Золотые рыбки - Алена Судакова

Взгляды встретились. Вадим отвел глаза первым.

— Верю.

— Хорошо.

Она решила отвезти его в кудиновский дом. Семен догадается, что она могла поехать туда. Но как ему дать знать, что ее похитили?

Затренькал сотовый, но Вадим выбросил его в окно.

— Он тебе не нужен, правда?

— Уж кто мне точно не нужен, так это ты…

Он развеселился. Псих. Шизик. Шизоид натуральный! То радуется, то замирает, то выходит из себя. Алена отвернулась к окну, чтобы он не видел выражения ее лица: Щека от пощечины все еще ныла.

Оставалось надеяться, что ее уже ищут.

* * *

Семен выронил из рук стакан с водой, тот разбился, выплескивая содержимое на стены и на брюки.

— Черт криворукий! — наградил он себя.

В комнату вошел Гуральник. Он только что вернулся из больницы, куда отвезли раненую женщину, найденную в парке. Нашли случайно — по такой-то погоде могли и не заметить. Валяется там что-то себе внизу. Но мальчишки оказались дотошными, полезли в кусты, царапая щеки и руки. Увидели ее и заорали, побежали искать взрослых. Вывод: иногда полезно, когда дети гуляют в дождь и черт знает где.

— Как она? — спросил Семен.

— Плохо. — Гуральник помрачнел. Дело поручили ему. — Травма свода черепа, сотрясение, повреждение шейных позвонков. Вроде и падать невысоко, но там много корней деревьев, камни, мусор…

— Выживет?

— Процентов сорок дают. Считай, много. Когда ее привезли, она был в сознании. Если можно так назвать бред, что она твердила: «Мальчик мой… Как же так, мальчик мой?»

— Когда с ней можно будет поговорить?

— Как только отойдет от наркоза. Операция была тяжелая. Я оставил с ней Виктора.

Ожидание — вещь тяжелая. Так порой хочется броситься вперед, действовать, но не хватает какой-то малости. И — ждать.

— Криминалисты что говорят?

— Могли толкнуть, могла сама соскользнуть. Я в это не верю. Тем более там еще «мальчик» какой-то был.

— Свидетели?

Влад покачал головой.

— Дождь. Если следы и были, то сколько на них воды вылилось? Месиво настоящее. А ты чего? — спросил он, видя, как Семен неистово чешет руки. Так бывало, когда тот сильно нервничал.

— Что-то не по себе… Алене звонил, но она, наверное, уже спит.

— И правильно делает.

Влад щелкнул чайником. Сегодня ребята принесли новую банку растворимого кофе, пачку сахара, крекеры. А Олег доставил от приехавшей из деревни бабули банку земляничного варенья, которое произвело настоящий фурор.

Чайник вскипел, выключился. Гуральник достал большую кружку, сыпанул щедрую порцию кофе и залил кипятком. По комнате поплыл аромат, защекотал ноздри и разбудил дремавший аппетит. Семен тоже потянулся к чашке и банке с кофе, но его остановил звонок по внутреннему телефону.

— Краснов, тут тебя какая-то Фифочка дожидается.

— Что за фифочка?.. Может, Мимочка?

— Может, и она. Ты выйдешь?

Банка с кофе выпала из рук, рассыпая темно-коричневые гранулы.

— Алена…

— Что? — Гуральник уже надевал кобуру с пистолетом.

К проходной они подошли вместе. Семен увидел возле дежурного блондинку, одетую в черные брюки и красную набивную блузку. Женщина обнимала себя руками, но все равно подрагивала от холода и волнения.

Она подошла первая.

— Вы Семен? Я Мимочка, подруга Алены.

— Что с ней? — быстро спросил Семен.

— Я не знаю! — Мимочка затрясла светлыми кудряшками. — Она позвонила мне пару часов назад, сказала, что пытались разгромить наш салон. Ее вызвали…

Семен остановил ее жестом и повернулся к Гуральнику:

— Влад…

— Я понял. Сейчас посмотрю в сводках.

Семен снова обратился к перепуганной женщине.

— Кто ее вызвал?

— Я ничего не знаю! — у нее начиналась истерика. — Мы почти не говорили. Она спешила… Машину заносило на мокрой дороге…

Мимочка начала сначала громко всхлипывать, потом судорожно икать. Говорить она уже не могла — слова застревали в горле. Кое-как они с вызванным дежурным врачом привели Мимочку в чувство, усадили на стул и влили в нее успокоительное.

— Вы ей коньячку, коньячку предложите, — посоветовал врач. — Она расслабится и все пойдет как нужно.

Семен сбегал за бутылкой и стаканом, плеснул в него и дал Мимочке.

— Что это? — она смотрела на него расширенными глазами.

— Коньяк. Лучшее успокоительное.

— Как я успокоюсь, если Алена пропала?!

Ему тоже сейчас спокойствие не помешает.

И Семен выпил коньяк сам. Налил второй стакан и всунул ей в руку.

— Мы еще ничего не выяснили. Кто звонил и что точно сказали?

— Салон… — Мимочка глотнула из стакана, — якобы разбили стекло… Но его не могли разбить — это очень хорошее стекло. Нам его ставила известная фирма.

За многословием Семен пытался уловить суть.

— Разбили стекло и?..

— Да никто ничего не разбивал! — закричала она на него. — Неужели вы не понимаете? Ей сказали, что разбили, но там все в порядке. Я была и видела… Стекло целое, сигнализация включена.

То же подтвердил и вернувшийся Влад.

— Сема, никаких сигналов на пост не было! Патруль проверил. Ее просто выманили из дома.

Семен уже и так понял это. Выманили — да еще под таким дурацким предлогом!

— Что еще она сказала?

Мимочка, слегка захмелев, продолжала всхлипывать.

— Почти ничего. Ей показалось странным, что мне как заместителю директора никто не звонил и ничего не сообщал.

— И все равно она поехала!

Семен со злостью ударил по стене кулаком.

— Я все время пытаюсь связаться с ней, но сотовый молчит.

— У меня тоже.

Мимочка зарыдала в голос. Влад присел перед ней и сжал ее руки:

— Успокойтесь. Все будет хорошо. Сейчас главное не паниковать. Мы будем ее искать. Поднимем на уши все управление, позвоним начальнику дорожной полиции…

Семен не стал бы возражать, если бы и его кто-нибудь успокоил.

— Влад, попроси ребят пробить номер. Может, засекут сотовый.

Новость о том, что Алену могли похитить, обрушилась снежной лавиной. Предупреждал только сегодня, чтобы никуда без него не выходила. А она смеялась и обещала. Но это же Алена! Она могла бы пообещать выучить язык берберов, если бы он попросил!