Седьмой гном - Маша Ловыгина

Ерохин громко всхрапнул и открыл глаза. Макар тут же отвлекся от чтения и взглянул на часы. Действительно, минута в минуту, словно внутри у следователя находился будильник.

— Что интересного нарыл? — Ерохин с хрустом потянулся и пригладил волосы.

— Да я все об этом Околышеве думаю, — задумчиво произнес Макар. — Знаешь, что мне покоя не дает?

Следователь достал из холодильника кастрюльку, понюхал содержимое и, выложив пару ложек какого-то месива на блюдце, погрел его в микроволновке. В это время кот, выгнув спину, важно вышел из туалета и стал вылизывать морду, ожидая завтрак.

— Ты говори, говори, — обернулся Ерохин.

— Ну, в общем, я про его клад думаю… Что там могло быть? Может, пожар был подстроен?

— Все может быть, — согласился следователь. — Но нам-то какой прок от этих умозаключений? Дела давно минувших дней… Или присутствие Горецкой для тебя уже вроде красного маячка?

— Она для меня — аварийный фонарь, Слава! — Чердынцев натянул пуховик и подошел к выходу, ожидая, когда Ерохин настругает в кашу колбасы и поставит миску перед котом. — Чем дальше в лес, тем сильнее моя уверенность в том, что Амалия и не Амалия вовсе, а преступная личность…

Ерохин бросил на Макара внимательный взгляд и цокнул языком.

— О как! В плане навешивания ярлыков нам с тобой, похоже, равных нет. Но мы же делаем это аккуратно, проверяя и перепроверяя информацию, не так ли? Поехали, я готов.

Они вышли из дома, сели в машину и направились в центр. Ерохин сидел справа от Макара и барабанил пальцами по крышке ноутбука.

— Что ж, насчет Околышева я разузнаю поподробнее, это несложно, — сказал он. — В основном деле есть вся информация и о нем, и о его семье. Не думаю, конечно, что мы нароем там что-то эдакое, но… Я с тобой уже ни в чем не уверен.

— Ну а вдруг, Слава? Там, где отметилась Горецкая, не может быть просто…

Зинаиду Семеновну они встретили в дверях подъезда. Соседка, увешанная коробками и пакетами с мусором, моментально узнала Чердынцева и скорчила кислую мину.

— Опять вы? Думала, уже не придете. Не надумали квартиру Амалии Яновны продавать?

— Зинаида Семеновна, — встрял Ерохин, — а мы ведь по вашу душу.

— Ой, господи, не признала вас, товарищ следователь. — растянула ярко накрашенные губы женщина. — Только я ведь уже вам все рассказала. Мне скрывать нечего. Да и тороплюсь я. Сейчас товар придет, все нужно самой контролировать.

— Не задержу, — с пониманием ответил Ерохин. — Скажите, квартирные и подъездные ключи вы где делаете?

— Как все, — пожала плечами соседка. — Тут недалеко, в бытовом комбинате.

— А Горецкая?

— Что Горецкая?

— Она где делала?

— Вы издеваетесь? Она мне не докладывала! Там же, наверное, — Зинаида Семеновна зашуршала пакетами, перекладывая их из одной руки в другую.

— Так, а замок-то сломанный кто делал в квартире? — не отставал Ерохин.

— Сам мастер и приходил, — недовольно процедила она.

— Помните его?

Зинаида Семеновна похлопала глазами:

— Конечно! Он же и в магазине мне врезал. Анатолий его зовут. Все его знают. Говорю же, квитанция есть! Свои кровные отдала, кстати! — она с вызовом посмотрела на Чердынцева. — Полторы тысячи рублей.

Макар тут же полез за бумажником и протянул ей деньги. Соседка сунула пакеты Ерохину и аккуратно сложила ассигнации в кармашек сумки.

— А не вспомните, кто еще в последнее время приходил к Горецкой? — спросил Макар.

— Уже спрашивали. Понятия не имею, — отрезала соседка. — Все, пора мне. — Она почти вырвала свои вещи из рук следователя и пошла дальше, оставив их у подъезда.

— Ну что, — усмехнулся Ерохин, — отдали полторы, а взамен ничего не получили.

— Я отступать не намерен. Идем к этому мастеру! — твердо заявил Чердынцев.

— Ну идем, пока меня на работе не ищут.

Небольшое здание под вывеской "КБУ" находилось сразу за универмагом. Войдя внутрь, Чердынцев не удержался и громко чихнул.

— Будь здоров, — закрыл дверь Ерохин.

— Буду, — потер слезящиеся глаза Макар. — Запах какой-то специфический…

— Да? — Ерохин повел носом. — Не чувствую.

— У тебя атрофировалось все давно, потому что гадость всякую ешь и пьешь!

— Это иммунитет, Чердынцев! Ничего ты не понимаешь.

По обе стороны длинного коридора располагались помещения, назначения которых были прописаны на табличках рядом с каждой дверью — парикмахерская, химчистка, обувная мастерская, металлоремонт, ателье, компьютерная мастерская и даже рыболовный магазин. Везде уже копошились хозяева и работники, громко переговариваясь и гремя чашками с утренним чаем.

— Рано работу начинают, — удивился Макар, заглядывая в помещения.

— Так и заканчивают не за полночь, — ответил Ерохин. — Это у вас, в столицах, люди пашут с утра до ночи, а здесь по-человечески жизнь устроена. Все же рядом — можно заказ перед работой занести, а в обед забрать. Автобус-то городской раз в полчаса ходит, быстрее пешком дойдешь. Нет, на машине оно, конечно, лучше, кто ж спорит! — толкнул он Макара под локоть и тут же окрикнул появившегося в коридоре плотного лысоватого дядечку.

— Здравствуйте, дядя Толя!

— Утречка, служба! — мужчина кивнул, обменявшись рукопожатием с Ерохиным и Макаром. — Чем могу?

— Поговорить бы!

— Так завсегда, пожалуйста! Проходите ко мне.

Он открыл дверь в мастерскую, где Чердынцев увидел несколько станков и заваленный заготовками и бумагами стол.

— У меня что, проблемы какие на участке? — дядя Толя водрузил на нос очки.

— Да тут такое дело, что… — Ерохин сделал паузу, а мастер, нахмурившись, присел на стул.

— Гошка что-то натворил? — ахнул он. — Я ему перья-то повыщипываю… Совсем от рук отбился! Я ему бизнес передать хочу, а у него одни компьютерные игры на уме! Чуть отвернусь, он к соседу…

— Нет, дядя Толя, вопрос на другую тему. Скажите, вы Горецкую знали?