Подстава от бабули - Кристен Перрин

– Я думал, что видел тогда что-то, – продолжает он, – но долго не мог подтвердить свои подозрения. Пока не нашел это спустя годы после аварии.

– Фрэнсис писала, что из такой фляжки пил Форд, – говорю я, и Саксон передает ее мне. – Почему она в пакете для улик?

– Это не фляжка Форда. Это фляга отца.

Я верчу ее в руках и вижу гравировку: Эдмунд Джеймс Грейвсдаун, Fraternitas omnia vincit.

– Братство побеждает все, – шепчу я.

Саксон снова кивает.

– Она в пакетике, потому что когда-то давно я заплатил за ее анализ. Я даже не понимал, что видел в ту ночь, пока не нашел эту фляжку в секретном отделе стола дяди. Но как только она оказалась у меня в руках, воспоминания вернулись. Как папа бесился в библиотеке, а открытая фляжка лежала забытая на столе. Папка в руках дяди, пакетик внутри нее, а в нем – несколько белых таблеток. Папа отвернулся, и Форд подсыпал их во фляжку. Судебно-медицинская экспертиза все подтвердила – на фляжке остались следы.

– Я… Господи… – вырывается у меня. – Получается, Форд спровоцировал аварию? Эдмунд врезался в дерево, потому что отключился под таблетками, которыми накачивал своих жертв?

– Не думаю, что именно это входило в планы дяди – скорее, он хотел в ожидании полиции задержать папу, пока тот не причинил вред себе или кому еще. Когда дядя понял, что папа взял фляжку и сел за руль, он побежал к своей машине и поехал следом. Думаю, он пытался остановить папу. Мне кажется, он не хотел намеренно причинять кому-то вред.

– В дневниках Фрэнсис ничего из этого нет, – говорю я и понимаю, что записи про ту ночь все-таки какие-то странные. Что-то в них не так: они не похожи на ее привычные проницательные наблюдения и теории. Даже ее «дополнение» перед записью из дома Пеони Лейн это подтверждает: «Я держу ручку, но тени этой истории мне никогда не принадлежали».

– Ну, неудивительно, что она что-то скрыла. Защищала любимого мужчину, – произносит Саксон.

– Наверное, – медленно произношу я. – Просто… не понимаю, почему она сочла это нужным. Стоило спрятать фляжку, и участие Форда никогда не подтвердили бы.

Я замираю на мгновение, уходя в себя. Я молчу, поэтому Саксон встает:

– Оставь. – Он машет на дневник рукой. – Когда пойму, что готов, найду тебя.

Я сдаю задом со двора Саксона и еду обратно к Грейвсдаун-холл, превышаю ограничение скорости миль на десять, не замедляясь даже у судьбоносного дерева.

Глава 38

Когда я подъезжаю к поместью, звонит телефон. Я отвечаю на бегу, несясь по коридорам к библиотеке.

– Детектив Крейн… – Дыхания едва хватает. – Ты вовремя, я кое-что выяснила, можешь…

Он меня перебивает, и от серьезности в его голосе у меня сердце падает в пятки.

– Энни, по дружбе тебе звоню и предупреждаю, чтобы ты не испугалась, когда к тебе приедут полицейские и повезут в участок на допрос.

– Я… Что? – Вспоминаю про фальшивые звонки и мои «жалобы» на Пеони Лейн, про нож в ее спине. Почему это все стало важно именно сейчас? Если хотели меня допросить или арестовать по подозрению в убийстве Пеони Лейн, то почему не сделали этого раньше?

– Были обнаружены улики, связывающие тебя с убийством Саманты, – угрюмо говорит он.

– Ты же не веришь, что…

– Я и не говорю, что верю. – Я чувствую облегчение, отчасти потому что у меня еще остались союзники, отчасти потому что не хочу, чтобы именно Крейн считал меня убийцей. – Но пришли некоторые результаты. Причиной смерти стал свинец, смешанный с жидкостью, а не что-то в таблетнице, как мы думали ранее. Мы проверили бутылку воды со стола Саманты и обнаружили свинец. Энни, ты попала под камеры в участке, и на записи ты передаешь ей эту бутылку, а затем смотришь, как она пьет из нее.

– Бутылка и так стояла у нее, я просто хотела помочь! Я не принесла ее с собой в участок, разве не видно на записи? Меня не могут из-за этого арестовать! Бред какой-то!

Плечи расслабляются. У них ничего на меня нет.

– Есть еще кое-что, – так же мрачно продолжает он. – В багажнике машины, которую ты водишь, были обнаружены волосы Саманты и частицы с тела. В «БМВ». Скорее всего, тело Саманты привезли на ферму в твоей машине.

– Да она не моя! И когда вы успели осмотреть машину без моего ведома? И вообще, Саманта не могла быть в моей машине, она пришла на ферму Фойлов сама, она… – Я замолкаю, осознавая, на сколько шагов меня опережает убийца Саманты. – Стоп, разве вам не нужен был ордер? – сбивчиво бормочу я.

– Нужен, он у нас есть. И выдан был Арчи Фойлу – владельцу машины. Осмотр провели вчера, «БМВ» был припаркован у Грейвсдаун-холла.

Вчера, пока я коротала часы в библиотеке с Дженни, даже из окна не удосужившись выглянуть. В словах Крейна есть смысл. Машина не моя, им не нужно мое разрешение ее осматривать. Больше всего обижает предательство: Арчи не сказал мне про обыск ни слова. Хочется верить, что это Маркс все удумал, но без Крейна там явно не обошлось.

– Чушь какая! – кричу я. – Почему ты меня не предупредил?

– По закону мы не обязаны, но, Энни, клянусь, если б я знал, то поговорил бы с тобой. Меня в эти дела не посвятили – предполагаю, всем известно, что мы с тобой… друзья.

На последнем слове я ловлю сомнение в его голосе, в груди смешиваются обида и злость.

– Кто-то подкинул эти улики! Почему Арчи не арестовывают? Это его машина! Он был вчера вечером в поместье, сказал, Саманта упала на его глазах и он засунул ее в багажник, чтобы спрятать тело.

– Энни, сейчас полиции интересно только то, что последние несколько дней тебя видели за рулем этой машины, тебя и больше никого. Несколько свидетелей утверждают, что ты приехала на ней на ферму Фойлов и затем осматривала «Бентли».

– Дайте-ка догадаюсь, свидетели – Бет и Эрик Фойлы, да? Может, даже сам Арчи? Брось, Крейн, ты знаешь, что меня подставили.

Влетает Дженни и истерично смотрит на меня.

– Энни! – кричит она. –