Яд древней богини - Наталья Солнцева

Легкий храп был ей ответом. Смирнов безмятежно раскинулся на диване, уснул сном праведника.

Ева отправилась делать ревизию своего гардероба.

- Какой наряд подошел бы женщине-оборотню? - шептала она, перебирая платья и юбки. - Черное, длинное… вот это, пожалуй.

Из шкафа были извлечены юбка: в складку из темно-синего шифона, черная кружевная накидка и бархатный корсаж того же цвета. Не хватало парика. Волосы Евы, слишком светлые для образа колдуньи, следовало спрятать.

«Ну, парик я куплю, - примеряя у зеркала отобранные вещи, думала она. - Лицо подкрашу… в темноте сойдет!»

Адрес Локшинова она переписала из блокнота сыщика, прикинула по карте города, где это. И тоже отправилась спать.

Утром Смирнову позвонил майор, с которым они встречались в баре «Червовый король».

- Ты где пропадал? - спросил бывший сослуживец. - Я тебе вчера раз пять звонил.

- Отдыхал за городом, - схитрил сыщик.

- Как бы нам поговорить с глазу на глаз?

- Давай через час там же, в «Червовом короле», он открыт круглосуточно. Получится?

- Не примелькаемся? - усмехнулся майор. - Ладно, шучу. Буду.

Всеслав торопливо побрился, сделал еще пару звонков, на ходу выпил чашку кофе, поцеловал сонную Еву в щеку.

- Куда в такую рань? - удивилась она. - Я хотела уточнить про Локшинова. Когда он дома бывает? Ты выяснил?

- Демьян Васильевич работает сторожем на автостоянке. График его дежурств я переписал, надо бы понаблюдать за ним.

- А как он выглядит?

- Красивый мужик, хоть и в возрасте. Представь себе Евланию в брюках, рубашке, без платка и с короткой стрижкой. Все, я бегу!

- Очень смешно, - сердито проворчала Ева вслед Смирнову.

Он приехал в бар раньше майора минут на пять, заказал баварского пива и креветок. На сегодня у него даже не было плана - что делать, куда идти. Ева подкинула идею слежки за Локшиновым. Чем не занятие? Авось, глуховатый сторож с внешностью киногероя выведет на загадочного киллера, в которого - положа руку на сердце - сыщик не верил. Или покажет дорожку в логово черных магов, что и вовсе из области очевидного-невероятного.

- Посмотрим… - пробормотал Всеслав, жуя креветку.

- Сам с собой беседуешь? Вижу, дело дрянь! - Майор с натянутой улыбкой уселся напротив. - Угадал?

- Ага. Угощайся.

Бывший сослуживец пил пиво, не спешил начинать разговор. Смирнов тоже помалкивал. Ждал.

Повар поставил на открытый огонь обжариваться нанизанные на вертел куски мяса. По залу поплыли запахи специй и перца.

- Как там твои бабушки-пенсионерки? - вяло поинтересовался майор, потягивая носом. - Сказочный аромат!

- Какие бабушки? - прикинулся непонимающим сыщик.

- Напуганные до смерти старушки.

- А-а, те! Почивают с миром на кладбище. Ты не темни, майор. Если есть новости, говори.

- В том-то и штука, что говорить нечего, - в свою очередь схитрил майор. - Может быть, ты больше преуспел?

О Серебровых, за которыми он установил наблюдение по личному поручению начальника, заместитель Межинова решил умолчать. А подробностями предыдущих случаев он уже со Всеславом делился.

- Вас много - я один, - саркастически улыбнулся сыщик. - Вам и карты в руки! Что тебя привело ко мне, дорогой? Кто-то еще умер от страха?

- Пока нет. Но тенденция наметилась.

- Я бы рад помочь, - уже серьезно сказал Смирнов. - Да нечем. Тыкаюсь туда, сюда… и все без толку. Скользкое дело. Корнями тянется в городок Березин: примерно тридцать лет назад там умер от болезни с похожими симптомами некий Виталий Нароков, неверный жених.

Он в двух словах описал майору события тридцатилетней давности.

- Такие симптомы у каждого: гриппа или простуды, - мрачно заметил бывший сослуживец. - Поди, разберись!

- Но не каждый от них умирает. Причем после того, как бросил одну женщину ради другой.

- Если поездить по этим тихим городкам, где по ночам от тоски даже собаки воют на луну, и не таких историй наслушаешься, - возразил майор. - Что же предпринять?

- Ума не приложу, - ушел от ответа Смирнов.

Он подозвал официанта, заказал еще пива. О Гордее Рудневе сыщик в разговоре не упоминал, не называл и фамилию его покойной матери - сохранял тайну клиента. Так, обрисовал картину измены и ревности в общих чертах.

- Может, и существует это… проклятие или порча, - процедил сквозь зубы майор. - Раньше я бы ни за что не поверил, доказывал бы с пеной у рта материалистические принципы бытия. А теперь… иногда думаю: чего только на свете не бывает?

Всеслав деликатно промолчал.

- Вкусное пиво, - оценил угощение заместитель Межинова. - Ладно, спасибо за информацию. Пойду сопоставлять факты, наведу кое-какие справки. Если что, звони - поделюсь.

Он, сутулясь, прошел между столиков к выходу.

После вчерашнего дождя парило. Косые солнечные лучи падали на выложенный каменными плитками пол зала через открытые настежь окна. Смирнов спросил счет, расплатился и вышел. Кроме наблюдения за Локшиновым, заняться было решительно нечем.

Слежка за Демьяном Васильевичем наводила сон. Сыщик предусмотрительно накупил газет, запасся сигаретами и семечками. И все равно беспрерывно зевал. Сидеть в машине было жарко… тень липы, под которой Всеслав устроил пункт наблюдения, переместилась; солнце нагревало крышу салона. Хотелось пообедать и улечься, подремать часок в прохладе комнаты.

Сторож Локшинов сидел в наполовину стеклянной будке охраны, слушал радио - шлягеры, новости, снова шлягеры гремели на всю площадку. При плохом слухе такая громкость была нормальной, но при хорошем - утомляла.

Смирнов, морщась, старался пропускать мимо ушей в который уж раз запущенный «по заявке автомобилистов» хит Верки Сердючки. «Все будет хорошо, я это зна-а-аю!» - доносилось до него со стоянки.

- Волшебные слова. Люди сами себя уговаривают, - пробурчал он, закуривая. - Им хочется загипнотизировать «птицу счастья»!

Локшинов несколько раз выходил - по-видимому, в туалет. Один раз он оставил вместо себя какого-то паренька в униформе, а сам бегал в магазин за пирожками, кефиром и минералкой. Ни черной магией, ни заказными убийствами здесь и не пахло.

Сыщик изнывал от голода, духоты и одолевающей его сонливости. Газеты он перечитал от корки до корки, от скуки взялся за кроссворды. На автостоянке происходили какие-то перемещения - кто-то ставил машину, кто-то выезжал. Водители общались с Локшиновым, но никто посторонний к нему не подходил.

«Что значит посторонний для платной стоянки? - спрашивал себя Всеслав. - Подобное место - отличная ширма для поддерживания связи, если ее желательно скрыть. Поставил машину, перебросился парой слов с охраной: все выглядит естественно. Хотя… о какой еще связи можно думать, глядя на Локшинова? Он глуховат, ему кричать надо. И вообще, злоумышленник из Демьяна Васильевича никудышный. А слежу я за ним потому, что в голову больше ни одной путной мысли не приходит».