Гибельный день - Эдриан Маккинти

— О-ох… Да, я помог убить этих парней. Такая мерзость! Но я рук не запачкал, клянусь. Это сделал парень из графства Даун. Из Бангора, кажется. Я его не знаю. Он работает на бандитов не из местных. Я не убивал!

— Не верю ни одному твоему слову. Как зовут твоего напарника, на кого он работает?

— Не знаю я, на кого он работает. Сам я не участвовал в убийстве… Зуб даю!

— Имя?

— Слайдер Макферрин.

— Адрес?

На лбу Гасти выступил пот, глаза бегали по сторонам.

— Не знаю. Он из Бангора. Клянусь, я не знал, что это связано с дочерью Бриджит Каллагэн.

— На «Рыжей копне» не было девочки?

— Черт побери, нет! Я бы предупредил Шеймаса, если б знал, насколько все серьезно. — На бледном лице Гасти появилась фальшивая улыбка.

— Что именно Слайдер сказал тебе?

— Во-первых, Слайдер слышал про меня, что я могу достать оружие. Ему до зарезу нужно было оружие. Он сказал, что работает на группу по-настоящему крутых парней из-за границы и шестнадцатого числа срубит большой куш, а я мог бы получить долю, если бы обеспечил всем, что ему нужно.

— И?

— Я сказал: проблем нет, за определенную сумму я могу достать для него что угодно.

— Так… И при чем здесь ребята с катера?

— Ну, когда мы договорились про оружие, он спросил, не хочу ли я помочь ему избавиться от одного из врагов его хозяина. Парня звали Барри, и он торговал наркотой под присмотром Шеймаса Дизи.

— Что ты ответил?

— Сказал, это не так просто: нужно дать денег Шеймасу. Слайдер ответил, что платит десять тысяч за убийство Барри, десять — за оружие, десять — Шеймасу и десять — чтобы купить мое молчание.

— И, разумеется, ты согласился.

— Да.

— Что дальше?

Он сглатывает, трясет головой, вздыхает:

— Я получил оружие от Шеймаса. Нужны были «печенеги» — большие русские автоматы, ну кое-что еще, глушители там, патроны. Я заплатил Шеймасу за все и, конечно, вынужден был сказать ему о Барри. Шеймас не возражал: для него это большие деньги, а делиться с Боди О'Нилом он не собирался.

— И затем вы убили Барри и его друга?

— Нет, нет, я даже не прикасался к ним. Я только указал Слайдеру, где лодка, и помог ему потом… убраться. Он застрелил шотландца, но ему нужно было убить в первую очередь Барри, чтобы тот не проболтался. — Еще одна фальшивая улыбка.

— Дальше? — спросил я.

— Это было вчера. Он отдал половину моей доли. Остальное обещал на следующий день через компанию «Федэкс». С тех пор о нем ни слуху ни духу.

— И ты ничего не знал о похищении ребенка?

— Вообще ничего. Слайдер предупредил: если я задам хоть один вопрос, издам хоть звук, со мной расправятся безжалостно: никаких выстрелов в ноги, никаких «шести банок по-белфастски», только пуля в голову по приказу тех типов из-за океана.

— Лучше бы тебе не врать, Гасти, — говорю я.

— Это истинная правда, клянусь!

Я кивнул.

Я совершенно точно знал, что Гасти безбожно лжет. Он не стоял в сторонке, когда Слайдер убивал тех двух парней. Слайдер, скорее, посредник, а исполнителем был Гасти. Или охотно помогал Слайдеру. Значит, мне нужен именно Слайдер Макферрин.

— Слайдер тебе ничего не говорил об этих заокеанских друзьях?

— Ничего. Только вскользь упомянул о них, и все.

— Гасти, если ты хоть что-то скрываешь от меня, тебе крышка. Слайдер и Барри замешаны в исчезновении дочери Бриджит Каллагэн. Бриджит, Шеймас, О'Нил — каждый из них с радостью тебя прикончит.

— Я ничего не знаю ни о каком похищении. Это была просто мелкая работка. Оружие — и все. Больше ничего.

— Где он там живет в Бангоре, этот Слайдер?

— Без понятия. Он мельком обронил, что из Бангора, вот и все. Я не знаю никого из Бангора, спроси кого-нибудь другого.

Я усмехнулся и отступил на шаг:

— Пока девочка не вернулась к своей матери, держи рот на замке. Понял?

— Да.

Он кивнул мне, и я начал проталкиваться сквозь толпу. Что дальше? Подняться по лестнице, выйти, как-то добраться до Бангора. Город раскинулся в пятнадцати милях отсюда, в северной части графства Даун. Стоило бы вызвать полицейских, чтобы они арестовали этого душегуба Гасти, но, думаю, с этим можно пока подождать.

Никогда не показывай спину.

Это старое правило. Верное.

— Вон полицейский! — неожиданно завопил Гасти. — Он крот, работает под прикрытием! Кончай его!

Шум в помещении тотчас же прекратился, как бывает в клубах, когда пьяный падает на пульт диджея. Даже псы на какое-то время прекратили грызню.

Я рванулся к лестнице.

Поздно.

На меня набрасываются два парня, целя кулаками в виски. Одного я сбиваю. Второй пытается врезать мне в нос. Промазывает и бьет в лоб. Ударяю его пальцем в глаз и отшвыриваю в сторону. Но момент упущен — на меня накидывается вся толпа. Сначала несколько ударов кулаком, а затем по ребрам бьют специально утяжеленной битой. Если обнаруживаешь у кого-то здесь бейсбольную биту — ты попал. В Ирландии не играют в бейсбол. Люди, которые таскают с собой биты, — профессиональные череполомы. Еще одна бита бьет меня по ногам. Я с криком падаю. Удар по голове. Еще несколько — по ребрам. Сверкает нож. Бейсбольные биты и ножи. Да… Сдается, они действительно готовы меня убить. Коп под прикрытием — для них это вполне подходящий предлог.

Буквально в двух дюймах от моей головы свистит бита, круша чью-то ногу. Следующий удар метит — но промахивается! — мне по яйцам. И все же кто-то сумел врезать мне в грудь, сбивая дыхание.

Наконец мне удается достать револьвер.

Стреляю кому-то в ногу, кому-то в живот. Два бандита грузно падают на пол, слишком ошарашенные, чтобы завопить.

Избиение прекращается, люди на какое-то время замирают. Стреляю в потолок, и нападающие отступают.

Я уже плохо соображал, еще чуть-чуть — и потерял бы сознание. Изо рта текла кровь, голова раскалывалась от убийственной боли. Встал, качаясь, с трудом удержался на ногах.

— Я не гребаный коп, — сказал я и обвел дулом револьвера всех, на мгновение задерживаясь на каждом. Теперь они были напуганы и готовы мне верить. — Гасти задолжал мне десять тысяч. Я пришел забрать свое.

Все обернулись в сторону ублюдка.

Нужно задержать их внимание подольше. Выстрелил Гасти между ног. Он с криком упал на пол.

— Если кто попробует хотя бы посмотреть на меня, получит пулю в голову! — выкрикнул я толпе.

Прихрамывая, побежал к лестнице. Вышибала загородил выход. Выстрелил ему в левую ляжку, рывком проскочил мимо и кое-как вполз по ступенькам наверх. По пятам бурлила толпа, шумно споря: бежать или не бежать за мной, полицейский я или нет? Никто никого не слушал, и все были потрясены тем, что у меня оружие. А у меня остался один патрон. Один — на всю толпу!