Синдром Фигаро - Ирина Грин

– Это что у вас в полиции, такие методы давления на подозреваемых? Разве вы не в курсе, что пытки запрещены Женевской конвенцией 1949 года и другими международными документами? – язвительным тоном, напомнившим Лебедева, поинтересовался он.

Щедрый от неожиданности нажал на педаль тормоза, вызвав тем самым недовольство едущего следом «Ларгуса».

– Что вы имеете в виду? – спросил он, строго посмотрев на Михайлова в зеркало заднего вида. При этом он заметил, что Елена ущипнула мужа за плечо.

– Что? Этот запах! – не обращая внимания на возмущение супруги, продолжил Михайлов. – Мы с работы, уставшие и голодные, а в машине со страшной силой пахнет едой.

– Ах, это, – с облегчением произнес Щедрый.

– Именно это, – подтвердил кризисный менеджер. – Поэтому либо мы сейчас выходим из машины и не делимся с вами информацией, либо вы немедленно делитесь с нами своей едой.

Щедрый резко свернул к обочине. Похоже, он забыл про поворотники – «Ларгус», по-прежнему следующий за ним, истерично засигналил.

– Ваня, давай, тут нельзя долго стоять, – скомандовал майор, и Рыбак, выскочив из машины, достал из багажника пакеты с пирожками и вручил их парочке.

От него не ускользнул полный любви взгляд, которым Елена наградила мужа. И снова мысленно сравнил ее с Асей. А потом, уже застегивая ремень безопасности, подумал, что Михайлов похож на Лебедева: не внешне – внутренне, словно слеплен из теста с аналогичными ингредиентами. И ему снова стало тревожно за Асю, оставленную на попечение Федора, которая почему-то не звонит, хотя уже должна была связаться с доктором, чтобы узнать о состоянии здоровья Кристины. Не будь Михайловых, он бы обязательно позвонил сам, но разговаривать при потенциальных источниках информации Иван считал признаком дурного тона.

Пока Рыбак раздумывал о житье-бытье, Александр вытащил из пакета пирожок и со словами: «Ну и о чем вы хотели с нами поговорить?» – разом откусил половину.

– О квартире, – развернувшись, насколько это позволял ремень безопасности, сказал Иван. – Как вы ее нашли, как купили. Насколько я понял, она досталась вам за какие-то смешные деньги.

– Ну, я бы не сказал, что смешные, – сказал Михайлов. – Вы, кстати, угощайтесь. – И он протянул Рыбаку пакет с пирожками.

– Благодарю, я уже поел.

– А я, с вашего разрешения… – Михайлов достал еще один пирожок. – Да, конечно, скажи кому, сколько мы отдали за эти хоромы, никто не поверит. Я и сам не поверил, когда прочитал объявление в интернете. Было это в мае позапрошлого года. Мы с Леной тогда только приехали в ваш город и устроились в «Кит». До этого я прошел сквозь мельчайшее сито профотбора, причем не только по специальности, но еще и анализы какие-то сдавал, как будто в космос готовился. Честно говоря, хотелось послать их с этими анализами сами догадываетесь куда, но уж очень заманчивая была вакансия. Зарплата с пятью нулями, льготный займ на приобретение квартиры – у нас в Поречье такого нет и никогда не будет. Вы себе, наверное, думаете: разводняк какой-то. Ну не мог житель Поречья без чьей-либо помощи устроиться на работу в престижную фирму, да еще купить квартиру в центре города.

Иван помотал головой, мол, ничего подобного и в мыслях не держал.

– Думаете, думаете, – не поверил ему Михайлов. – Только я уже в пятом классе знал, что возьму от школы максимум, окончу институт, женюсь на самой красивой девочке школы. – Елена что-то смущенно пробормотала, Александр взял ее за руку, и было в этом обычном жесте столько нежности, что Рыбаку снова вспомнилась Ася. Вот бы сейчас не Михайловы, а они сидели на заднем сиденье!

Михайлов тем временем продолжал:

– Вышло, правда, немного не по плану: я окончил школу, поступил в универ в Рослани и тогда же, в сентябре, женился. Но так даже лучше получилось: удалось выбить комнату в общежитии, Леночку устроить в колледж. Но вам, наверное, это совсем неинтересно. – Рыбак помотал головой: интересно, мол. – Одним словом, на двоих получили мы с Леночкой два красных диплома. Работу я начал искать еще до окончания универа, зимой. Нет, я, конечно, работал – надо же семью содержать. И родителям помогали, моим и жены, хотя они отказывались. Но мы деньги каждый месяц посылали. Вагоны я не разгружал, нет. Можно зарабатывать не только физическим, но и умственным трудом. Леночка окончила свой колледж на год раньше меня и устроилась в строительную фирму менеджером. А я присмотрел три фирмы, в которых хотел бы работать, в том числе и «Кита». Менеджеры по персоналу из «Кита» любят выискивать среди студентов самородки типа меня. Звучит, конечно, не очень скромно, но чего скромничать, если так оно и есть. Всем, чего я достиг, я обязан в первую очередь себе, потом жене и потом родителям.

«Лебедев, ну точно Лебедев!» – подумал Иван.

– Защитил диплом, отметили это дело как полагается и с понедельника отправился на работу. Тут сразу пошли нестыковки – обещали взять на ставку, а придумали какую-то стажировку на два месяца. Но я добился, чтобы в трудовом договоре прописали обещанную сумму, пусть даже после стажировки. И еще льготный займ на получение квартиры. Из общежития университетского нас, разумеется, попросили, пришлось поселиться в хостеле. Достаточно бюджетно, но не очень, конечно, удобно. Стал просматривать объявления о продаже квартир. Выбирал вторичное жилье, не в центре, а где-нибудь в спальном районе, чтобы подешевле. Эту квартиру, в Благодатном переулке, я увидел утром, буквально через три минуты после того, как опубликовали объявление. Сразу подумал, что это не мой вариант, но цена на сайте не была указана, поэтому я позвонил. Ответили после первого же звонка. Это была Наннерль. Она сказала: если я готов сегодня же внести задаток, три с половиной миллиона наличными, то она будет разговаривать. Я пообещал, и мы договорились встретиться в два часа дня. А у меня на карточке тысяч двадцать оставалось. У Леночки немного больше – она позже меня зарплату получает. Но я решил: постараюсь сделать все, чтобы квартира была нашей.

На работе я отправился прямиком к генеральному директору. До этого я его в глаза не видел и не уверен, что он знал мою фамилию. Но на трудовом договоре стояла его подпись. Секретарша меня не пустила, но отступать я не собирался. Просидел в приемной почти час. Тут гендиректор вышел, и мне удалось подкатить к нему со своим договором. Начал я ему рассказывать примерно то же, что и вам. Сначала он на меня как на дурачка смотрел, но постепенно проникся. Недаром я три года подряд занимал первое место в области на олимпиадах по переговорам и деловому взаимодействию.

«Каких только олимпиад не придумали», – подумал Иван, который за всю жизнь участвовал только в одной олимпиаде – по шашкам. Дело было в школьном лагере, и Рыбак тогда занял почетное третье место. Немного омрачал радость победы тот факт, что желающих участвовать в олимпиаде было немного, народ предпочитал лес и речку, а потому победы его, в большинстве случаев, были техническими и присуждались в связи с неявкой противника. Может, и у Михайлова аналогичная ситуация?

Александр почувствовал его сомнения.