Шансон для братвы - Дмитрий Черкасов

— Да, интересно... Попробуем это: баба с возу...

— ...Ну и славно! Девиз холостяков.

— Хорошо, — психологу, видимо, самой стало любопытно. — Кто к нам с мечом придет...

— Тот не знает о том, что изобретено огнестрельное оружие. Короче, ловить ему нечего, на границе пристрелят. А меч в музей сдадут.

— Так... Если гора не идет к Магомету?..

— ...То Магомет идет на фиг!

— Хорошо. — Психолог ощутила себя несколько неуютно. Ей уже давно не приходилось тестировать людей образованных и с развитым чувством юмора, она разучилась ставить нужные вопросы. Общение с малолетними любителями клея и алкоголиками не давало особого опыта, все одно и то же. — Попробуем цвета! Вот семь карточек. Назовите цвета в порядке убывания...

— По насыщенности?

— Нет, почему... По предпочтительности для вас... Карточки руками не трогайте.

— Замечательно. Галина Ивановна, хочу вас предупредить, что, когда мне говорят «назовите», я это так и воспринимаю. Если бы вы сказали «схватите», тогда другое дело... Синий, серый, черный, лиловый, красный.

— Ага, — психолог сделала пометку на листе. — Вот видите, у вас по тесту какая-то бесплодная активность прослеживается.

— Да-а? — Настала очередь Дмитрия удивляться. — Интересно, где этот тест так трактуется? — Ничего подобного в учебниках по психологии не было, цвета означают лишь принадлежность к определенному психологическому типу: синий — сангвиник, черный — флегматик, красный — холерик. — Вас, случаем, член-корреспондент Султанов не консультировал?

— Султанов — это ваш следователь? Я с ним беседовала, — растерялась психолог.

— Ну, тогда все ясно! Вы мне подробненько разъясните, что у нас с цветами...

— Вторым и третьим у вас идут серый и черный, — психолог многозначительно взглянула на Огнева.

— Ну и что?

— Это обозначает склонность к депрессиям.

— Да что вы говорите! Как интересно! Получается, если у нас правительство и Президент на черных машинах передвигаются — значит, они точно маньяки, с депрессивным психозом. Так? Тогда их в больничку.

— Нет, — психолог не знала, как повести себя, — так не нужно...

— А как?

— Это не наш с вами вопрос, — она взяла себя в руки. — Давайте поговорим о том, как вы учились. Легко было в школе?

— Достаточно.

— А в институте?

— Тоже легко.

— Тогда почему ушли?

— Неинтересно стало. Перспективу потерял, перестройка, инфляция. Сами знаете...

— Ага. Вы тест на интеллектуальный коэффициент когда-нибудь проходили?

— Да.

— Каков результат?

— Двести[99].

— Это очень много.

— Можете перепроверить.

— У нас времени нет, да и бланков соответствующих... В армии служили?

— Да.

— Вот здесь написано, что в спецназе...

— Ну и что?

— Не считаете время потерянным?

— Нет. Служил нормально, многое узнал... Полезное занятие...

— Ну, где и что, конечно, спрашивать не буду... — психолог переложила листы на столе и неожиданно подняла на Огнева глаза. — Много убивать приходилось?

«Ого! — насторожился Дмитрий. — Во тетка дает! Странные вопросики на этой медэкспертизе...»

— А с чего вы взяли, что я вообще кого-то убивал?

— Я общалась со многими людьми, прошедшими войну. Вы очень похожи... Поведением, манерой держаться, взглядом...

«Маладэц, да? — иронически подумал Огнев. — Мужские черты характера с манерами Терминатора путает! Вот баба несчастная, ей что, все слизняки попадаются? Или ушки Султанова торчат? Не успокоился, все рыщет... Воробейчик небось настропалил, верещал, что я терпилу прибить обещал. Не выйдет ничего у них, разговор тет-а-тет был, не докажут...»

— Что ж вы не отвечаете?

— Не имею желания обсуждать подобные темы. — Дмитрий откинулся на спинку стула и скучающе посмотрел на врача.

— Почему? Что-то случилось в армии?

«Опять двадцать пять, — разозлился Огнев. — Что они с армией-то прицепились? Все, схожу в ФСБ и стукану, это их дело, пусть со всей этой кодлой разбираются. Им сейчас делать нечего, вот и будут копать, хоть нервы им помотают...»

— У меня в армии были совершенно другие задачи. Это тема закрытая, обратитесь в Министерство обороны, как положено. А насчет убийств я вам вот что скажу — не убивал никого и делать этого не собираюсь...

— Хорошо, не будем об этом, — быстро согласилась психолог.