Приговор - Джеймс Шиан

– Она была на это способна?

– Не то слово – настоящая была кровопийца. Но не в этом случае. Было в том деле нечто такое, что преследовало ее до самой смерти.

– Боюсь, я вас не понимаю. Вы сказали, она взялась защищать Руди не ради денег, но отказалась от дела из-за денег?

– Примерно так. Боролась с собой. Никогда ее такой не видел – ни до, ни после. Она на самом деле хотела помочь женщине и ее сыну. Скажу больше, она отлично поработала.

– Знаю, читал материалы. Во время слушаний об обжаловании буквально смешала с дерьмом тупицу детектива.

– Слышал. Хотя сам не присутствовал. Перед тем как погибнуть, Трейси планировала вернуться к этому делу.

– Что вы сказали?

– Именно так. До дела Руди Келли я не подозревал, что у нее есть совесть. Когда парня осудили, она сильно переживала. Понимала, что государственный защитник все испортил. И не могла этого так оставить.

– Постойте, я не совсем понимаю. Она отказалась от дела почти десять лет назад, и вы утверждаете, что планировала вновь к нему вернуться?

– Таковы факты.

– Но почему после стольких лет? – Джеку снова приходилось тянуть из него слова.

– С ней кто-то связался. Она мне не сказала кто. Сообщил некую информацию, которая, по ее мнению, могла помочь освободить Руди. Трейси решила переговорить с его матерью, но оказалось, что та умерла. Это ее подхлестнуло. Трейси вбила себе в голову, что довела женщину до смерти. И она позвонила детективу Уэсли Брюму.

– Зачем? – изумился Джек.

– Отчасти для того, чтобы этот болван знал: она возвращается на сцену. Трейси никогда не сомневалась, что Брюм подставил Руди. Она понимала, что на тех слушаниях разбила его в пух и прах, и хотела попугать, чтобы провел несколько бессонных ночей…

– Вы сказали, отчасти для того, чтобы следователь знал, что она возвращается на сцену. А еще для чего?

– Я не уверен. Может, она хотела прижать его, чтобы сказал правду. Считала, что у нее в руках есть все необходимое. Глупый шаг с ее стороны.

– Похоже, вы ее отговаривали.

– Не без того. Звонить не было смысла – очень трудно пристыдить бессовестного копа. Скорее убьют тебя самого. По-моему, Брюм именно это и сделал. Мне следовало проявить настойчивость, а я не придал ее словам должного значения и не сложил все фрагменты головоломки воедино. Наверное, в то время занимался каким-нибудь делом. Через неделю после того, как Трейси позвонила Брюму, она уже была мертва. Как насчет еще бутылки пива?

Слова Рейдека произвели впечатление разорвавшейся бомбы, и Джеку не терпелось выяснить остальное. Пива ему нисколько не хотелось, но он понимал, насколько тяжело Дику. Отставной полицейский скрывал свои чувства, а сам, наверное, винил себя в смерти босса.

– С удовольствием, – сказал он в спину Рейдеку – тот уже направился на кухню.

– Обычно у меня есть охлажденное, – извинился хозяин, вернувшись на веранду, – но вчера в кулере кончился лед, а сегодня я не выходил из дома.

– По мне, вполне холодное, – успокоил его Джек, сделав первый глоток.

– Это потому, что, вынимая две бутылки из морозильника, я тут же кладу на их место две другие. – «А вечер предстоит долгий», – подумал Джек.

– Кстати, ваш-то интерес каков? – спросил Дик, устраиваясь в любимом шезлонге.

Джек улыбнулся и сделал новый глоток.

– Отец Руди был моим лучшим другом. Недавно он умер. Скажем так, я отдаю долги.

– Понятно.

– Пытаюсь установить, где находятся бумаги Трейси, – продолжал Тобин после нескольких мгновений молчания. Дик не ответил. – Дело не уничтожено, если она собиралась к нему вернуться, – не отступал Джек. Рейдек не реагировал. Джек старался сохранять спокойствие, хотя внутри закипал. – Хорошо, – продолжал он, – предположим, дело находится у некоей персоны, которая не желает с ним расставаться. Я могу получить копию? Хочу попытаться спасти жизнь человека.

Собеседник не отвечал – смотрел на воду и ничего не говорил. Прошло еще несколько мучительных минут. Наконец он повернулся к Джеку:

– Я сказал вам, что из-за дела Руди этот вшивый коп убил Трейси Джеймс.

– А я считал, она погибла в автомобильной аварии.

– В аварии, но уж слишком подозрительной. В два часа ночи. Куда ей понадобилось ехать в два часа ночи среди недели? Я знал привычки Трейси Джеймс – она не выезжала в будни. Рядом ни одной разбитой машины и ни капли тормозной жидкости в тормозной системе. Следователь предположил, что она скорее всего вытекла после удара, но я тщательным образом осмотрел место трагедии и не нашел ни следа.

– Думаете, Брюм убил ее, чтобы заткнуть рот?

– Не знаю. Хотя да – именно так я думаю. Трейси на него наехала, а он, дрянь, взял и первым разделался с ней.

Джек не видел в этом особого смысла. Из материалов дела он знал, что копы проштрафились и вышли с допросом Руди за пределы дозволенного. Но это не причина, чтобы кого-то убивать, особенно такого известного адвоката, как Трейси Джеймс. Если только она не получила информацию, которая была способна прижать детектива Брюма к стене. Но если она располагала такой информацией, зачем понадобилось звонить?

– Я грыз эту загадку, как кость, – продолжал Дик. – Не могу сказать, что сходил от Трейси с ума. Она была неплохим боссом – хорошо платила. – Джеку это уже приходилось слышать. – Но в большинстве случаев все сводилось только к деньгам, и уж тут она умела проявить настойчивость. Однако скажу откровенно: я как был, так и остался следователем убойного отдела – нельзя ухлопать моего начальника и при этом рассчитывать, что я стану сидеть сложа руки. Я обязательно выясню, что к чему.

– Вы полагаете, в документах есть нечто такое, что может помочь?

– Понятия не имею. Я пролистал их сотни раз и ничего не нашел. Но это не значит, что там ничего нет.

– А как насчет человека, который с ней связался? Вы пытались выяснить, кто он такой?

– Пытался ли я? Я проштудировал ее еженедельник, проверил всех, с кем она встречалась в течение месяца до смерти. Переговорил со всеми нашими работниками. Изучил записи телефонных звонков к ней домой и в контору. Хотя и не все. В то время у нас было пять адвокатов и двадцать оценщиков страховых убытков, реклама по всему штату, секретари, телефонная служба юрисконсультов. Речь идет о тысячах и тысячах разговоров за один месяц. Я познакомился с каждым звонком в Бэсс-Крик и округ Кобб – междугородными. И выборочно – со всеми остальными. Абсолютно ничего. Ноль. Единственное, что у меня осталось, – документы, и я не выпущу их из рук.

На этот раз надолго замолчал Джек. Он понимал: для того чтобы получить дело или хотя бы его копию, надо что-то предложить Дику.

– Может, мы сумеем друг другу помочь? Вы считаете, вашего босса убили. Я хочу добиться оправдания Руди. Наши цели не противоречат друг другу. Если я что-то обнаружу, то дам вам знать. И вы поступите таким же образом. Но дайте мне копию дела.