Невеста вечности - Татьяна Степанова

Впоследствии Катя не раз размышляла о том, как именно все складывалось в тот день – одно к одному.

Звонок участкового и внезапное решение Страшилина ехать…

И то, что как раз в тот день город встал почти в девятибалльных пробках.

Да, пока ехали по Москве до МКАД, пока добирались до Ярославского шоссе, еле-еле ползли по нему… Страшилин не ругался, не возмущался – терпел и казался очень сосредоточенным. Катя не могла отделаться от ощущения, что он все ждал нового звонка участкового с вестью – началось…

Что началось?

Однако, когда уже в пятом часу наконец-то добрались до местного ОВД в «Маяке», участковый Олег Гуляев спокойно встретил их в дежурной части.

– Какие новости? – спросил его Страшилин.

– Пока никаких. Машины приезжали, потом уехали, и все затихло там. – Участковый оглядел их с ног до головы. – Вижу, дорога была нелегкой. Измочаленные вы, уж простите за откровенность. А чайку горячего?

– С удовольствием, – ответила Катя.

Она все бы отдала за чашку крепкого горячего чая, а вот есть не хотелось – от усталости, от чертовых пробок.

– Из ваших сотрудников там, у часовни, кто-то находится сейчас? – спросил Страшилин.

– Мой помощник остался в старом цехе фабричном. – Гуляев открыл в дежурной части комнату отдыха и пригласил их внутрь. – Если что – позвонит. Только никого там сейчас, а забор они поставили крепкий.

Он достал термос и разлил по кружкам горячий чай. Катя пила с великим наслаждением, точно умирающий от жажды. Страшилин же, вечно грезивший обедом, в этот раз о еде и чае словно и не думал.

Участкового Гуляева вызвал дежурный по ОВД, и тот, извинившись, оставил их одних в комнате отдыха.

Катя не хотела капать на мозги… вот сейчас капать на мозги – мол, ехали в такую даль, по такой дороге забитой – и все зря. Что толку сокрушаться? Так часто случается в уголовных делах. Однако чего все-таки Страшилин ждал от сегодняшнего дня? И, кажется, до сих пор ждет?

– Долго мы тут пробудем, Андрей Аркадьевич? – не выдержала все же она и налила себе еще чая из термоса.

– Сколько потребуется.

– Но ничего ведь нет. Часовня закрыта и…

– А интересная деталь вырисовывается, – участковый Гуляев вновь возник на пороге комнаты отдыха, – забыл вам сразу сказать. И не часовня это совсем. И монастырю она не принадлежит.

– То есть как? – спросил Страшилин.

– А вот так. Вы как попросили поинтересоваться-то, я поехал туда, а там работяги забор возводят. Я сразу позвонил в администрацию – мол, что это за огораживание в старой промзоне. Они там бумаги, документы подняли и ответили – мол, имеют право. Так как участок и строение в частной собственности.

– То есть как это в частной? Мне раньше сказали, что в монастырской…

– Нет, в том-то и дело. Я разузнал все подробно. – Участковый сел на стул. – Монастырь действительно вел с районной администрацией переговоры о выделении участка под строительство. Сначала именно там, в Каблуково, где Смерть майора. Но потом все изменилось. Монастырю предложили лучшие участки на выбор в непосредственной близости, не в такой дали. И они согласились – участок тот прямо к их территории прилегает со стороны приюта. Они там что-то начнут строить для себя. А место Смерть майора продали частному лицу. И там, в документе, указано – под хозяйственную постройку. Так что эта часовня никакая вовсе не часовня, не культовое строение. А просто объект застройки.

– Как фамилия владельца? Того частного лица? – спросил Страшилин. – Это удалось узнать?

Гуляев кивнул и полез в карман за блокнотом.

– Некая Маргарита Полторак.

– Сестра Римма? – воскликнула Катя. – Но как же это возможно? Разве монахини вправе владеть…

– Она не монахиня пока, в этом все дело. Она послушница, – Страшилин покачал головой. – Значит, это не культовое сооружение, а просто объект застройки, объект будущей инфраструктуры.

И тут у участкового зазвонил мобильный.

– Да, Гуляев слушает. Что? – Он оторвал телефон от уха. – Туда опять машины начали съезжаться. Много машин, и дорогих. Люди выходят, почти все с цветами, с букетами. Что? – Он снова приник к телефону. – Мужчины, женщины. Цветы у всех белые. И со стороны остановки маршруток движутся к часовне… да, как раз монашки идут туда. Трое, те самые, которыми вы интересовались. У них ключи – открывают ворота, открывают часовню. Сами заходят, и приезжие, все направляются туда. Ну, что будем делать? Какие ваши распоряжения? – Он обернулся к Страшилину.

– Подождем. Пусть там все начнется, – ответил тот. – Хорошо, что там, на месте, ваш помощник. Вы поедете с нами, и надо взять еще пару сотрудников на всякий пожарный, во избежание эксцессов.

Участковый Гуляев переговорил с дежурным, и вскоре к ОВД подъехала патрульная полицейская машина. Все собрались в дежурной части и ждали команды Страшилина. А тот, казалось, то ли колебался, то ли сам ждал чего-то.

Чего?

Катя потом, по прошествии немалого времени, часто вспоминала Страшилина в тот момент там, в дежурной части. И когда они уже зашли в часовню… Его лицо… Быть может, он предчувствовал, что случится с ним уже тогда?

И вот позвонил помощник Гуляева с места событий:

– Все внутри. Много народа приехало, много машин. Все собрались в часовне и закрыли ворота и двери. Вроде поют, но слышимость плохая, стены в часовне толстые.