Адская ширма - И. Дж. Паркер

— Так вы хотите нам помочь?

— Ошибаетесь! — отрезал Акитада. — Если у меня найдется что сказать по этому делу, вы никогда больше не увидитесь с моей сестрой. Никакой связи между вашей семьей и моей, как вы сами только что сказали, не существует. — Он видел, как померк свет в глазах Кодзиро, даже не успевшего испытать сожаление. Но он хорошо понимал, что в таких случаях лучше быть жестоко откровенным.

Ровным, безжизненным тоном узник проговорил:

— Понимаю. Вернее, не понимаю. Зачем тогда было приходить?

Акитада прочистил горло и принялся объяснять:

— Интерес к вашему делу возник у меня гораздо раньше, чем я узнал о ваших… отношениях с моей сестрой. И начальник полиции Кобэ может это подтвердить. Мы с вами даже виделись мельком у ворот монастыря. Тогда, если помните, шел дождь, и вы были со своей невесткой.

Кодзиро кивнул:

— Да, теперь припоминаю. И все-таки это пока не объясняет вашего интереса ко мне, господин. Это, конечно, очень мило с вашей стороны, но я должен попросить вас оставить это дело в покое. В сложившихся обстоятельствах вам оно покажется только лишь неприятным, а мне в любом случае нечего терять. — И он демонстративно отвернулся лицом к стенке. Теперь им хорошо были видны огромные кровавые пятна на спине рубашки.

Акитада даже закусил губу. Если бы его сестра не вмешалась, парня, возможно, не подвергли бы таким мучениям.

— Неприятным для себя я считаю только несправедливость, — сказал он, косясь на Кобэ, который, поджав губы и задрав голову, изучал потолок. — Мне сказали, что вы сначала признались в убийстве своей невестки, а потом отказались от признания. Так вы невиновны?

Не поворачиваясь, узник сказал:

— Виновность и невиновность, господин, понятия родственные. Из всех знакомых мне людей по-настоящему невиновным человеком является только ваша сестра. Мы же все наделали достаточно грехов, чтобы повеселить демонов ада.

Акитада изумленно смотрел на этого перепачканного кровью, истерзанного человека в цепях. Где он, представитель далеко не самого высшего сословия, научился так говорить? И почему он так упорствует, почему не хочет помочь следствию, когда его жизнь висит на волоске? Вместо того чтобы с готовностью принять предложенную помощь, он заставил Акитаду внутренне устыдиться своих недостатков, а в свете последних событий — и грехов своих родителей. Мимолетная мысль об их грехах и об их схожих судьбах, находящихся в руках могущего судии, пронеслась у него в голове. Ему вспомнились и адская картина Ноами, во всех подробностях живописующая кару в подземном мире, и его ночной кошмар в монастыре. Закованный в цепи, окровавленный Кодзиро выглядел ничуть не лучше истерзанных грешников в аду с картины Ноами. Выходит, в мире людей тоже были свои демоны.

Стараясь совладать с собой и набраться терпения для разговора с этим упрямцем, Акитада сказал:

— Я ночевал там в ту ночь, только в другом крыле, и слышал женский крик. Я не верю, что госпожу Нагаока убили вы. Если вы не станете возражать, я постараюсь выяснить, что же произошло на самом деле. Боюсь, улики против вас слишком сильны, чтобы снять с вас подозрения в убийстве, но, возможно, нам удастся выявить настоящего убийцу.

Кодзиро повернулся лицом и посмотрел на Акитаду, потом на Кобэ. У Кобэ он спросил:

— А вы, господин начальник, тоже изменили свое мнение?

Кобэ покачал головой:

— Отнюдь нет. Но я честный человек.

Тогда Кодзиро повернулся к Акитаде:

— Мне непонятно ваше желание освободить меня, но я готов сделать все, что в моих силах. Заметьте, мне по-прежнему безразлично, что будет со мной, просто я знаю, что этого хотела бы она. Она даже мечтала, чтобы вы взялись за это дело. Вот ради нее я и расскажу вам, что помню, и отвечу на все ваши вопросы.

Только многого от меня не ждите. В какой-то момент мне и самому казалось, что я виновен.

Акитаду раздосадовало это новое упоминание о Ёсико, но он решил не обращать внимания.

— Тогда начните рассказ с ваших отношений с невесткой.

— Мой брат познакомился со своей будущей женой, когда в очередной раз колесил по стране в поисках товара. Нобуко была дочерью одного ученого, ушедшего на покой и проживавшего в своем небольшом провинциальном имении. Она была гораздо моложе моего брата, но очень хотела подыскать себе солидного и состоятельного мужа. — Кодзиро слегка поморщился. — Некоторые молодые женщины, кажется, любят гоняться за роскошью и в конце концов останавливают свой выбор на торговцах. Мой брат, будучи уже немолод, представлял собой довольно скучную пару для очаровательной молодой резвуньи. Но у него имелось два преимущества — деньги и жилье в столице. У ее отца, как я понимаю, на этот счет были гораздо более сложные мысли. Профессор Ясабуро, человек образованный, жил в весьма и весьма стесненных обстоятельствах — он едва сводил концы с концами, а о приданом для дочери даже речи не было. Разумеется, ему очень хотелось удачно пристроить ее. Вот так и вышло, что она стала жить в доме моего брата, и у меня появилась невестка. Сначала Нобуко мне очень понравилась. Она была мне почти ровесницей и оказалась очень талантлива в музыке. Когда я приезжал, мы играли на лютне и вместе пели, а мой брат любовался и слушал. — Лицо Кодзиро погрустнело. — Мой брат был глубоко привязан к Нобуко. Он души в ней не чаял, глаз от нее не мог оторвать, и я за него радовался. Но вскоре все изменилось. — Арестант загремел оковами и вздохнул.

Им всем было неуютно стоять здесь, на этом грязном холодном полу, но Кодзиро, закованному в цепи и измученному болью, было хуже всех. Не в силах что-либо изменить, Акитада решил поторопить его с рассказом:

— И что же изменилось? Кодзиро уныло отвечал:

— Однажды моя невестка попросила меня заняться с ней любовью. Она утверждала, что мой брат больше не способен… доставить ей удовольствие и что из-за меня она потеряла сон. Я был потрясен такими признаниями и поскорее покинул дом брата. Я долго не появлялся там, пока брат не послал за мной. Рассказать ему о том, что случилось, я не мог.

— Вы никогда не поддавались ее домогательствам?

— Никогда. Я начал питать отвращение к этой женщине с того момента, когда она предложила мне предать брата. — Хмурый и тяжелый взгляд Кодзиро заставил Акитаду усомниться в его словах. — Я избегал ее как чумы.

— Ага! — внезапно вмешался Кобэ. — Слышали мы уже это вранье! Если ты боялся ее как чумы, что же ты тогда поехал с ней путешествовать, а? И ни служанки не взяли, ни тетушки какой престарелой для сопровождения. Нет уж, я скажу тебе, как было на самом деле. Ты соблазнил жену брата, а когда дома разводить шашни было трудно, увозил ее в маленькие путешествия. Вот и в монастыре ты собирался хорошенько с ней поразвлечься. В первую же ночь вы оба напились, и ты убил ее. Может, по случайности, а может, она отказала тебе. Потом ты увидел, что натворил, испугался и искромсал ей лицо — чтобы ее не узнали и ты мог удрать. Только вот удрать-то тебе не удалось — вино тебя свалило.