Homeland: Родина Кэрри - Эндрю Каплан

* * *

— Раньше в тюрьме любовью не занималась? — спросил Демпси.

Они лежали на койке в кабинете Джасида, на втором этаже участка. Снаружи грохотали выстрелы из автоматов и гранатометов. В ответ стрекотали «АКМ» и пулемет полицейских.

— А ты?

— Нет, но бывали условия и похуже.

— Где это?

— На дальней скамье в баптистской церкви, прямо посреди службы, с дочкой самого проповедника. Звали ее Стелла Мэй. Шикарная девчонка. Не знаю, правда, трахалась ли она ради удовольствия или просто назло папаше. Скамья была твердая как бетон, и я постоянно думал: нас поймают, нас поймают… а ведь каждый хрен, каждый прихожанин в той церкви возил дробовик в багажнике. Твоя очередь, рассказывай.

— Ни разу подобным не занималась. Перепихнуться по-быстрому, перед лицом смерти?.. Местные полицейские, наверное, считают меня шлюхой.

— Они просто злятся, что их жены и вполовину не так сексуальны. Прости за обстановку, — извинился капитан, целуя Кэрри в шею. — Ты на меня плохо влияешь.

— Хватит болтать. Кстати, о птичках: мне надо поговорить с Лэнгли.

— Прямо сейчас? Вот сейчас?

Пальцы Демпси скользнули ей между ног, и Кэрри моментально завелась.

— Прекрати!.. Сотовые не работают.

— Знаю. На прошлой неделе тут взорвали последнюю сотовую вышку. Хотя местные все равно отслеживают трафик. У нас дома, поди, не знают, какие умные здесь враги. Самое верное — это использовать зашифрованную линию, из посольства в «Зеленой зоне»… Ну-ка, поласкай меня здесь…

— Не пойдет. Я должна оставаться в Рамади, вести Ромео… Стой, ну подожди немного!..

— Напиши отчет, я отвезу его в Багдад и отправлю оттуда.

— Тоже не годится. У тебя нет доступа на такой уровень секретности… Боже, хорошо-то как! Постой!.. Ромео что-то говорил про шишку из Америки, на которого совершат покушение. Случайно не знаешь, кто приезжает?

— Какая разница? Главное, что я сейчас кончу.

— Козел! — Кэрри за волосы притянула его поближе к себе. — Так знаешь или нет?

— Госсекретарь Брайс. Ее приезд — строжайшая тайна. Раз уж духи прознали о нем, то нам капец.

— Возвращайся в Багдад и убеди ее отменить визит. Получится?

— Вот это у меня точно получится, — ответил он и задвигался так, что Кэрри выгнула спину. — Нравится?

— Хватит болтать, займись делом!

* * *

На рассвете Демпси уехал на «хаммере». Кэрри заставила его запомнить номер Саула в Лэнгли. Неважно, поверят ли в серьезность сообщения связные между Разведуправлением Министерства обороны и ЦРУ, однако Саул получить инфу должен. Госсекретарю Брайс нельзя приезжать в Багдад. Надо будет защитить иракского премьера и приготовиться к атаке на Ворота убийц. Если возникнут проблемы, Демпси обещал сразу же сообщить о них, любым способом. Кто-то сказал, что сотовую вышку уже чинят, но, если связь не появится, Демпси примчится на «хаммере», прямиком из Багдада.

Кэрри смотрела ему вслед.

Всю ночь шла стрельба, а где-то в три пополуночи прогремел мощный взрыв на западе, у канала — рядом с больницей. Поговаривали, что это была бомба в машине: подорвали участок в районе Муаальмин, что убито больше тридцати полицейских. Кэрри смотрела, как отъезжает «хаммер» Демпси и думала: не стоило его посылать. Сейчас каждый моджахед в Рамади следил, как этот «хаммер» мчится в сторону Багдада.

Кэрри, в отчаянной надежде дозвониться, набрала его номер мобильного, но сигнала, естественно, не было, даже слабого. К тому же аккумулятор на сотовом почти сел. А в городе, где электричество то есть, то его резко нет, сотовый не зарядишь.

Да и потом, безумие — звонить Демпси. Кэрри мысленно обругала себя: мол, ведешь себя как девчонка. Она словно не владела собой. Может, приступ болезни? Или предприятие выдалось настолько опасное, что жить приходится не то чтобы сегодняшним днем, а каждым моментом? Кэрри как будто наблюдала за собой со стороны, как она смотрит вслед уезжающему по замусоренной улице «хаммеру».

Кэрри невольно вздрогнула. Что-то подсказывало, что больше она Демпси не увидит.

Нет, нет, хватит! Прочь, бредовые мысли!

Кэрри тряхнула головой. Таблетки, купленные в Бейруте, еще не закончились, но по возвращении в Багдад надо будет пополнить запасы. Кэрри смотрела на прилегающую к участку территорию, и ей становилось не по себе. Дело было вовсе не в болезни — само место сводило с ума.

Солнце только показалось над крышами низеньких домов, но уже беспощадно палило. Если бы не развалины и не смерть, Рамади мог бы показаться совершенно типичным ближневосточным городком. Странно, думала Кэрри, как невинные решения коренным образом меняют человеческие жизни. Она сама, например, в Принстоне, решила поступить на факультет ближневосточной культуры просто потому, что ее завораживали геометрические узоры в исламском искусстве. И вот куда ее привел выбор.

Еще этот Ромео… Он дал рабочую информацию, но доверять ему можно было, лишь забыв о сорванном в Нью-Йорке теракте.

Кэрри вернулась в участок и прошла к открытой камере «обезьянника», в которой ночевали Уарзер и Верджил. Они как раз проснулись, и после все трое выпили крепкого чая по-иракски с кахи, трубочками из теста в меду. (Угощение принес один из полицейских.)

— Что дальше? — спросил Верджил, прогоняя муху со своего кусочка кахи.

— «Жучки» в доме Ромео что-нибудь дали? — спросила Кэрри.

— Женщины говорили только по-арабски, так что я ничего не понял. — Верджил поморщился. — Сами с Уарзером переводите. Ромео не появлялся.

— Значит, он с Абу Убайдой. Он в кругу — то, что надо.

— Что с инфой о теракте в Багдаде?

— Ждем решения Лэнгли. Демпси завтра вернется и все расскажет.

— Ждем? Странно от тебя это слышать. — Верджил ухмыльнулся. — Ты что это, Кэрри, боишься?

— Подловил, — согласилась она. — Это место пугает меня до усрачки.

— И правильно, — вступил Уарзер. — Я свою семью увез отсюда в Багдад, хотя и там не больно-то безопасно.

— Да, мне тошно ждать, — признала Кэрри, — особенно решения из Лэнгли. Как только Абу Убайда перейдет в наступление — а это будет через неделю максимум, — шансов поймать его и, может быть, Абу Назира останется с гулькин нос.

— Что же нам делать? — спросил Уарзер.

Кэрри некоторое время разглядывала стены камеры, словно искала ответа в карандашных граффити, которые — за исключением нескольких призывов к Всевышнему — ничем не отличались от западных. Ответа, впрочем, Кэрри в них не нашла.

— Продолжайте следить за домом. Я дала Ромео денег, и он наверняка попытается передать часть суммы своим. Я тем временем попробую перевести готовую запись, — сказала она Верджилу.