Яд древней богини - Наталья Солнцева

- Ты готов умереть вместе со мной? - спрашивала она, когда Межинов медленно приходил в себя после этой захватывающей, чувственной интимной игры.

- Я хочу жить вместе с тобой…

Карина отрицательно повела глазами. Рудольф Петрович рывком поднялся, пошел принимать душ. Через час ему надо быть на работе. Суеверный страх мешал ему спросить о здоровье Зои Павловны. Пожалуй, только во время любовных забав он забывал о расследовании странных смертей. В голову приходили несусветные мысли то о таинственном вирусе, вырвавшемся из секретной лаборатории, то об экспериментах по психическому воздействию, то о мистических культах. Межинов не узнавал себя. Он словно попал в ирреальный мир, где происходили вещи, доселе невиданные.

Добравшись наконец до управления, он вызвал к себе заместителя.

- Ну, как идут дела, майор? Нашли последователей культа Святой Смерти?

Тот опустил глаза. Культов в Москве - хоть отбавляй, но о таком пока неизвестно.

- Не прижилась еще у нас эта зараза, - сказал он.

- Вы проверили окружение Игната Сереброва?

- Проверяем. Пока ничего… «Интерком» крепко стоит на ногах, бизнес он ведет цивилизованными методами…

Густые брови майора то поднимались, то опускались в такт словам. Закончив докладывать о фирме Сереброва, он перешел на семью. И здесь Межинов не услышал нового для себя: семейство Серебровых он и так знал вдоль и поперек. Можно сказать, рос вместе с Кариной. Они познакомились по дороге в школу.

- Жена Сереброва, Зоя Павловна, серьезно больна, - продолжал между тем майор. - Из квартиры практически не выходит. Я поручил оперативнику осторожненько побеседовать с участковым врачом - он твердит о гриппе или респираторной инфекции, которая осложнилась и плохо поддается лечению. Серебровы еще пользуются услугами страховой медицины, но и там - весьма неохотно, правда, подтвердили диагноз, разбавив его кучей дополнительных терминов.

- У Серебровых бывают друзья, знакомые?

- По-видимому, исключительно редко. За время наблюдения к ним никто не приходил, кроме медиков. Завсегдатай - теща Сереброва, которая помогает по хозяйству и ухаживает за дочерью. Она дружит с соседкой Серебровых, пенсионеркой Вдовиной - недавно поделилась с ней впечатлениями от рассказа Зои Павловны. Той якобы привиделся призрак Смерти, который вручил ей кольцо. Самое удивительное - кольцо жена Сереброва принесла домой. Оно из дешевого металла, но где Зоя Павловна его взяла? Соседка считает все это выдумками. У Серебровых, мол, фантазии разыгрались непомерно - денег-то куры не клюют, заниматься нечем, вот и лезет всякая чушь в голову. Карина Игнатьевна, дочь Сереброва, незамужняя, проживает отдельно, родителей навещает редко.

Заместитель деликатно кашлянул. Оперативник доложил ему, что видел на Осташковской улице автомобиль Межинова, а потом и самого подполковника, входящего в тот подъезд, где находится квартира Карины Серебровой. Интерес начальника к этой ситуации, по крайней мере, стал понятен.

Рудольф Петрович хотел задать вопрос: похож ли случай с Зоей Серебровой на печально известные случаи, которые без успеха расследовал майор, но не решался. Боялся услышать подтверждение своих опасений? Все же он пересилил себя, спросил.

- В общем, картина похожа, - ответил заместитель. - За исключением некоторых фактов. Серебровы не ударились в панику, никуда не сообщали об угрозах, наверное, восприняли происходящее как должное. То есть у них не закралось мыслей о чьем-то злом умысле.

- А он есть, этот умысел? - с нажимом уточнил подполковник.

- Один Бог знает…

- Вы можете что-либо добавить к сказанному? - продолжал давить на подчиненного Межинов. - Или мы будем уповать на Всевышнего?

Заместитель поднял на него красные от бессонницы глаза.

- Думаю, нам не стоит игнорировать высшие силы, - полушутя сказал он. - В этом деле они играют не последнюю роль.

- Вот как?

Межинов резко встал, подошел к окну. Мокрые тротуары, деревья и дома утопали в белесой дымке. Город затаился под этой сумрачной завесой, замер в ожидании будущих событий. Кто или что предопределяет их ход?

- Я могу идти? - спросил майор.

- Идите…

«Говорить или не говорить ему о Смирнове? - думал заместитель Межинова, шагая по коридору в свой кабинет и взвешивая все «за» и «против». - Как он это воспримет? Теперь, когда дело коснулось лично Рудольфа Петровича, он будет рад любой вспомогательной информации. Надо посоветоваться с сыщиком. Одна голова хорошо, а две - лучше».

Успокоившись народной мудростью, майор закрылся в кабинете и набрал номер Всеслава.

* * *

- Ну, и что мы имеем? - ехидно спросил Смирнов, когда они с Евой затемно вернулись в Москву.

- Дождь, - сказала она. - Он как шел, так и идет.

Влажное дыхание мокрой земли, деревьев скользило по их лицам. С неба сыпалась водяная пыль. Фонари отражались в лужах.

- И это ты называешь дождем? - усмехнулся сыщик.

Они шли к подъезду своего дома. Волосы Евы покрылись серебристыми капельками, на губах блуждала улыбка.

После душа и ужина с красным вином Славка прилег - он просто отдыхал, без мыслей и рассуждений. Устал ходить по кругу. Руднева умерла, и на этом можно поставить точку, признать свое поражение. Или заблуждение.

- Нельзя сдаваться, - твердила Ева. - Мы близки к разгадке.

- А по-моему, мы дальше от нее, чем когда бы то ни было! - вздыхал он.

- Искать следует здесь, в Москве.

- Какого же черта мы делали в Березине? - возмущался Смирнов.

- Отбрасывали побочные версии, - не терялась Ева. - Знаешь, как Микеланджело создавал свои знаменитые статуи? Отсекал от куска мрамора все лишнее. Вот так и рождаются гениальные творения.

Она была полна энтузиазма, а сыщик - скепсиса. Вялотекущее, призрачное расследование, где все зыбко, словно на ощупь, повергало его в спячку. Наверное, он соскучился по стрельбе, погоням или хорошей драке. Пора размять затекшие мускулы.

- Мой интеллект оцепенел, - признался Всеслав. - Он не в состоянии справиться с проблемой. Задача со всеми неизвестными ему не по зубам.

- Когда все слишком сложно, надо сделать паузу. Из хаоса что-нибудь да появится.

- Локшинов. Это наш последний шанс.

Ева закрыла глаза, задумалась. Демьян Локшинов не хочет говорить о прошлом. Значит, у него есть причина молчать. Как же вызвать брата «преподобной Евлании» на откровенность?

- Давай придумаем какой-нибудь трюк, - предложила она. - Много лет назад этот человек пережил сильнейший стресс. Понимаешь, психика имеет несколько степеней защиты: сознание как бы отгораживается от болезненного воспоминания, воздвигает вокруг непроницаемые стены. Оно упорно не желает смотреть на источник страданий. Но часто нечто похожее - подобный случай, может произвести хороший эффект. Клин клином вышибают!