Homeland: Родина Кэрри - Эндрю Каплан

Верджил, прихватив стакан чая, отправился было на второй этаж. Там, в другой камере, он и устроил рабочее место.

— Мне-то что делать? — напомнил о себе Уарзер.

— Абу Убайда здесь, в Рамади. У местных полицейских должны быть стукачи. Попытайся разузнать через них, где прячутся террористы.

Уарзер поднялся на ноги, но Кэрри остановила его жестом.

— Уарзер, — нерешительно начала она. — Как по-твоему, иракские копы считают меня… шлюхой? — Кэрри употребила арабское слово «sharmuta». — Мы все на грани, кругом смерть, времени жить не остается…

Уарзер неловко отвернулся.

— Кэрри, — сказал он, вновь посмотрев на нее, — ты очень красивая. Правда. Для этих людей ты — словно кинозвезда, женщина из недосягаемого мира. Однако к женщинам у нас относятся иначе, не как у вас на Западе. Так что да, тебя, наверное, считают sharmuta. Послушай: капитан Демпси как человек мне нравится, он очень смелый, но… ты его не знаешь.

О нем ходят нехорошие слухи, будь осторожна.

— Что еще за слухи?

— Деньги, — ответил Уарзер, потирая большой палец об указательный. — Американское оборудование, медикаменты, амуниция, холодильники и всякое такое прочее сбывается на черном рынке. Эта война — почище золотой лихорадки для фирм вроде «Блэкуотер», «Динкорп», «КБл… Для всех, кроме местных.

— А про капитана Демпси говорят правду?

— Не знаю. Зря я об этом заговорил, просто…

— Просто — что?

— Ты мне нравишься, Кэрри. Для меня ты — лучшее, что могла дать Америка. Слухи не слухи — поступай, как считаешь нужным. Главное, чтобы чувство было искренним.

* * *

Кэрри расспрашивала Хакима Джасида о местных информаторах, когда пришел Верджил и попросил ее отойти в сторонку.

— Лучше тебе самой взглянуть.

Кэрри проследовала за Верджилом в камеру, где тот хранил оборудование: на экране ноутбука Верджил показал изображение двух комнат, входа и гостиной в доме Ромео.

— Это было вчера, — пояснил он и, отмотав запись немного назад, включил воспроизведение.

Ромео вошел в освещенный свечами и керосиновыми лампами дом. Поприветствовал жену и мать, обнял детей. Как и в большинстве иракских домов, у Ромео редкая мебель стояла вдоль стен, в центре лежал ковер. Разговор не вызывал подозрений, но Ромео постоянно оглядывался. Потом он взял в руки лампу и пригляделся к ней.

Ищет «жучки», догадалась Кэрри. Знает о слежке.

Она мысленно обругала себя. Ромео не дурак, и его мог предупредить кто-нибудь из соседей или дальних родственников, мол, какой-то курд наведывался к ним в дом. Верджил, даже в самой лучшей маскировке, не сойдет за курда — это раз, и два — что это курд делает в Рамади?!

Затем Ромео передал жене деньги (все или только часть?) и что-то прошептал ей на ухо. Вдали раздались выстрелы.

Кэрри прямо по ходу просмотра вполголоса переводила Верджилу беседу Ромео с семьей.

Тем временем Ромео отошел к стене и достал из тайника под половицей штурмовую винтовку «АКМ». Вернув половицу и ковер на место, принялся проверять оружие.

Прибежали дети и стали играть с отцом. Сын даже попытался взять «АКМ», и тогда Ромео показал, как правильно держать оружие и целиться из него. После жена и мать увели ребятишек спать.

Кэрри насторожилась, пристально вглядываясь в изображение на экране. Чего-то не хватало… Ну точно же! Ромео больше не дергался, нервный тик у него прошел. Вот сволочь! Врун и притворщик! Зачем он прикидывался дерганым? Чтобы снискать сочувствия? Отвлечь дознавателей? Скрыть свою подлинную личность? Или он просто патологический лжец? Значит, все его слова надо воспринимать с большим недоверием. Впрочем, о последнем Кэрри ни на секунду не забывала.

— Тика нет. Ты это мне хотел показать? — спросила она у Верджила.

— Жди, — он предупреждающе поднял палец.

Мать Уалида, Азира, заварила чаю. За напитком Уалид расспросил ее о семье, потом — о Кэрри, американке, и ее компаньоне Уарзере.

— Не доверяю я им, — призналась Азира. — Притворяются друзьями, а сами-то — неверные. Зачем ты привел их в наш дом?

— Ама[35], выбора не было. Inshallah, больше они нас не побеспокоят.

— Будь осторожен. Эта белобрысая sharmuta опасна.

— Хватит, женщина. Не лезь не в свое дело, — отрезал Уалид и жестом отослал мать прочь. Та подозрительно взглянула на сына, а, когда она ушла, Уалид достал сотовый и настрочил текстовое сообщение.

— Можно узнать, что и кому он написал? — спросила Кэрри.

— Телефон не наш. Багдадская контора, наверное, сможет затребовать эти данные у иракской разведки связи, хотя у «Аль-Каиды» может быть и своя действующая сотовая вышка. Можно через компанию «Иракна» забраться в базу данных террористов, но на это уйдет пара часов.

— Приступай, — сказала Кэрри и встала со стула.

— Погоди, — остановил ее Верджил.

Он перемотал запись примерно на час вперед.

С улицы раздались какие-то звуки, и Ромео вскочил на ноги. Его жена, Шада, спросила, кто бы это мог быть — в такой-то час? Ромео схватился было за винтовку, но отложил ее на стул. Велел жене открыть, и сам пошел за ней.

Стоило Шаде отворить дверь, как в дом ворвалось четверо моджахедов с автоматами, во главе с Абу Убайдой.

— Час поздний, брат мой, — начал было Ромео, но Абу Убайда перебил его.

— Собирайся. Он хочет тебя видеть.

— Моя семья… я обещал провести эту ночь с ними! — Ромео указал на вошедших в комнату мать и жену.

— Их тоже хочешь впутать, Уалид? У него к тебе вопросы, брат. И у меня тоже.

Моджахеды вывели Ромео из дому. Снаружи хлопнули дверцы машин, и невидимые автомобили отъехали от дома. Две женщины так и остались стоять, глядя на дверь.

Верджил остановил воспроизведение.

— Ему крышка, так ведь? — спросил он.

— Да, но ты слышал, что сказал Абу Убайда?

— Так это был он?

— Да, черт возьми, он! Собственной персоной! Понимаешь, что это значит? Абу Убайда сказал: «Он хочет тебя видеть». Только один человек отдает приказы Абу Убайде — Абу Назир! Они оба здесь, в одном месте! Вызовем беспилотник и уничтожим их одним ударом! Верджил, ты гений! — Кэрри обняла напарника. — Наш сотовый еще у Ромео?

Верджил кивнул.

— Пока да.

— Значит, можем отследить его?

— Вот, глянь.

Верджил открыл окошко с изображением гугло-карты Рамади: на шоссе 10 в районе Эт-Таамим, что в западной части города, к югу от канала, мигала красная точка.