Гороскоп птицы Феникс - Дарья Донцова

Бурков засмеялся.

– Мама была огонь, а Женя святая вода. Их Господь друг для друга создал. И все внезапно закончилось – папа Жека умер. После похорон мать попала в больницу. Я приехал к ней и не узнал ее. Она лежала в своем медцентре, вокруг нее доктора прыгали, палата оборудована, как ее спальня, еда из ресторана, лучшие лекарства, процедуры – все на высшем уровне. Сомневаюсь, чтобы даже за президентом так ухаживали. Но мать почернела, похудела, чахла на глазах, ничего не ела, не спала, сидела, глядя в одну точку. Когда я вошел в палату, мама неожиданно заплакала: «Сережа, ее отпустили!» – «Кого?» – не понял я. Мама встала и заговорила. Оказалось, что к ней утром приезжал директор школы, где работал Евгений, и занудил: «Мы не виноваты. Родители Якименко служат у какой-то большой шишки, поэтому девчонку в спецучреждение не отправят, но я ее и классную руководительницу выгоняю из школы». В общем, идиот сказал маме, что эта учительница, не помню, как ее звали…

– Варвара Филипповна Нерлина, – подсказал Макс.

– Точно, – кивнул Бурков. – По словам директора, учительница влюбилась в Евгения, строила ему глазки, а он был с ней ровно вежливым, не более того. Его поведение бесило Варвару, и в конце концов она задумала отравить Шляпина.

– Ну да, почти по известной драме, в смысле, если мне не достался, то пусть никому не достанется, – пробормотала я.

– Вроде того, – кивнул хозяин квартиры.

– А при чем тут Якименко? – не поняла я.

Сергей встал и опять принялся мерить шагами гостиную.

– Якобы Варвара Филипповна решила отвести от себя подозрение, изобразить невинную жертву. Она вручила Наталье коробку конфет и приказала: «Ты ее подари мне, а я оставлю в учительской. Если сделаешь, как велю, поставлю за год по своему предмету тебе «отлично». Троечница Якименко сразу согласилась. Вот такую историю поведал маме директор.

– Интересная версия, – усмехнулся Макс. – Вопрос: зачем он все это придумал? Мы видели милицейские документы, знаем, как обстояло дело. Наталья хотела подольститься к словеснику, поэтому решила вручить ему коробку «Цукерзюс». Вовсе не Нерлина являлась автором идеи, сценарий написала школьница.

– Если не можешь понять, по какой причине человек затеял глупость, подумай о деньгах, – хмыкнул Сергей. – У директора болел сын, он попросил у матери крупную сумму на его операцию.

– Ясно, – кивнула я. – Ну, молодец! Приехал сообщить, что выгоняет «преступниц», а потом протянул ручонку, сложенную ковшиком.

Бурков тяжело вздохнул.

– В институте у нас был курс психологии, я им увлекся, бегал на лекции на психологический факультет, благо он с нами в одном дворе располагался. Много интересного узнал, до сих пор кое-что при работе с пациентками применяю. Я хорошо помню, как профессор объяснял: «Подчас человек внезапно теряет кого-то из близких. Ну, допустим, брат погиб в катастрофе… Заранее морально подготовиться к такому нельзя. А вот длительная тяжелая болезнь родственника приучает семью к мысли о неизбежной утрате. Иногда муж-жена-дети устают наблюдать за мучениями недужного, им тяжело просыпаться утром и с ужасом думать: «Как там наш-то, жив?» И когда больной наконец уходит, родня скорбит, но одновременно испытывает и облегчение, в котором никогда не признается. В случае же чьей-то неожиданной смерти все обстоит иначе. Никакого томительного ожидания конца, покойный был здоров, силен, мог бы еще жить, и вдруг случилось нечто совершенно непредвиденное. Близкие ошарашены. Думаете, почему многие из них затевают суды, требуют компенсации? Из жадности? Чаще всего нет. Им необходимо найти виновного, наказать его, растоптать, отнять у человека деньги, только тогда, кажется им, их горе станет меньше. Главное, отомстить тому, кто виноват.

Сергей сел и начал барабанить пальцами по столешнице.

– Мама повела себя так, как описывал лектор: решила отправить за решетку тех, кто лишил ее любимого мужа. Как это ни странно, но визит директора школы сначала вверг ее в депрессию, но потом сыграл роль бикфордова шнура. Огонь побежал по фитилю, и случился взрыв, мама принялась доказывать, что Якименко и Нерлина убийцы. Мотив уже был готов: Варвара якобы страдала от неразделенной любви, а Наталья хотела получить хорошую отметку в дневнике.

– Мда, – буркнул Макс.

– Мать наняла частного детектива, но тот ничего не накопал, – продолжал Сергей, – побежала в милицию, но ее вежливо послали лесом, домой она вернулась в слезах. А я как раз сидел с Ростиком Кругловым, бывшим одноклассником, своим лучшим другом. Ростислав обожал моих родителей, очень переживал из-за смерти Шляпина, и вообще он не мог видеть женские слезы. Представьте картину – мама рыдает, я ей валокордин в рюмку капаю, а Ростик вскакивает и объявляет: «Тетя Лара! Клянусь своим счастьем, мы с Сережкой найдем доказательства вины училки и Наташки! Засадим убийцу за колючую проволоку!» Я оторопел. Ростик с ума сошел? Как мы это проделаем? Что за чушь Круглов несет? Смотрю, у мамы слезы вмиг высохли, глаза заблестели, улыбка на губах появилась. «Мальчики, верю, что вы сделаете это!»

Бурков посмотрел на Макса.

– Оцените, в какое положение я попал.

– Мда, – снова произнес Вульф, – весьма щекотливое.

Хозяин квартиры кивнул.

– Мне просто деваться было некуда. Мать воспряла духом, перестала рыдать, зато каждый день спрашивала: «Ну? Как дела? Если деньги нужны, только скажите, любую сумму сразу получите». Что оставалось делать, а?

– Искать улики, – вздохнула я.

Сергей встал.

– И мы этим занялись. Два студента. Медик и математик. Никаких знаний по криминалистике у нас не было. Ни я, ни Круглов чтением детективов не увлекались, наши родственники в сферу интересов правоохранительных органов никогда не попадали. Мы ничего не знали о темном мире преступности и о борьбе с ней. Не видели разницы между следователем и оперативником. Думали, что прокурор – это кто-то вроде начальника судьи. Но мы сумели собрать массу сведений, видеоматериалов. Все документы у меня сохранены, перенесены в компьютер. У Ростика аналитический ум, а я умею поставить себя на место другого человека. Я представил, что являюсь Натальей, как бы перевоплотился в девочку и стал думать за нее: хочу отравить конфеты. Как пронесу яд? В шприце.

– Кто вам сообщил, что отрава была жидкой? – уточнил Макс.

– Нам ничего не было известно, – покачал головой владелец сети медцентров. – Но мозги-то на что? Коробка конфет запаяна в целлофан. Как в нее порошок насыпать? Невозможно. О мстителе с упоением писала желтая пресса, но в каком виде был яд, не сообщала, это мы с Ростиком решили, что мерзавки использовали шприц. Я мысленно превратился в Наталью, стал говорить себе: «Я девочка, мне десять лет. Нужно отравить несколько упаковок, чтобы все выглядело как случайность. Сразу это делать нельзя, надо подготовиться, изучить обстановку, примериться…» Я понял: Якименко должна была несколько раз сходить в супермаркет, так сказать, порепетировать. Милиция проверила запись на видеокамере, там видно, как Наталья… Сейчас все вам покажу. Мы накопали тонну материала, он весь у меня.