семьей.

— Расслабься, ничего такого у меня и в мыслях не было. Благодаря тебе я осталась без завидного жениха, но я, ни в коем случае тебя не виню, Джемма. Знаешь, даже наоборот, хочу сказать тебе спасибо. Никогда бы не подумала, что мужчины в возрасте твоего отца могут быть настолько привлекательны. Ох, какой у него был голодный взгляд, когда я случайно обнажила свою ногу. Что-то во мне перевернулось, Джемма кажется, я начинаю влюбляться в Мартино Сарто и это взаимно — я легонько приобняла опешившую Джемму за плечи.

— Тварь!! Ты не посмеешь!

— О, еще как посмею. И возможно, совсем скоро, за такие слова ты получишь пощечину, уж я тебя научу хорошим манерам, и даже позволю называть себя «мамулей».

Я зло расхохоталась и быстро сев в автомобиль, захлопнула двери, я наслаждалась одичавшей Джеммой, она колотила по корпусу и ругалась последними словами.

— Едем, Энрике. Увези меня отсюда как можно скорее, прошу — прошептала я и закрыла глаза.

Одно я знаю точно, я просто не смогу оставить тех несчастных, нуждающихся в помощи девушек умирать на холодном, грязном полу.

Их нужно спасти, всех.

Глава 41

Лука

Я услышал звук мотора и побежал к выходу. Глядя на то, в каком состоянии приехала Карина, понял, что все прошло очень плохо.

— Осторожнее, держись за мою руку — суетился я, помогая любимой выйти из машины.

— Он обыграл нас, Лука, он всех нас обыграл. Он — чудовище — шептала Карина, едва сдерживая слезы.

На улице уже стояли Армандо и Марго, девушка приложила ладони к губам и плакала, глядя на грязное платье Карины и ее дрожащие руки. Герра легко обнял Маргариту за плечи и успокаивал.

— Поднимайтесь наверх и заварите крепкий чай — попросил я — мы скоро придем.

Я расстелил пиджак на ступенях и