Мост исполнения желаний - Марина Серова

– Подойдем ближе и разговор запишем, – пояснила я, и Нечаева достала из сумки свой слайдер. – Надеюсь, ты звук догадалась отключить? А то вдруг тебе кто-нибудь позвонит...

– Обижаешь. Звук давно отключен.

Мы подкрались к окошку, и Нечаева включила диктофон.

– Говорил я тебе, давай уедем из Горовска, нет, ты зацепилась за этот чертов «Экватор»! Даже Пасько он ни хрена не нужен оказался, Петруха понял, что с ним одна морока. А тебе все мало, мало... Дура!

– Сам придурок! Дружков своих неотесанных собрал вокруг себя, которые ничего как следует сделать не умеют.

– Молчи, баба, если ничего в этом не смыслишь!.. А стекло-то в эту сторону выбито, а не наружу, – заметил Леонтьич.

– А это что значит?

– Ты даже этого не понимаешь, а еще в директора метишь.

– Не сомневайся, стану директором и всю твою кодлу тюремную выгоню.

– Станешь, – усмехнулся Кудряшов, – вот как завтра папка уйдет в прокуратуру, ты не директором, а подозреваемой станешь...

– Выключай, – шепнула я Алинке. Та не поняла зачем, но все-таки нажала на кнопку.

– Это тебе Казакова лапшу на уши повесила? Нашел кого слушать. Нет у нее никакого компромата, а если есть, то они снова на нас выйдут. Им акции нужны. Какой же ты недалекий! И я еще тебя в люди хотела вывести, уважаемого человека из тебя сделать... Да ты как был дундуком, так и остался.

Я сделала знак Алинке, и она снова включила диктофон.

– Как ты меня назвала?

– Дундук, а кто же ты еще?

– А сама-то кто?

– Да уж, по крайней мере, цену себе знаю, не то что твоя Лилька, которая со всей шоферней переспала, а ты ей не побрезговал.

– Какая еще Лилька? Таня, что ты такое говоришь?

– Какая-какая? Якунина. Думаешь, я не знаю, что у тебя с ней шуры-муры?

– Что ты выдумываешь?

– Все, Петя, ты сегодня всю операцию со своими дружками провалил, тебе ее и исправлять! Понял?

– Да пошла ты! – Послышался глухой стук. – Эй, Таня, вставай, ну хватит меня разыгрывать... Не понял, ты это... А, ну и хрен с тобой! Здесь тебя не скоро найдут. Один я быстрее со всем справлюсь...

Как ни странно, Кудряшов не сел в «Тойоту», он только вытер носовым платком отпечатки пальцев со стороны пассажира и быстрой походкой пошел к трассе.

– Поля, а зачем он машину здесь оставил?

– Создает видимость, что Татьяна приехала сюда одна, – предположила я, – а что с ней произошло, пусть уж тот, кто найдет ее хладный труп, гадает сам.

– Ты думаешь, он ее убил?

– Это он так подумал, а я не берусь судить. Погоди, интересная ситуация вырисовывается... Выходит, Леонтьич закрутил интрижку с дочерью Зои Валерьевны...

– Поля, какая тебе разница, с кем у него интрижка. Лучше скажи, что нам теперь делать?

– «Неотложку» вызывать надо. Вдруг она жива?

– А врачи ментов вызовут, да? Поля, я боюсь, – Нечаева вдруг вся затрепетала. – Моих отпечатков пальцев здесь полно.

– Думаю, и мои найдутся. – Я услышала тихий стон. – Она жива. Мы не оставим ее здесь умирать. Знаешь, я когда там сидела и ждала своего последнего часа, чего я только не передумала... В общем, в любой ситуации надо оставаться человеком. Алина, попробуй, может быть, связь все-таки есть?

Подруга посмотрела на дисплей и сказала:

– Глухо.

– Дачников беспокоить, пожалуй, не стоит. Пока им все объяснишь, времени пройдет столько же, сколько требуется для того, чтобы доехать в город до ближайшего автомата.

* * *

Милиция и карета «Скорой помощи» приехали в дачный поселок практически одновременно, минут через двадцать после нашего звонка. Кудряшов, уходя, захлопнул дверь, поэтому один из милиционеров пролез в окно и открыл ее изнутри. Врачи стали осматривать Татьяну.

– Пульс нитевидный, зрачки по-разному реагируют на свет, – сказал доктор, из чего нетрудно было сделать вывод, что Кудряшова пока жива, но в очень тяжелом состоянии.

Ее погрузили на носилки и увезли в больницу. А мы с Алиной едва ли не до полуночи давали показания в милицейской машине. Я предварительно проинструктировала Нечаеву, о чем нужно непременно сказать, а о чем следует промолчать. Разумеется, ни о каких акциях «Экватора» мы даже не упоминали.

– Товарищ майор, – начала я. – Вообще-то, эта история началась три недели назад. Мы были в развлекательном клубе «Домино», и к нам привязались двое подвыпивших парней. Мы от них сбежали и думали, что никогда больше с ними не встретимся. А сегодня встретились.

– Где? Тоже в клубе?

– Нет, я собиралась делать ремонт на лоджии, – подхватила разговор Нечаева. – Знакомые посоветовали мне закупить дешевые стройматериалы на оптовом складе, и я попросила Полину помочь мне с выбором. Я приехала к складу чуть раньше и пошла немного размяться. Завернула за угол здания и увидела вот это...

– Так, любопытно, – майор стал смотреть видеозапись. – Мелко, ничего не разберешь толком.

– Это Полину ударили по голове и загрузили в «Ниву», – пояснила Нечаева.

– Да, так и было. Я немного заплутала, вышла из машины и получила неожиданный удар по голове, отключилась и пришла в себя только здесь. Оказалось, что меня похитили те самые парни из «Домино».

– Опишите их, – попросил майор, и я подробно описала обоих.

– Ой, я даже не знаю, что бы они со мной сделали, но тут приехал еще один человек. Судя по разговору, он их босс. Я думала, он меня отпустит, но вместо этого он забрал своих людей, и я оставалась здесь одна, связанная, до тех пор, пока Алина меня не спасла. Только мы вылезли через окошко на улицу, как подъехала «Тойота», та, что стоит рядом с домом. В дом зашли мужчина и женщина. Это был тот, третий мужчина. Они стали ругаться... Мы записали их разговор на мобильник.

Алина включила диктофон на воспроизведение:

« – Говорил я тебе, давай уедем из Горовска, нет, ты зацепилась за этот чертов «Экватор»! Даже Пасько он ни хрена не нужен оказался, Петруха понял, что с ним одна морока. А тебе все мало, мало... Дура!

– Сам придурок! Дружков своих неотесанных собрал вокруг себя, которые ничего как следует сделать не умеют.

– Молчи, баба, если ничего в этом не смыслишь!.. А стекло-то в эту сторону выбито, а не наружу...

– А это что значит?

– Ты даже этого не понимаешь, а еще в директора метишь.

– Не сомневайся, стану директором и всю твою кодлу тюремную выгоню.

– Станешь, вот как завтра папка уйдет в прокуратуру, и ты не директором, а подозреваемой станешь...»

– Это все? – поинтересовался майор. – Какой-то разговор незаконченный.