Адская ширма - И. Дж. Паркер

— Женщины в основном поют и танцуют. А вон тот красивый парень с мечом — это Дандзюро. Лучший актер в труппе Уэмона.

Довольный тем, что дернул за нужную ниточку, Тора перевел взгляд на двух бойцов с мечами. Теперь ему стало понятно, зачем они так глупо подпрыгивают и вопят, размахивая мечами. Ведь все это оказалось актерской игрой. Дандзюро явно изображал героя, а его соперник, широколицый бородач, — уличного злодея. Получалось у них и впрямь неплохо, особенно в том месте, где злодей, надеясь при помощи нечестного приема разоружить красавца, бросился на Дандзюро с мечом наголо. Дандзюро в последний момент отпрыгнул в сторону, схватил злодея прямо в полете и отшвырнул его, словно мешок с рисом. Потом, вырвав у злодея из руки меч, вонзил его в живот соперника.

Тора даже привстал в страхе, но оба актера рассмеялись, подобрали свои мечи и ушли с арены.

— Ну и ну! Вот это было здорово! — восхищенно воскликнул Тора. — Этот Дандзюро на вид не особо-то крепкий, но, видать, силен, если может подхватить и швырнуть наземь мужчину своего роста.

Госпожа Вишневый Цвет поджала губки.

— Да, силен. И очень хороший актер. Труппа Уэмона и в частных домах дает представления.

Эти слова она произнесла как бы неохотно, и Тора поспешил полюбопытствовать:

— А разве что-то с ним не так? Госпожа Вишневый Цвет усмехнулась:

— Слишком смазливый уродился! Женщины так и бросаются на него, дурочки.

Тора теперь уже с интересом изучал актера. Стало быть, этот парень известен как сердцеед. Может, и госпожа Вишневый Цвет неравнодушна к нему? Как дамский любимец Дандзюро не произвел на Тору впечатления. Стройный и мускулистый, он, похоже, отличался живостью и проворством, но это гладкое, мягкое лицо с круглыми глазами явно больше подходило женщине, а уж про его умение обращаться с мечом и говорить нечего!..

— Может, актер он и хороший, но по-настоящему сразиться на мечах не сумел бы, — презрительно заметил Тора.

Госпожа Вишневый Цвет фыркнула:

— Они ведь только изображают бой на мечах. Но ты прав: с такой смазливой бабьей физиономией на мечах не дерутся, а? — Она наклонилась и обняла Тору за плечи. — А я вот подозреваю, что и ты большой умелец потискаться. Жена-то у тебя есть или девчонка?

Тора метнул взгляд на Гэнбу, у которого эти панибратские нежности вызвали бледность.

— Пока не успел обзавестись, — непринужденно сказал он, лихорадочно соображая, как бы ему поскорее вырваться из объятий госпожи Вишневый Цвет. Его совсем не тянуло к этой женщине, которая, похоже, уже начала строить планы на его счет. К тому же ему не терпелось побеседовать с кем-нибудь из актеров. А при случае, может быть, и из актрис.

Госпожа Вишневый Цвет захихикала и снова взялась щупать его.

— Э-эх, моложе-то никто не становится! Лучше всего смириться с этим.

— А этот Дандзюро, видать, и со здешними девчонками порезвиться не промах? — Взглядом знатока Тора окинул девушек из труппы Уэмона. Среди них была одна очень миловидная, высокая, она сейчас о чем-то шепталась со служанкой госпожи Вишневый Цвет. Лица последней Тора по-прежнему никак не мог разглядеть, но фигурка у нее была как у танцовщицы. Близняшка с распущенными волосами, поймав его восхищенный взгляд, одарила его обаятельной улыбкой. Он заулыбался ей в ответ, но тут же припомнил, каким именем она себя наградила — Злато.

— Теперь уже нет, — ответила госпожа Вишневый Цвет. — Старый Уэмон положил конец этим шашням. Так и сказал ему: либо угомонись, либо выметайся из труппы. Вот он и остепенился — женился и на других женщин больше не поглядывает.

Тора еще раз обменялся теплыми взглядами с юной акробаткой и поднялся.

— Хочу представиться остальным, — сказал он госпоже Вишневый Цвет. — Ведь если я собираюсь приходить сюда на занятия, мне так или иначе придется со всеми познакомиться.

Акробаты только что начали новую серию пируэтов, поэтому Тора направился в конец зала, чтобы получше разглядеть танцовщицу и служанку. Служанка тут же куда-то суетливо убежала, а вот танцовщица оказалась настоящей красавицей. Тора раскланялся, но она презрительно отворачивала лицо. Задетый за живое, он тогда попробовал пробрать ее сладкими словами насчет ее фигуры, но тут кто-то больно схватил его сзади за плечо. Тора дернулся и обернулся.

— А ну вали отсюда! — рявкнул на него актер Дандзюро.

Тора стряхнул с плеча его руку и, свирепо сверкая глазами, огрызнулся:

— А тебе-то что за дело?

Дандзюро был с ним одного роста и, возможно, сильнее. Теперь, рассмотрев парня поближе, Тора не смог бы сказать, что тот понравился ему больше. Лицо странным образом сочетало в себе мужскую заносчивость и женскую капризность. Взгляд его был враждебным, но больно уж мягковат, губы — слишком пухлые и красные, а кожа — слишком белая и гладкая для мужчины.

— Ты докучаешь даме.

И говорил-то он, как школьный учитель. Для актера Дандзюро был явно слишком высокомерен и сильно важничал. Ведь танцовщики и актеры принадлежали к самому низшему сословию и частенько имели дурную репутацию. Тора фыркнул.

— Какой еще даме? Я просто говорил комплименты одной из танцовщиц. Они, как известно, большие любительницы порезвиться на стороне.

В одно мгновение красавица налетела на него и плюнула ему в лицо.

— С-собака! — прошипела она. — Как ты смеешь оскорблять меня?!

— Да ладно, не обращай внимания на этого невежу и бездельника, — сказал Дандзюро.

Тогда она повернулась к нему:

— А ты тогда кто, если позволяешь этой деревенщине оскорблять меня?!

Какой спесивой сучкой оказалась эта красотка! Мужской интерес к ней у Торы разом пропал, и он только понадеялся, что Дандзюро когда-нибудь все-таки обломает и приструнит ее. Он отер рукавом лицо и смерил актера недобрым взглядом.

— Он, похоже, считает себя советником-кампаку, ну а ты, милая, возомнила себя не иначе как божественной девой Камо!

Актер смерил его надменным взглядом.

— Я Дандзюро, — сказал он, словно это что-то объясняло, — и ты только что оскорбил мою жену. Твое невежество относительно статуса актеров некоторым образом извиняет твое поведение, но я настоятельно советую тебе не лезть туда, где тебе не место. Купи себе билет на представление, если, конечно, деньги найдутся. — С этими словами он повернулся к Торе спиной и повел жену прочь.

Разом вскипев, Тора крикнул ему вслед:

— К твоему сведению, я в людях разбираюсь очень хорошо! Когда имеешь дело с преступниками, то очень быстро можешь раскусить мошенника. Такая уж у меня работа.

Супруги обернулись, и Дандзюро холодно сказал:

— Ну что ж, чем бы ты там ни занимался, только оставь нас в покое!

Довольный тем, что победа в стычке осталась за ним, Тора направился в другой конец зала к акробатам. Те устроили себе перерыв. Надеясь получить здесь более теплый прием, Тора подошел к девушке, что недавно улыбалась ему.