Приговор - Джеймс Шиан

Пока Джек колесил по штату и «проводил расследование», Нэнси и Пат приобретали и устанавливали в конторе новейшие компьютеры. Затем начался долгий процесс сканирования полученных из администрации штата документов и загрузки в купленные компьютеры. Пат обладала необходимыми знаниями. Во время службы в «Тобин, Глисон и Гарднер» Нэнси выступала главным образом в роли текстового редактора и теперь прислушивалась к указаниям коллеги. В отличие от прежних начальников работать с Пат было одно удовольствие.

По утрам обе приходили в контору в джинсах или шортах. Первым делом завтракали в расположенной неподалеку закусочной «Пеликан». Женщины начали заглядывать туда на прошлой неделе и превратились почти в завсегдатаев. Заведение было небольшим – старый вагон-ресторан, снабженный некогда сверкающим алюминиевым фасадом, который за годы успел заметно потускнеть. Их обслуживала единственная в закусочной официантка Долорес.

– Зовите меня Долли, – предложила она в первое утро. – Изысков у нас нет. Вафли не подаем. Есть блинчики. Имеются яйца с ветчиной, беконом или колбасой. Хлопья с молоком – горячим или холодным. Овсянка, «Крим оф вит»,[20]кукурузные хлопья и «Спешиа кей».[21]Чего желаете? – Она уставилась в блокнот, в руке ручка, очки для чтения в черной оправе сползли на переносицу – весь ее вид говорил, что она готова принять заказ. Пат и Нэнси переглянулись и чуть не расхохотались. И с тех пор каждый день приходили туда и садились за один и тот же столик.

Теперь Долли вела себя не так официально.

– Привет, девчонки. Вам как обычно? – спрашивала она, как только они усаживались на стулья, – наверное, забывала, что если Пат заказывала всегда одно и то же, то Нэнси – нет.

– Ты долго работала на Джека в Майами? – спросила Пат как-то утром, дожидаясь, когда Долли принесет ее обычную тарелку овсянки и бананы.

– Около года.

– Тебе нравилась атмосфера большой фирмы?

– Я ее терпеть не могла.

– А Джека?

– И его тоже.

– В самом деле? – рассмеялась Пат. Ей нравилось узнавать «другого» Джека. – Расскажи.

– Он был совсем не такой, как сейчас. Будто два разных человека. Никогда не улыбался. И не разговаривал со мной до того дня, когда прочитал в газете, что умер ваш друг Майк. Но с тех пор стал начальником что надо. Как будто второй отец.

В этот момент Долли поставила на стол овсянку для Пат и яичницу с беконом для Нэнси. «Молодость, – сказала себе Пат. – Можно есть что угодно».

– А я не любила своего отца, – вставила Долли. Женщины улыбнулись и вежливо дождались, пока она не отойдет, и только тогда продолжили разговор.

– Странно. Получается, Джек вел себя как доктор Джекилл и мистер Хайд.[22]

– Ну, не до такой степени. Босс никогда не вредничал. Просто казалось, что витал где-то далеко – в смысле чувств. Понимаете, что я хочу сказать?

– Думаю, что да.

– А теперь он отзывчив, как только может быть человек. Словно смерть вашего друга Майка открыла шлюзы его чувств. Посмотрите, как он занимается этим делом. Отдается душой и сердцем.

– Да, это так. Но меня тревожит, что с ним будет, если он потерпит неудачу.

– Ты хочешь сказать, если Руди погибнет?

– Если Руди казнят.

– О, даже не хочу об этом думать!

– Никто не хочет, – отозвалась Пат. – Но это вполне вероятно.

– Я надеюсь, что Джек не позволит этому случиться, – покачала головой Нэнси. – В конце концов, он личный друг губернатора штата. Если дойдет до самого худшего.

– Я об этом забыла. Возможно, ты права.

Вернувшись в контору, они сразу взялись за дело. Пат заметила, что, пока она настраивает компьютеры, Нэнси читает какой-нибудь том дела.

– Нам предстоит обработать еще очень много информации, – сказала она как можно мягче.

– Понимаю, – ответила девушка. – Но это так интересно: расследование, слушания, суд.

– Ты рассуждаешь прямо как юристы.

– Да. Мне хочется, чтобы это стало делом моей жизни.

– Вот как?

– Джек, когда приглашал меня на работу, сказал, что со временем я сумею стать адвокатом. Раньше я ни о чем подобном не думала. Но его слова пробудили во мне надежду. А уж если я что-то решила, то пойду до конца.

– У тебя есть образование? – спросила Пат.

– Два курса. И еще пятнадцать кредит-часов.[23]В Веро-Бич есть Мэдисон-колледж с четырехлетним обучением, где через год я могу получить степень бакалавра. Форт-Лодердейл в двух часах езды. Если я сумею составить расписание занятий таким образом, что буду занята два или три дня в неделю, то смогу продолжать работать на Джека, хотя и не полную неделю. У отца пособие по инвалидности от министерства по делам ветеранов плюс социальная страховка. Так что концы с концами сведем.

– Да, я вижу, если ты что-то решила, то пойдешь до конца! Ну а как насчет личной жизни?

– Какая личная жизнь? У меня нет никакой личной жизни.

– Не поверю! – улыбнулась Пат. – У такой красивой девушки, как ты?

– Спасибо за комплимент, Пат. Но я как-то не вписывалась в Майами. Не бойкая, не броская. А мне ребята моего возраста кажутся тупицами. У них одно на уме. Ни разумения, ни души.

– Ничего не меняется, когда они стареют, дорогая. Содержательных мужчин очень мало, и попадаются они очень редко. Но ты обязательно кого-нибудь встретишь.

– Подожду, пока не получу юридическое образование.

– Вот только любовь не ждет. Если она приходит к мужчине или женщине, этого не изменишь. – Пат посмотрела в окно.

Нэнси покосилась и едва не спросила о ее личной жизни. Но, спохватившись, промолчала. Она понимала, что коллега не готова к откровенности.