Идол прошедшего времени - Ирина Арбенина

— Почему вы так и не сказали мне, кто автор той статьи о мширском идоле?

— Ну хорошо, — досадуя, вздохнул Кленский. Мысли журналиста, несмотря на все напряжение неприятного разговора, были далеко — возле Купели Венеры. — Я скажу…

* * *

Цветы пижмы вошли в самую пору… И все вокруг сияло их ослепительным желтым цветом.

«Желтый, — думал Кленский. — Цвет Иудиного плаща… Цвет предательства: Я предал Корридова».

* * *

На дощатом столе, с которого временно была убрана вся посуда и снята веселенькая, в цветочек, клеенка, возвышалась груда вымытых костей… Внимательно осматривая их, Корридов рассортировывал груду на две части.

— Косточки? — поинтересовался Филонов, присаживаясь рядом.

Корридов даже не кивнул.

— Надеюсь, не человеческие?

— Не бойтесь… — наконец подал голос археолог. — Здесь только кости животных.

— Перемываете?

— Это вы перемываете людям косточки, господин сыщик, — усмехнулся Корридов. — А эти кости, — он кивнул на возвышающуюся перед ним груду, — просто вымыты. Я же занимаюсь определением.

— Вот как?

— Видите ли… Кости делятся на «определимые» и «неопределимые». Эта вот кость очень даже определимая…

— Что это?

— Молочный зуб поросенка.

— Правда? — Филонов с интересом взял в руки зуб. — Кажется, пять тысяч лет назад у здешних обитателей было прекрасное меню! — заметил он.

— Неплохое…

— А вот эта, жуткая такая? Это что? — Дамиан отложил в сторону молочный зуб поросенка и вытащил из груды что-то похожее на челюсть с полувыпавшими зубами. — Саблезубый тигр?

— Всего лишь лошадиная челюсть… Сохранность фрагмента позволяет это определить. Кстати… Надо бы приклеить к ней выпавшие зубы! — Арсений Павлович почесал бороду.

— Неужели эта страсть — всего лишь лошадиная челюсть? — присоединился к разговору, подсаживаясь к столу, Кленский.

— Да, всего лишь…

— Но зачем она вам?

— Восток дал нам лошадь и овцу, Европа — свинью, — задумчиво заметил Корридов. — Мы находим на месте этого городища и лошадь, и овцу, и свинью. Эти кости — довольно важная информация…

— Но как это у вас получается — определять? Откуда вы знаете, что это лошадиная челюсть? А это зуб поросенка? Да еще — молочный… Вы ведь не биолог, Арсений Павлович?

— Это нетрудно. — Археолог кивнул на книжку с надписью «Полевой дневник». — Видите там что-то вроде памятки… Эти рисунки помогают сличать кости, которые находят во время раскопок археологи.

— Можно полюбопытствовать?

— Можно.

Кленский заглянул в полевой дневник Корридова.

— Любопытно! — заметил он, разглядывая какую-то картинку.

— Что там? — заинтересовался и Филонов.

— Рисунок с довольно интригующей подписью: «Половые различия между черепом мужчины и женщины»… Существуют такие различия?

— Разумеется. Вот Филонов, как сыщик, должен знать. Именно потому никакой грим не превратит мужчину в женщину. Глазницы, подбородок все выдадут наблюдательному человеку. Изучив такие картинки, вы всегда догадаетесь, кто перед вами…

— Арсений Павлович, как всегда, прав, — кивнул Филонов. — Вот, например, труп, который я ищу, конечно, будет обезображен. Преступник наверняка постарался. И цель преступника ясна: потерпевший, чье тело не найдено, считается без вести пропавшим. Но, думаю, патологоанатомы все-таки легко определят, что обнаруженный труп принадлежит мужчине — по строению черепа в том числе…

— Вы имеете в виду труп Нейланда? — поднял голову Арсений Павлович.

— А что, есть и другие?

— Неужели вы надеетесь обнаружить Яшин труп?

Филонов вместо ответа на этот вопрос невесело усмехнулся:

— Надеюсь? Да я уверен, Арсений Павлович.

— Может, уже и обнаружили?

— Пока нет.

— Откуда тогда такая уверенность?

— Да здешние лисы, знаете ли, очень прожорливы…

— Вот как?

— И в конце концов непременно раскопают то, что преступник наверняка постарался закопать подальше и поглубже.

— Ну-ну… — недоверчиво хмыкнул Корридов.

— Понимаете, Арсений Павлович… Еще день-два, и труп непременно обнаружится. И тогда…

— Что же тогда?

— А что это за странный ножик вы вертите в руках, Арсений Павлович? — ответил вопросом на вопрос Филонов. — Да так нервно!

— Это… Это костяной гарпун для охоты на рыбу. Одна из наших последних археологических находок. Третий век до нашей эры…

— Гарпун для охоты на рыбу?

— На очень большую рыбу.

— Страшное оружие, между прочим, верно?

— И очень тонкая, искусная работа… Знаете, Филонов, некоторые костяные изделия того времени нельзя повторить, даже используя современные инструменты! — оживился Корридов. — Увы, искусство обработки кости человек частично утратил уже в бронзовом веке…

— Не будем отвлекаться, Арсений Павлович, — перебил его Дамиан. — Так как вы думаете, что будет дальше, когда труп Нейланда найдут?

— А что будет?

— Милиция вынуждена будет завести уголовное дело.

— Наконец-то.

— И тогда… — Филонов сделал многозначительную паузу.

— Что — тогда?

— Вам не уйти безнаказанным!

— Да вы с ума сошли…

— Нисколько. Хотя в вашей сумасшедшей экспедиции это происходит запросто.

— Да при чем тут я, господин сыщик? Бред какой-то! Зачем мне убивать Яшу?

— Вы убили Нейланда как случайного свидетеля.

— Случайного свидетеля? — вытаращил глаза Корридов.

— Или, возможно, убитый еще чем-то помешал вам.

— Мне — помешал?

— Мотив убийства, конечно, еще предстоит выяснить. Но я знаю точно: смерть Нейланда связана с другим вашим преступлением.

— Другим преступлением? Какая чушь…

— Чушь? А разве статья о мширском идоле написана не вами, Арсений Павлович?

Корридов вдруг побледнел.

— Статья, напечатанная нынешней зимой в «одном сугубо научном для узких специалистов журнале»? — продолжал Филонов. — Статья без подписи.

— Статья?

— Да!

— Но я просто хотел… Понимаете, той зимой идол появился у Сергея Салтыкова неожиданно. Это была сенсация, находка… Однако Сергей не хотел по каким-то причинам раньше времени афишировать его появление. А я считал, что это неправильное решение, и…