Никто не придет - Антон Грановский

– Да, знаю! – бросила через плечо Маша. И продолжила путь.

Рутберг нехотя двинулся за ней. Сзади его нагнал пилот вертолета и пошел рядом. Он что-то тихо сказал Рутбергу. Тот так же тихо ответил.

Маша остановилась возле двери, подергала ручку.

– Ну, что? – без всякого энтузиазма спросил позади Рутберг.

– Не открывается, – сказала Маша.

– Значит, не судьба. Идемте к вертолету, Мария Александровна. Довольно с нас этих детских игр.

– Подождите.

Маша достала из сумочки универсальную отмычку, которую подарил ей Стас. Но вдруг замерла, услышав поблизости какой-то механический шум. Она повернулась в сторону шума. Он ей что-то напоминал.

– Что это?

Рутберг и пилот молчали. Несомненно, шум был знакомый, где-то Маша его уже слышала, но где? Внезапно шум умолк. И вдруг Маша поняла.

– Это что – канатная дорога? – срывающимся от изумления голосом проговорила она.

Маше никто не ответил.

– Это канатная дорога! – взволнованно воскликнула Маша. – Это там – на другом склоне холма! Вы слышали?

Ответом ей по-прежнему было молчание. Маша взглянула на Рутберга. Он был хмур и бледен. На Машу он не смотрел, зато на нее смотрел пилот, и во взгляде его не было ничего хорошего.

– Подождите… – В душе Маши засаднила неприятная догадка. – Значит, вы…

Маша осеклась. За спиной у нее зашуршали кусты, а вслед за тем на поляну вышел майор Воробьев. Он был в милицейской форме, фуражке и теплой куртке. В руке – металлическая фляжка. Завидев Рутберга, пилота и Машу, он пьяно осклабился и громко проговорил:

– Отлично, док! Уважаю! Здесь ее никто не будет искать.

– Майор! – глухо осадил его Рутберг.

– Я прочесывал лес, надеялся поймать ее дружка, – продолжил Воробьев, не расслышав. – Но не сложилось. Завтра поищем снова. Если найдем, будем стрелять на поражение – как вы и приказали.

– Майор, замолчи!

Только теперь, наткнувшись на пылающий гневом взгляд бизнесмена, Воробьев понял, что наболтал лишнего. Он глупо улыбнулся и произнес:

– Пардон. – Перевел взгляд на Машу и добавил: – Это я шутил. Люблю шутить. А вы тут… – Он стрельнул глазами в сторону Ильи Львовича. – Чего делаете-то?

– А вы? – спросил его Рутберг тихим голосом.

– Я? Да я так, мимо… – Язык майора слегка заплетался, а в глазах застыло выражение дерзкой растерянности, свойственное пьяным людям. – В общем, я это… удивился, когда увидел ваш вертолет. Решил подняться и проверить – не случилось ли чего. Я ж представитель власти, и… стало быть… про все должен знать.

– Вы поднялись сюда на фуникулере? – спросила Маша. – По тайной канатной дороге?

Майор перевел взгляд на нее, глаза его сузились, превратившись в две темные, холодные щели. Несколько секунд он молчал, потом глянул на Рутберга и проговорил тоном пьяного, развязного слуги:

– Ну, док? И что я ей должен ответить?

– Что хотите, – ответил тот глухим голосом. – Это уже неважно.

Майор Воробьев, в отличие от Рутберга, не смутился и не растерялся. Похоже, сложность ситуации доставила ему какое-то не то мазохистское, не то садистское удовольствие. Он посмотрел на Машу веселым взглядом и сказал:

– Н-да… Похоже, вы поднялись сюда не в добрый час, дамочка.

– Значит, лаборатория работает, – произнесла Маша.

Она дрожащими пальцами достала из сумки пачку сигарет.

– Дайте и мне одну, – попросил Рутберг.

Маша дала ему сигарету. Он неловко вставил ее в губы. Маша поднесла зажигалку, выщелкнула пламя, и бизнесмен прикурил от трепещущего на ветру огонька. Затянулся, сморщился, вынул сигарету и посмотрел на нее, как на какую-то гадость. Затем тихо произнес:

– Никогда не понимал курильщиков.

И швырнул сигарету в траву.

– Я знаю, кто вы, – сказала ему Маша.

Илья Львович посмотрел на нее усталым, лишенным сентиментальности взглядом.

– Правда?

Она кивнула:

– Да.

– И кто же я?

Маша глубоко затянулась сигаретой, пытаясь успокоиться, выпустила облачко дыма, подсветившего сумеречный воздух, и проговорила:

– Я расскажу вам историю. А вы скажете, похожа она на правду или нет. Идет?

Илья Львович молчал.

– В октябре тысяча девятьсот девяносто пятого года сын егеря Демидова убил дочку доктора Рутберга, – начала свой рассказ Маша. – Зарезал ее ножом из ревности. Однако улик против парня оказалось недостаточно, и его отпустили. Парень укрылся в доме своего отца, егеря Егора Демидова. В тот вечер в поселке был праздник. Все жители вывалили на берег водохранилища, многие были пьяны. Доктор Рутберг тоже был пьян. И полон желания отомстить за свою дочь. Он позвал всех идти штурмовать дом егеря, и призыв его был услышан. Народ двинулся к дому, стоявшему на берегу, прямо под утесом. Егерь отказался выдать своего сына, и тогда посельчане решили выкурить их из дома. Поджечь дом вызвался сам доктор Рутберг. К месту происшествия подъехал брат доктора – бизнесмен Илья Рутберг. Он приехал в самый последний момент, выскочил из машины и попытался остановить Льва Рутберга. Завязалась драка, факел упал в лужу бензина, вспыхнул огонь. Огонь перекинулся на одежду одного из братьев Рутбергов. Так все было?

Илья Львович по-прежнему молчал. Лицо его было угрюмым, глаза неприятно мерцали в сумерках. Пилот вертолета сунул руку в карман куртки. Майор Воробьев, насмешливо поглядывая то на Машу, то на Рутберга, прихлебывал из своей фляжки и вытирал рукавом губы после каждого глотка.

– Потом вспыхнул и дом, – продолжила Маша. – Егерь и его сын не вышли из дома и сгорели заживо. Один из братьев Рутбергов тоже сильно обгорел. Но это был не сумасшедший ученый, а его здравомыслящий брат-бизнесмен. Тот, который приехал на берег водохранилища, чтобы пресечь расправу над егерем и его сыном и урезонить своего ненормального братца.

Маша сделала паузу, посмотрела Рутбергу в глаза и отчеканила:

– Ваш брат получил страшные ожоги. Все завертелось, закружилось, началась суета. И тогда вам в голову пришла гениальная мысль. Вы, доктор Рутберг, выдали себя за своего брата, бизнесмена Рутберга. Вами двигал совсем не шкурный интерес. Вы жаждали продолжить исследования, а для этого вам нужны были деньги вашего брата. Те самые деньги, в которых он вам отказал.

Маша бросила окурок сигареты в траву.

– Вы стали бизнесменом Рутбергом и присвоили себе его капитал. Лаборатория на холме снова заработала. Но, прежде чем стать «бизнесменом Рутбергом», вы избавились от тел егеря и его сына, сделав это весьма оригинальным способом. Вы приказали продолжить заполнение плотины до НПУ и подняли уровень водохранилища еще на три метра. Дом егеря затонул вместе со своими мертвецами.