Умереть, чтобы жить - Марина Крамер

— Впервые слышу. А вы откуда это знаете?

— Я одно время охранял одного китайского чиновника, он и научил. Зеленый чай не пью с сахаром, кстати. Если сладкий хотите — лучше добавить мед.

Вадим заглянул в чайник, закрыл крышку и разлил жидкость по чашкам:

— Вот так. Пробуйте.

Ника взяла свою чашку и отпила. Напиток показался ей чуть терпким, но необыкновенно вкусным.

— Совсем другой вкус, — призналась она, — а я раньше просто кипяток в чайник наливала — и все.

— Я однажды у своего китайского объекта так сделал, — усмехнулся Вадим, отпивая чай, — так вот никогда прежде мне не приходилось слышать такого крика. Он орет — а я понять не могу, что не так, представляете? Оказывается, я убил какой-то редкий сорт чая, который стоит бешеных денег, потому что собирается раз в год и где-то в труднодоступном месте. Вот после этого господин Су Лин Мо и научил меня чай заваривать — целый курс лекций прочел в свободное время. Интересно, кстати, я потом еще пару книг нашел, прочитал. Согласитесь — вкус необычный?

Ника кивнула. Ей понравился этот парень, она вообще любила людей с увлечениями, тех, кто может подолгу рассказывать о своем хобби, особенно если оно необычное.

— Думаю, мы подружимся, — сказала она, допив чай, — хотя я слышала, что телохранителю нельзя привязываться к объекту, да?

— Не знаю, что вы слышали, но мне всегда легче работать, если я понимаю охраняемого. И если он от меня ничего не скрывает. Я в личное не лезу, но должен быть в курсе.

Ника вздохнула:

— Мое «личное» сейчас в больнице лежит, так что придется нам к нему ездить.

— Это не проблема. А работа?

— Работа у меня в редакции, нужно что-то придумать, чтобы там вопросов не возникало.

— А мы не можем сказать, что я ваш стажер, например? — предложил Вадим.

Ника с сомнением покачала головой:

— Идея хорошая, но ее нужно обсудить с главредом. А то как-то нелепо — стажер пришел, а никто об этом не знает. По идее, Федя должен на летучке вас представить.

— Тогда хорошо бы, чтобы вы мне не «выкали», а то глупо.

— Давайте так. Я позвоню сейчас Филонову, обрисую ситуацию, а он решит, как лучше, — Ника взяла мобильный и набрала номер Федора.

Тот, выслушав ее, согласился, но сказал, что Нике самой придется сделать так, чтобы остальные журналисты не набросились на псевдостажера с заданиями.

— Ну, с этим я справлюсь, — пообещала она. — Федь… у тебя все в порядке?

— Да, — удивленно ответил он, — а почему ты спросила?

— Да так… — вспомнив, что ни он, ни Тихонов ничего не знают о произошедшем вчера в ее квартире, она передумала рассказывать, — голос какой-то у тебя усталый.

— Есть немного. Писал в «Барахолку», два текста отредактировал… отдыхать нужно.

— Все, тогда я не задерживаю, спасибо.

— До завтра.

Положив трубку, Ника обратилась к Вадиму:

— Ну, в целом все утряслось. Теперь вот что… у вас… ой, прости — у тебя, кроме делового костюма, другая одежда есть с собой? Это вопрос не праздный, завтра сам увидишь — у нас в костюмах никто не ходит, там такая публика… хм… специфичная…

— Есть джинсы и пара футболок — подойдет?

— Вполне.

— И вот что, Вероника, вы теперь не забывайте, что я всегда рядом. Даже в туалет пошли — меня предупредите, я провожу.

— Это обязательно? — удивилась она.

— Да.

Обсуждать больше не имело смысла, судя категоричному «да», и Ника угомонилась.

Ужинать они не стали — оказалось, что Вадим, как и Ника, старается не есть после шести и ведет здоровый образ жизни без сигарет и спиртного. Ника загрустила — курить придется меньше, чтобы не раздражать дымом некурящего человека. Устроившись на ночлег, Вадим предложил ей задернуть плотные шторы — чтобы не испытывать дискомфорта от присутствия постороннего человека, и Ника согласилась. В комнате сразу стало мрачновато, но она совершенно не боялась, понимая, что на балконе спит Вадим и ей ничего не угрожает.

Среди ночи вдруг зазвонил мобильный, небрежно сунутый под подушку, и Ника спросонок никак не могла его найти. А телефон все надрывался. Наконец, обнаружив вибрирующий и орущий мобильный, она нажала кнопку ответа и не сразу поняла, кто это — мужской голос в трубке задал сакраментальный и очень актуальный в третьем часу ночи вопрос:

— Вероника, вы спите?

— Кто это?

— Я вас разбудил?

— Черт возьми! — взвилась разозленная Стахова. — Кто бы вы ни были — вы идиот, понятно? Звоните среди ночи и спрашиваете, сплю ли я! Нет, блин, уже не сплю! Что надо?

— Простите, я не представился… Я Павел, детектив, вы меня не узнали?

— Здесь темно, конечно, не узнала, — съязвила она, все еще не в силах успокоиться. — Зачем вы звоните в такое время? Мне завтра на работу!

— Если бы это не было важно, я не позвонил бы. У меня есть информация, которую вы должны узнать срочно. Я могу приехать к вам?

— Вы нормальный? На дворе ночь!

— Ника, завтра может быть поздно. Это очень важно.

С балкона постучал разбуженный Вадим, и она помахала рукой, приглашая его войти.

— Хорошо, приезжайте, раз вам так подперло. Но предупреждаю — это должна быть убойная информация, иначе я за себя не ручаюсь, — предупредила Ника. — Пишите адрес.

— Он мне не нужен, вы забыли, что я детектив. Буду через полчаса.

— Хорошо, жду.

Она бросила телефон на кровать и упала лицом в подушки:

— Черт тебя дери!

— Кто это? — спросил Вадим, успевший натянуть спортивные брюки.

— Это частный детектив, с которым я работала по просьбе Алексея Сергеевича, и у него какая-то срочная и неотложная информация, с которой он не может дожить до утра. Через полчаса он будет у нас.

— Ну, тогда будем ждать, — спокойно сказал Вадим, отправляясь в кухню ставить чайник.

Они прождали Павла до утра, Ника несколько раз звонила ему на мобильный, но детектив не брал трубку. Ника курила и злилась, что тратит драгоценные минуты сна на непонятное ожидание, а виновника все нет.

— Ну, куда он мог деться?! Заблудился на пустой дороге?

— Может, что-то случилось? — Вадим, успевший сделать зарядку, выглядел бодрым, чем вызывал у Ники неподдельную зависть.

— Да ну — что?

В семь часов Ника поняла, что ждать смысла не имеет, надо собираться и ехать в редакцию, чтобы не опоздать на летучку. Они собрались и вышли из квартиры.

Первое, что увидела Ника, толкнув подъездную дверь и выйдя на крыльцо, оказались бело-красные ленточки оцепления, тянувшиеся от их крыльца к скамейке возле подъезда, и небольшая толпа жильцов вокруг. В центре же лежало распростертое лицом вниз на асфальте тело мужчины, около которого на корточках сидел эксперт в резиновых перчатках и осматривал пулевое отверстие в голове. Неподалеку другой сотрудник допрашивал напуганного до полусмерти бледного консьержа. Ника, побледнев, схватила за руку вышедшего следом за ней Вадима: