Адская ширма - И. Дж. Паркер

Не обращая на них внимания, госпожа Вишневый Цвет выбрала на стойке две бамбуковые палки. Ту, что полегче, она бросила Торе и, приняв боевую позу, приказала:

— Твой выпад!

— Но, госпожа!..

— Никаких «но»! Чего ты ждешь? — отрезала она.

В настоящем бою ты был бы уже мертв. — Госпожа Вишневый Цвет еще не договорила этих слов, как ее палка замелькала в воздухе, со свистом описав дугу вокруг головы Торы.

Изумленно таращась на колышущиеся перед ним горы плоти, Тора запоздало и неуклюже парировал.

— Медленно, — откомментировала она и наметила новый удар ему между ног.

Тора подпрыгнул и на этот раз умудрился коснуться ее палки. Он начал наступать молниеносными движениями, атакуя ноги госпожи Вишневый Цвет и пытаясь заставить ее потерять равновесие. К его величайшему удивлению, она бросила палку и в мгновение ока, как пушинка, кувырнулась назад через голову, после чего приземлилась на пол с таким грохотом, что во всем зале задрожали доски. Из щелей между ними поднимались маленькие облачка пыли.

Тора стоял потрясенный, открыв рот, когда она вдруг подхватила свой шест и сделала вращающийся выпад. На этот раз ей удалось зацепить его. Тора больно шмякнулся на задницу. Зал взорвался аплодисментами. Гэнба орал:

— Превосходно! Какой блестящий выпад!

А госпожа Вишневый Цвет раскланивалась перед зрителями.

Тора еще пытался встать на ноги, когда она снова пошла в наступление. Мысленно выругавшись, он вынужден был взяться за оружие и изящно парировал. Следующие несколько минут она только и делала вызывающие броски, потому что Тора никак не мог заставить себя нападать на полуголую женщину — пришлось ему ограничиться защитными выпалами. В конце концов она приблизилась к нему так быстро и внезапно, что он оказался перед выбором — или перейти в наступление и дать ей напороться на его шест, или отказаться от боя.

Тора предпочел последнее.

Она встала в аккуратную стойку прямо перед ним, пыхтя и улыбаясь всем своим раскрасневшимся лицом.

— Ага! Достаточно, как я вижу?

— О да! — сказал Тора. — Вообще-то я не ожидал… то есть этот кувырок назад получился очень интересно, только я никогда прежде не видел, чтобы его использовали в палочном бою.

Она забрала у него шест и вместе со своим поместила обратно в стойку.

— А-а! Этот маленький прыжок? — сказала она через плечо. — Он из акробатики. Такие прыжки через голову я делала сотнями, и вверх и вниз по лестнице, и через всевозможные препятствия, которые люди выставляли на моем пути. Только, разумеется, я была тогда поменьше и помоложе и носила штанишки с рубашечкой, как мальчик.

— Да-а… это надо было видеть! — сказал Тора, пытаясь представить, как эта огромная женщина могла вообще быть похожей на мальчика. — Но не боитесь ли вы, что такой трюк может сыграть с бойцом злую шутку во время настоящего сражения? Ведь вы же расстаетесь с оружием, чтобы сделать этот кувырок.

Она между тем одевалась, туго стягивая пояс на пышных боках.

— Думаю, надо поступать по обстоятельствам, — мудро заметила она. — Внезапность всегда срабатывает. Пока ты там стоял разинув рот, я успела взяться за палку и атаковать. Но даже если бы ты не опешил и продолжал бой, я бы перекатилась на колени и сделала бы бросок снизу.

— Без палки? — Тора удивленно вытаращил глаза — Но это уже не палочный бой, а просто борьба.

Она напялила парик на голову и снова уселась в кресло.

— А не ты говорил, что собрался тренироваться для схваток с настоящими преступниками? Если ты видишь в этом только забаву, я тебе не соперник.

— О-о… Ну вы… Вы просто сказочная женщина! — поспешил воскликнуть Тора.

Она кивнула и указала ему на помост рядом с собой.

— Вот, садись здесь. И мой тебе совет: разучи несколько нетипичных трюков. Впрочем, в обычной технике ты меня, возможно, превосходишь.

Впечатленный против своей воли, Тора сел у нее в ногах. Общение с этой странной женщиной начисто выбило его из колеи. Небольшая толпа, собравшаяся посмотреть на бой, разошлась — смеясь и переговариваясь, акробаты и актеры вернулись к своим упражнениям. Остался только Гэнба. Выждав немного, он подошел и сел с другой стороны в ногах у госпожи Вишневый Цвет.

Они сидели как друзья, наблюдая за тренировкой в зале. Бои на мечах возобновились; танцовщицы плавно и размеренно выписывали изящные фигуры; акробаты прыгали и кувыркались. Изумлению Торы не было конца, когда он увидел, как две миниатюрные девчушки поменялись ролями со своими партнерами и теперь сами лихо подхватывали тех на лету. Девушки казались Торе похожими как две капли воды — обе тонкие в талии, полногрудые и очень грациозные. Он все никак не мог решить, которая из них могла бы оказаться проворнее и слаще в постели. Сам-то он уже и припомнить не мог, когда последний раз предавался любовным утехам. И это огорчало его — ведь нормальный мужик должен быть всегда в форме.

— Вон те четверо, наверное, акробаты? — поинтересовался он у госпожи Вишневый Цвет.

Она оторвала взгляд от боя на мечах.

— Да в общем-то нет. Они из труппы Уэмона. Просто сегодня у них тренировка.

Тора оживился, мысли так и забегали в голове.

— А я и не знал, что в таких труппах держат акробатов. Разве они участвуют в представлениях?

— Нет. Эти четверо готовят отдельное выступление, чтобы труппа выручила побольше денег. Девушки эти — близнецы. Зовут их Злато и Серебро. Злато — это та, что с распущенными волосами, — еще куда ни шло, кое-что все-таки умеет. Но остальные!.. — Она небрежно махнула рукой. — Все только из-под палки. Беда с этой молодежью — ни дисциплины у них нет, ни терпения. Им подавай богатство сразу, безо всякого труда, а ведь на носу зимние ярмарки, акробаты ой как нужны — развлекать толпу. Денежки там получаются неплохие, вот они и кувыркаются на площадях, если нет представления.

— Наверное, и по стране разъезжают? По монастырским ярмаркам?

Госпожа Вишневый Цвет кивнула:

— Да. Уэмон только что вернулся в столицу — давал представление каким-то монахам.

Тора сокрушенно качал головой, глядя на почти обнаженных девиц.

— И как только Уэмон разрешает им скакать в таком виде? Они же все-таки женщины…

— А что плохого, если женщины выступают перед зрителями? Пусть выступают, если есть талант, — сердито буркнула госпожа Вишневый Цвет. — Ты просто рассуждаешь, как все остальные мужчины! И Уэмон туда же, старый крючок. А ну его! Плевать мне, что он думает о женщинах. Говорит, что акробатика — занятие непочтенное, а сам вставил в свое представление несколько номеров с этими вот попрыгунчиками. Народу нравится. — Она обиженно фыркнула. — Ишь ты! Непочтенное!.. Пусть тогда идет руководить представлениями при дворе.

— А все остальные здесь тоже работают у Уэмона? Госпожа Вишневый Цвет кивнула.