Безмолвный убийца - Джон Сэндфорд

— Ты не хочешь…

— Конечно хочу. Просто я не верю, что этого хочешь ты.

Они закружились на гладком полу. Фелл двигалась легко и уверенно, она хорошо танцевала, а вот Лукас оставался закрепощенным. Они сделали круг возле толстяка и его партнерши, затем пары поймали единый ритм. Официантка, которая несла меню другим посетителям, остановилась, чтобы посмотреть на танец.

— Еще один раз, — с сильным немецким акцентом сказал Лукасу грузный мужчина, когда композиция закончилась.

Он поклонился и указал на автомат. Лукас бросил свои двадцать пять центов, выбрал ту же мелодию, и они снова закружились в вальсе. Голова Фелл удобно устроилась у него под подбородком, ее мягкие волосы мягко щекотали щеку. Когда музыка закончилась, оба вздохнули и вернулись в кабинку, держась за руки.

— Рано или поздно я бы хотела провести некоторое время в твоих трусах, как принято говорить у нас на Девятой, — призналась Фелл, когда они уселись за столик. — Но не сегодня вечером. Я слишком грязная и устала, к тому же у меня паршивое настроение, а в голове крутится множество бездарных фильмов.

— В общем… — начал Лукас.

— В общем что? Ты не хочешь?

— В общем, я хотел сказать, что у меня в номере есть душ.

Фелл склонила голову и принялась без намека на улыбку изучать Лукаса.

— Ты думаешь, это поможет забыть женщину, которую мы видели утром, ту, без глаз? — хмуро спросила она.

— Думаю, нет. Но послушай… ты меня заинтересовала. Полагаю, тебе это известно, — после небольшой паузы ответил Лукас.

— Хм, как тебе сказать, — смущенно ответила Фелл. — Мне всегда не хватало уверенности в себе.

— В общем… — начал Лукас и рассмеялся.

— Ты все время повторяешь «в общем».

— В общем, выпьем еще вина, — предложил он.

Когда они выпили половину второй бутылки, Фелл уговорила Лукаса еще раз запустить музыкальный автомат, и теперь они танцевали иначе — ее лицо было поднято вверх, и он ощущал ее теплое дыхание на своей шее. Он начал реагировать на ее близость и обрадовался, когда музыка смолкла и они вернулись в кабинку.

Фелл опьянела, она смеялась, и Лукас спросил о полицейском, с которым она встречалась.

— О боже, — сказала она, глядя в потолок, где большой деревянный вентилятор без устали медленно вращал свои лопасти. — Он выглядел таким симпатичным, а оказался ужасной змеей. Он напоминал персонаж из «Крестного отца Гринвич-Виллидж»,[30]носил превосходные костюмы и туфли, он выделялся, ты меня понимаешь? В общем, он был клевым. У него даже на носках были стрелки.

— Насколько клевым может быть парень из транспортной полиции? — сострил Лукас.

Она нахмурилась.

— Когда это мы о нем говорили? Я не…

— Конечно упоминала, когда мы были у тебя, — сказал он и подумал: «Ты ведь действительно не знаешь, в отличие от Лили. Дэвенпорт, ты неосторожен». — Я отмечаю, ммм, важные детали…

— А почему это важно? — спросила она, явно польщенная.

— Проклятье, ты же детектив, — улыбнулся он. — Давай выпьем еще капельку вина.

— Ты пытаешься меня напоить?

— Может быть.

Фелл поставила бокал с вином на стол и ткнула в него пальцем.

— Какого дьявола ты это делаешь, Дэвенпорт? Ты из отдела внутренних расследований?

— Боже мой, я же тебе сказал, что нет. Послушай, если ты хочешь говорить серьезно, то мой издатель находится рядом, кроме того, мое лицо можно найти на коробках с играми. Там есть биография и тому подобное, мы можем поехать…

— Ладно. Но зачем ты меня расспрашиваешь?

— Вовсе я не…

— Вранье! — Фелл заговорила громче: — Ты такой же чертов дамский угодник, как он и как Кеннет. Я это поняла, как только ты пригласил меня потанцевать. Я почувствовала, что таю. Черт возьми, как тебе это удается?

Лукас наклонился к ней, стараясь успокоить ее и не рассмеяться.

— Я не…

— Господи, — пробормотала она и отстранилась. — Похоже, я напилась.

— Куда мы пойдем?

— К тебе в номер. Я передумала.

— Барбара… — Лукас оставил на столе три банкноты по двадцать долларов и поспешил за ней. — Ты слишком много выпила.

— Чертов дамский угодник, — сказала Фелл и решительно направилась к двери.

Он проснулся в полутемном номере, тонкий луч света из ванной комнаты падал на постель. Лукас был смущен, его охватило ощущение дежавю. Разве Фелл ему только что не звонила и не сказала?.. Тут поток его мыслей прервался — он ощутил тяжесть. Она заснула под его рукой, положив голову ему на грудь и закинув правую ногу на бедро. Он попытался осторожно выбраться из-под нее, но она проснулась и пробормотала:

— Хм?

— Просто пытаюсь устроиться удобнее, — прошептал он, вдруг сообразив, что наступила ночь.

Фелл казалась совсем робкой. Не пассивной, но… настороженной.

— Ой… — Она приподнялась, из-под одеяла показалась маленькая грудь. — Который час?

Лукас нашел свои дорожные часы и посмотрел на циферблат.

— Без десяти три, — ответил он.

— О господи.

Она села, отвернувшись от него. Простыня упала, и он подумал, что у нее чудесная спина — гладкая, стройная, с сильными мышцами. Лукас провел по ней пальцем, и Фелл выгнулась, пытаясь уйти от его прикосновения.

— О-о-о-о, прекрати, — бросила она через плечо.

— Тебе лучше лечь, — сказал он.

— Пора уходить.

— Что?

Она повернулась к нему, но ее глаза остались в тени, и Лукас не сумел их разглядеть.

— Мне правда…

— Чепуха. Иди сюда и поспи со мной.

— Мне нужно выспаться.

— Как и мне. Проклятый Беккер.

— Забудь его хотя бы на несколько часов, — сказала Фелл.

— Ладно. Но ты ложись.

Она опустилась на простыню рядом с ним.

— Ты больше не с Ротенберг?

— Нет.

— Вы расстались?

— Все это очень странно, — начал он.

— Ты говоришь не те слова, — заявила Фелл.

Она снова приподнялась, и он провел пальцем по нежной коже нижней части ее груди.

— Все дело в том, что у нас с Лили очень сложные отношения, — продолжал Лукас. — Ты ведь знаешь, что она спит с Кеннетом.

— Да, я догадалась. Когда я в первый раз увидела их вместе, Лили подвозила его в участок, и она поцеловала Кеннета на прощание. Мне пришлось войти внутрь и приложить кусочек влажной ткани ко лбу. То есть было ужасно жарко. Но потом я увидела, как вы с Ротенберг разговариваете друг с другом, и поняла, что между вами еще не все сказано.