Синдром Фигаро - Ирина Грин

Листья вишни и смородины бабушка Рыбака добавляла в маринованные огурцы. Получались они знатные – тверденькие, хрустящие. Но чтобы в чай… Откуда-то пришло на ум новомодное словечко «нонсенс».

– Скажите, Елена, Серова приходила сюда после того, как вы купили квартиру? – спросил он, так и не рискнув попробовать дымящийся напиток.

– Нет, никогда. К нам вообще почти никто не ходит, – в словах Михайловой только глухой не услышал бы грустных ноток.

– Почти? – зацепился Рыбак.

– Почти, – подтвердила Елена. – Пару раз дедуля приходил с первого этажа, разговорчивый такой. Только мы поздно с работы возвращаемся. Это сегодня повезло – быстро добрались. А обычно, когда к дому подходим, у него уже темно. А еще в субботу приходила какая-то странная женщина. Кстати, искала Нану.

– Странная? – Щедрый отставил кружку и стал похож на гончую, взявшую след.

– Она была очень высокая, худая. Лицо, знаете, такое изможденное, высохшее, как у мумии, и злое. Было уже поздно, почти полночь, и я очень испугалась. Почему-то решила, что это умершая хозяйка пришла поиграть на своем рояле.

– И что она сказала?

– Спросила Нану.

– А вы?

– Саша с ней разговаривал – у меня от страха язык отнялся. Сказал, что Нана здесь не живет, она нам продала эту квартиру. Женщина попыталась еще что-то сказать, но Саша быстренько захлопнул дверь у нее перед носом. Я потом полночи не могла заснуть, все казалось, что она не ушла, стоит под дверью и ждет, когда мы впустим ее.

Тут Рыбак вспомнил о полученных недавно свадебных фотографиях.

– Посмотрите, пожалуйста, случайно не эта женщина приходила?

Он нашел в смартфоне нужные файлы и протянул его Елене.

– Полистайте, посмотрите.

– Ну нет, – она покачала головой. – Хотя… Понимаете, тут она счастливая, улыбается. А та женщина… Она была страшно несчастной, одинокой. Вот если бы эту невесту муж бросил и она с горя похудела… Нет, все равно та была старше и выше ростом. А почему вы не пьете чай?

Рыбаку ничего не оставалось, как глотнуть столь нелюбимое им пойло. В принципе, чай оказался не таким уж противным. Бывало и хуже.

– Все на месте, нет только паспорта Леночки, – сообщил Александр, заходя на кухню.

– Как – нет паспорта? – На глаза женщины вновь набежали слезы. – Саша! Ну как же я без паспорта?

– Да нормально все, завтра в обед забежим в полицию, подадим заявление, и будет тебе новый. Остальные документы на месте.

«Ты думаешь о том же, о чем и я?» – прочитал Рыбак в устремленном на него взгляде Щедрого и кивнул.

– А у вас есть ксерокопия паспорта? – спросил он.

– Конечно. – Александр исчез в комнате и вернулся с листом бумаги. – Вот, на всякий случай делали.

– Вы не будете возражать, если я ее заберу? – спросил Щедрый.

– Конечно, берите, у меня еще есть.

Майор допил чай и поблагодарил гостеприимную хозяйку.

– Вы бы замок все-таки поменяли, – напомнил он Александру уже в дверях.

– Да, да, конечно, – рассеянно согласился тот, очевидно оценивая, какую брешь пробьет покупка замка в их семейном бюджете.

– Кстати, мы общались с вашей соседкой, Лилией Тимофеевной. Она знает людей, которые готовы купить ваш рояль за два миллиона.

– Два миллиона, говорите? – задумчиво произнес Александр. – Круто, конечно, но как это сочетается с мечтой о дочке, которая будет играть на нем?

– Купите ей фортепиано, – посоветовал Рыбак. – Кстати, Моцарт играл именно на фортепиано, а не на рояле.