Однажды в Мидлшире - Дарья Эпштейн

Призрак кивнул:

– Признаюсь, сэр, этот эпизод нашей истории был мне неприятен. Прежде всего потому, что напоминал мне о смерти Джосайи. Он был уверен, что будет любить эту девушку до гроба. Я же был уверен, что это его первое увлечение и оно вскоре пройдет, тем более что они из совершенно разных слоев общества. Я оказался прав. В итоге девушка познала счастливое замужество, а мой сын не успел. – Он помолчал. – И я ничего не знал о втором медальоне.

Лорд Диглби склонил голову:

– Понимаю вас, сэр. Что ж, теперь все прояснилось. Оставим это.

И он зашелестел страницами, устраивая газету удобнее. Оба погрузились в чтение. Но вот старик хмыкнул и прокашлялся. Для призрака это было сигналом отвлечься.

– Послушайте-ка, сэр Джонатан. «Праздничный рождественский бал Мидлшира в этом году будет проходить в Барнеби-Холле. Мистер и миссис Барнеби приглашают всех желающих собраться на площади перед их особняком, где будут организованы шатры, столы и угощения. Чтобы попасть на бал в сам особняк, нужно приобрести билет в женском благотворительном обществе Мидлшира. Торопитесь, билетов не так много, а бал, согласно нашим источникам, будет великолепным!» – процитировал лорд Диглби. – Что вы думаете об этом, сэр?

Призрак задумчиво пожевал губами.

– Что ж, в наше время попасть на бал, просто купив билет, было невозможно. Нужно было еще и родиться в правильной семье. А это… я полагаю, это будет очень весело.

– Да… – Лорд Диглби опустил газету на плед, прикрывавший его колени. – Наверняка так оно и будет. И это очень хорошо. У людей должны быть моменты чистого счастья…

Призрак вгляделся в лицо потомка. Тот смотрел на язычки пламени, вытанцовывающие в камине, – идеальный фон, чтобы видеть свои воспоминания.

– Я помню, каким было Рождество здесь, в Диглби-холле. Все было украшено свечами, остролистом и омелой…

– В бальном зале стояла огромная ель, – подхватил призрак. – И ее наряжали с четырех стремянок…

– На галерее играл оркестр, помните? Духовые, струнные, а как-то раз даже привезли электрический орган и ровно в полночь исполнили на нем рождественский гимн… Вы помните это?

– Разумеется, сэр, я это помню! А какая была кухня! Если бы я не стал призраком сразу же после смерти, эти ароматы подняли бы меня из могилы.

– О, да! И пунш! Помните ли вы пунш?

– О, пунш!

– Да… – Лорд Диглби вздохнул. Его оживившееся было лицо снова стало строгим и непроницаемым лицом английского джентльмена. – Как жаль, что все это кончилось. Сейчас мы не можем позволить себе такое Рождество. А если бы могли, не осталось никого, кто мог бы прийти на наш праздник. Даже Огастес в этом году будет отмечать с семьей, и они пригласили к себе Кингов… Иногда я жалею, что настолько стар, что пережил всех своих друзей. Впрочем, это ненадолго…

Лорд снова потянулся за газетой. Его лицо скрылось за строками о результатах скачек и прогнозами на следующий заезд.

Спустя какое-то время призрак кашлянул. Лорд Диглби перестал читать и приготовился слушать.

– Дорогой сэр, – начал призрак смущенно. – Мы с вами вспоминали, каким было Рождество. Вы упомянули, что нам некого пригласить, но… Что вы скажете, если я приглашу на праздник своих друзей и товарищей по клубу? Это «Общество Британских призраков», очень уважаемые джентльмены… и леди, конечно. Мы стараемся идти в ногу со временем.

Лорд Диглби выпрямился в кресле.

– Но… Простите мой вопрос, но разве призраки отмечают Рождество?

Призрак окончательно смутился.

– Официально, конечно, нет. Мы просто собираемся при свечах, и кто-нибудь исполняет гимн. Всем ужасно тоскливо, однако никто в этом не признаётся. Но мы могли бы хоть раз отметить Рождество по-настоящему. Так что вы скажете?

Лорд Диглби широко улыбнулся в ответ.

Маленький домик Кингов пропах чаем и выпечкой. Миссис Кинг безостановочно пекла печенье. Она пребывала в возбужденном состоянии и не осознавала, что его получилось слишком много. Ей нужно было чем-то занять руки и голову, поэтому она месила тесто и загружала в духовку противень за противнем.

– О, Сьюзан, дорогая моя, я так рада, что ты пришла!

Она кинулась обнимать гостью, и Сьюзан сквозь аромат выпечки ощутила едкий запах пота. Миссис Кинг забыла про душ.

– Дома ужасно скучно, а я не могу никуда выйти. Представляешь, я потеряла свои ключи. Сонни обещал сделать мне новые, и я очень этого жду, мне ведь нужно в лес.

Она сделала большие глаза. Сьюзан прошла в комнату, не дожидаясь приглашения, и заняла кресло. Здесь она сидела, когда была девочкой.

– А зачем вам в лес, миссис Кинг?

– Боже, Сьюзан, твои волосы! И почему ты всегда делаешь эту косу? Дай-ка я заплету тебя поинтереснее…

Она взялась за расческу, а Сьюзан откинулась в кресле и закрыла глаза. Сейчас миссис Кинг снова начнет щебетать, не замечая ничего вокруг, и Сьюзан сможет чуть-чуть подремать. Или даже подумать над текстом. Она расслабилась. Расческа гладила ее по волосам, резкий голосок речитативом перебирал местные сплетни и украшал их собственными выдумками, и Сьюзан уплывала все дальше в уютный туман.

– …хоть его и застрелили. Очень жаль! – произнесла миссис Кинг.

Сьюзан встрепенулась.

– Что?

– О, так говорят призраки. Им нельзя ни о чем рассказывать, это неэтично, но ты не представляешь, какие они сплетники. Когда я в прошлом году делала им прически на праздник…

– Миссис Кинг, кого застрелили?

Женщина замерла с поднятой расческой.

– Так я же сказала. Джосайю. Он был бы прекрасным призраком, но так им и не стал.

– Нет, погодите. – Сьюзан дернулась, и прядь волос, зажатая в руке миссис Кинг, больно натянулась. – Это был несчастный случай. Он погиб в академии.

Миссис Кинг печально улыбнулась. Тревожные искорки в ее глазах погасли, а тело расслабилось. Сейчас она выглядела абсолютно нормальной, если не считать надетого наизнанку фартука.

– Да, милая, так говорят. Но разве же это правда?

Сьюзан взяла ее руки в свои.

– Миссис Кинг, это очень важно. Кто вам об этом рассказал?

Она сжала губы и покачала головой:

– Не могу сказать, милая. У нее будут проблемы. Она и так поплатилась за это… Очень давно.

– А что еще она говорила?

«Боже, – подумала Сьюзан. – Я допрашиваю городскую сумасшедшую». Взгляд миссис Кинг стал сочувствующим.

– Только это. Но мне нужно разбудить тех, что в лесу. Они должны что-то сказать. Что-то важное.

– Что?

Женщина пожала плечами:

– Я не знаю. На самом деле я даже не знаю, как их будить.

Сьюзан собралась с мыслями.

– Эймос знает. Лесной мальчишка. Но он говорит, что этого делать нельзя, – пробормотала Сьюзан и поняла, что сказала это