Канарейка в клетке - Анна Вонг

Мы махали руками, привлекая внимание девушек и прикладывая пальцы к губам, просили тишины. Девушки послушно выстроились у дверей клеток и тихо ждали, отчаянно надеясь, что мы пришли спасти, а не убить.

Десять клеток, десять бойцов у дверей, десять открытых замков и множество освобожденных пленниц, с счастливыми улыбками на губах.

Ради этого стоило спуститься в самый центр ада.

Но все не могло пройти гладко, не в доме Мартино…

Бойцы чуть замешкались, выводя девушек на улицу, и в двери с обратной стороны подвала вошли два охранника. Думать времени не было, мне пришлось выстрелить сразу в обоих. У нас осталось несколько секунд, пока армия Сарто не приведет личный состав в боевую готовность, нужно действовать быстро.

Армандо сорвался и понесся к личному кабинету Мартино, а я поспешил на улицу, держа в руках раненую девушку.

Подняв глаза на крыши, увидел, как снайперы занимают позиции, они готовились отстреливать сбежавших в спины. Некоторые из них упали замертво, их настигли пули наших стрелков, остальные укрылись и выжидали.

— Бегом! Вывести каждую! Головой отвечаете за их жизни — кричал я, услышав сигнал водителей, готовых увозить девушек.

Солдаты окружили спасенных живым кольцом, и пошли к машинам. Засвистели пули, это не прицельный огонь, а значит, снайперам пока не удалось занять удачные позиции. Стреляли солдаты Мартино под командованием Паоло, звон гильз, ударяющихся о каменные дорожки и щелчки сменяемых магазинов отдавали шумом в ушах, я уже не разбирал ни криков, ни плача.

Жаль, куску металла плевать, кого косить… Тех, кто борется за правду или тех, кто воюет за ложь.

Первая жертва из наших в этой жестокой бойне упала на колени, вот совсем рядом рухнул еще один боец, затем еще и еще. Но никто не бежал в надежде спасти свою жизнь, все, как один шли, прикрывая грудью девушек.

Бойцы умирали с улыбкой на губах, яркий огонь в их глазах потухал, но, ни в одних из них я не увидел укора или злости. Эти парни внесли свой вклад в свободу и теперь на мне огромная ответственность, сделать все, чтобы их жертва была не напрасной.

— Как только рассядетесь — опускайте голову и прикрывайтесь руками! Они станут стрелять по машинам — орал я.

— Перевозите девушек на разные точки, по тем маршрутам, что я указал на ваших картах. Всем быть на связи! По двое в каждую машину и охранять. Ясно? — отдавал приказы Назарио, пытаясь перекричать шум стрельбы.

— Остаешься за главного! Смотрите, не упустите ни одного солдата, всех убить, понял меня?

— Ясно, Лука.

— Я пошел, мне нужно увидеть старого друга и вернуть ему должок.

Я бросился в дом, держа ножи наготове. В ухе ожило переговорное устройство, Энрике сообщил, что девушки успешно вывезены из публичных домов и отправляются в Неаполь.

— Ждем тебя на базе Мартино. У нас весело — сообщил я полушепотом.

— Скоро будем. Держитесь.

Я искренне надеялся, что за месяц, который Армандо потратил на уроки с Энрике, дадут нужный результат и Герра сможет не только постоять за себя, но и надрать задницу всем, кто попадется у него на пути.

Пройдя всего пару коридоров, я понял, наши силы не равны. Перевес у Мартино и в очень большую сторону. Я уложил уже больше десятка бойцов, а они все прибывали и прибывали. Нам поможет только чудо, но, в нашем мире чудес не бывает.

Выглянув в окно, увидел, что парни побросали автоматы, бесполезные в ближнем бою и перешли на кастеты, биты и ножи.

Взгляд зацепился за светлую шевелюру прибывшего Энрике, который размяв плечи, тут же бросился в самый эпицентр драки. Его огромные кулаки разбивали лица солдат Мартино в мясо, футболка карабинера за считанные секунды пропиталась кровью, но он шел напролом, ступая по безжизненным телам поверженных бойцов, разбивая кулаки в кровь об новые лица.

Боковым зрением, я заметил знакомую фигуру, тихо приближающуюся к Энрике слева. Паоло. Я обшарил свое укрытие в поисках того, чем мог бы выбить окно, но ничего не нашел. Сейчас я жалел, что оставил пистолет с пустым магазином лежать на траве, теперь он мне бы пригодился. Навалившись плечом, попробовал выдавить стекло из рамы, но оно лишь издевательски пискнуло и не сдвинулось с места. Воздух снова секли пули, где-то даже рванула пара гранат. Яркий огонь слепил глаза, а каменная крошка сыпалась, словно дождь, забиваясь в глотку. Медлить было нельзя, если я не вмешаюсь, Паоло переложит большую часть солдат.

На кулаки капо были намотаны цепи, свободная их часть свисала к земле и волочилась по каменным выступам дорожек, издавая жуткий скрежет. Взмах, часть цепи обвилась вокруг шеи Назарио, заставляя его судорожно хватать губами воздух и цепляться за цепь в надежде сорвать ее и освободиться.

Но Паоло не позволил. С силой рванув за цепь, он притянул синеющего Назарио к себе и отбросил на землю сильнейшим ударом кулака в голову.

Я на мгновение прекратил свои попытки выбить это чертово окно и замер.

Не позволю! Больше никто не умрет от твоей руки, Паоло. Пора мне исполнить свое обещание.

Очередная автоматная очередь прошлась по стенам дома, зацепив стекло. Оно пошло трещинами, но не разбилось. Ухватившись за крупный кусок камня, отколовшегося от стены, я с размаху ударил по стеклу и наконец, смог выбраться на улицу.

Бежал, не разбирая дороги, стараясь не выпускать из виду своего заклятого врага. Энрике смог отбить у Паоло моего помощника, но сам получил удар в лицо, из рассеченной брови и уха карабинера струйками бежала кровь, заливая глаз. Паоло лишь усмехнулся и занес кулак, чтобы нанести удар.

— Не так быстро, урод — крикнул я, заставляя Паоло обернуться, и вогнал ему нож в плечо.

— Я уж думал, что ты прячешься где-то, как трус, Лука — оскалился капо, звеня цепями.

— Уходи, Энрике и уведи Назарио.

— Я не брошу тебя, Лука — шептал иссохшими губами мой помощник, едва держась на ногах.

— Вон, я сказал!! — заорал я и бросился на Паоло.

Ножи сверкали в свете восходящего солнца, руки болели и ныли, от пропущенных ударов, старые раны давали о себе знать, но я не подавал виду, этот бой на мне. И сегодня я выйду из него победителем.

Я схватил свободные концы цепей и с силой дернул их на себя, заставляя Паоло упасть на колени.

Металлические звенья натянулись, капо не собирался сдаваться и перетягивал цепь на себя. Она врезалась в кожу, стирая ее