12 тайн - Роберт Голд

Холли, засыпавшая в молоко овсяные хлопья, не смотрела на мужа.

– Твоя мама спросила, не хочет ли Алиса учиться играть на рояле. Такой красивый инструмент, а стоит без дела.

– Подождем, пока она немного подрастет, – откликнулся Джейк. – Сейчас, по-моему, рановато. Очень мило с маминой стороны было это предложить, но, возможно, она просто посчитала для себя обязательным так сказать. Вообще-то ей не нравится, когда рояль кто-то трогает. Когда я был ребенком, мне даже приближаться к нему не разрешали.

Холли убавила на плите огонь и присела на подлокотник дивана.

– Потому что считалось, что со временем это будет рояль Лили?

Холли увидела, как муж стиснул ручку двери.

– Мы никогда не говорим о ней, – сказал он и, не добавив ни слова, вышел в сад.

Глава 61

Холли поставила дымящуюся миску с овсянкой на деревянный столик во дворе за домом. Посмотрев в сад, она увидела, что Джейк втиснулся в Алисин домик.

– Алиса, папе пора завтракать.

– Мы завтракаем у меня, – крикнула в ответ дочка. – Я сварила овсянку.

– Она наверняка очень вкусная, но я тоже приготовила папе завтрак. Через пять минут он вернется к тебе и вы еще немного поиграете.

В окошко домика Холли видела, что муж, не делая попыток встать, по-прежнему сидит к ней спиной.

– Джейк, я оставлю кашу тут.

Минутой позже Алиса вышла из домика, а за ней выбрался и Джейк.

– Папа, я поработаю в саду, пока ты будешь есть еще один завтрак с мамой, – объявила Алиса. – Когда кончишь, сможешь покачать меня на качелях.

Джейк поцеловал дочку в лоб и зашагал к столу.

Холли пристроилась напротив.

– Извини, что я вот так внезапно… – сказала она.

– Тебе мама рассказала?

Холли кивнула.

– Почему ты держал это в тайне от меня?

– Никакой тайны тут нет, просто в нашей семье о Лили никогда не говорят. Я знаю, это кажется жестоким, но, думаю, что для родителей удар был слишком тяжелым, особенно для мамы. Это она тебе в субботу вечером сказала?

– Да, – подтвердила Холли, глядя, как муж ест. – Очевидно, что ей и сейчас непереносимо больно. Теперь я ее лучше понимаю. Тебе стоило мне сказать.

– Это же не моя личная тайна.

– Это трагедия, с которой твоей семье пришлось жить столько лет. Я могла бы помочь.

Джейк пожал плечами.

– Иногда такое проще заблокировать.

– В твоей семье – да.

– Жестковато.

– Полагаешь? – откликнулась Холли, но, не желая затевать спор, замолчала.

– Ты скучаешь по ней? – спросила она после паузы.

– Это случилось очень давно. Я ее едва помню. Мне было тогда лет семь. Правда, я не забыл, в какое безумное отчаяние впала мама. Она неделями не выходила из своей комнаты. Дни шли за днями, а я все ее не видел. Я прокрадывался туда только затем, чтоб посмотреть на нее. Она, наверное, была на успокоительных; я точно не знаю. Только и делала, что спала. Я научился вести себя очень тихо.

– А твой отец?

– Его часто не бывало дома. Он, вероятно, справлялся по-своему. Я не помню. Но, думаю, он очень страдал. Можешь себе представить, что бы мы чувствовали, если бы что-то случилось с Алисой?

– Не надо. Не хочу даже представлять.

– Они нашли свой способ борьбы с болью – просто не упоминать о ней. Я поражен тем, что мама вообще рассказала тебе об этом. По-моему, она ни с кем этим не делилась. Как получилось, что разговор зашел о Лили?

– Да бог его знает. Мы с Алисой гуляли, кормили уток. Кэтрин смотрела на нас из окна, и позднее я спросила ее, почему она к нам не присоединилась. Она сказала, что пруд ее пугает, что она не может подходить к нему. Я спросила, почему, и она рассказала.

– Так просто? – спросил Джейк.

– В общем, да, – сказала Холли, поднимаясь; она, скрестив на груди руки, подошла к краю сада и теперь наблюдала, как дочка наливает воду в лейку. – Мама не держит в доме фотографий Лили?

– Это для нее слишком болезненно. Но я уверен, что несколько памятных мелочей она сохранила.

– На прошлой неделе я искала свидетельство о рождении Алисы, чтобы записать ее в школу.

Холли смотрит, как ее муж доедает кашу.

– И?

– Не смогла найти. Зато отыскала в глубине твоего старого бюро младенческий комбинезон.

– Понятия не имею, как он там оказался, – ответил Джейк, занося миску в кухню. – Возможно, попал к нам вместе с хламом, который прислала мать.

– Это так печально, что Лили словно бы и не было.

– Им так легче, – сказал Джейк, пройдя по саду и поймав мчавшуюся ему навстречу Алису.

Глава 62

Япросыпаюсь от стука во входную дверь. Время уже к девяти, но, проведя предыдущую ночь в участке, я никуда не спешу. Когда звенит дверной звонок, я встаю c кровати и выглядываю сквозь шторы. Перед домом припаркована полицейская машина. Я нахожу шорты, натягиваю футболку и наскоро приглаживаю волосы.

Открыв дверь, я вижу Дэни, которая задумчиво смотрит на Хадли-Коммон.

– Привет, – говорю я.

Она поворачивается ко мне и улыбается.

– Я тебя разбудила?

– Ничего страшного. Обожаю утренние визиты полицейских.

– Я была неподалеку и решила заехать – посмотреть, как ты.

– Очень мило с твоей стороны, – говорю я и отступаю в сторону, приглашая ее войти. – Кофе?

– Да, спасибо.

– У тебя вообще бывают выходные?

– Сейчас их все отменили. Приказ Барнздейл. Она хочет сделать рывок. Это ее выражение, не мое.

Я улыбаюсь, заряжаю кофемашину и беру молоко из холодильника.

– Ты завтракала? – спрашиваю я.

– Съела тост перед выходом из дома.

– На этом все утро не продержишься. Хлопья будешь? – Я достаю из буфета пачку.

– У тебя худшая в мире диета!

– Мне нужен кто-то, кто приведет меня в норму, – опять улыбаюсь я. – Твой муж не знает, какой он счастливчик.

– Скажи это ему.

Я поворачиваюсь к ней и жду продолжения.

– У него был тяжелый год. Травму себе заработал.

– Серьезную?

– Ну, в результате оказался на коляске…

– Черт!

Я протягиваю Дэни кофе.

– Сочувствую.

– Спасибо, – отвечает она, делая глоток, а я доливаю воду в кофемашину. – Я тебе говорила, что он полицейский?

Я киваю.

– Это случилось на прошлый Хэллоуин.

Я что-то смутно припоминаю. Мы писали про это на нашем сайте.

– В супермаркете у моста? На первом этаже жилого дома?

– Да.

– Я помню эту историю! Там еще полицейский чуть не погиб?

Дэни вздрагивает, а я смотрю на нее во все глаза.

– Так это был твой муж?

– Тогда еще нет. Мы, что