Золотые рыбки - Алена Судакова

Ждал?.. Алена еще раз взглянула на салон, спрятавшийся среди лип и тополей. Сквозь листву деревьев виднелись огни витрины. Целой витрины. И никакого тебе разбитого стекла. Радует то, что в фирме не обманули. Огорчает, что она круглая дура, раз приехала сюда. И как летела! Вот только куда?

— Что? — он тоже оглянулся. — Ах, это… Удачный розыгрыш, правда?

Розыгрыш?.. Нет, это не розыгрыш, а обман! Разница существенная, особенно если учесть, что смеяться ей не хочется.

Руки лежали на руле, ноги касались педалей, но Алена понимала, что не сможет уехать. Какой-то полугипнотический, идиотский страх! Хорошо, что сознание не отключилось и она может думать и понимать.

— Помнишь, что ты сказала, когда я предупредил тебя осторожнее открывать дверь незнакомцам?

В памяти защелкало, как будто сменялись кадры диафильма. Что она могла сказать такого смешного?

— Не помнишь… Я сказал: вдруг я маньяк? А что ответила ты?

И она вспомнила.

— Что скорее я — Красная Шапочка…

Похоже. Такая же дура! Великовозрастная дура.

Но в сказке Красная Шапочка от волка сбежала!

Блондин обошел машину и распахнул дверцу со стороны пассажира. Предупредил с холодком:

— Не надо… Не стоит. Что делать с тобой, я еще не решил. Но если ты уедешь, я доберусь до него. Меня никто не остановит. Мне он не нужен, поэтому он умрет.

Это о Семене? Когда Алена поворачивала ключ зажигания, дрожали руки. Спутник замечал все — ее бледность, дрожь, испуг, который она пыталась скрыть за сжатыми зубами.

— Ты молодец.

Его ладонь легла на колено куском льда. Алена крутанула руль, заставляя машину резко уйти в сторону. Блондина отбросило на дверцу.

— Убери руку!

Она дерзила, но руку он убрал. Смотрел на нее не мигая, словно хотел заморозить взглядом.

И ей было холодно и страшно.

— Куда мы едем? — спросила она. — Долго я еще буду колесить по городу? Вдруг нас менты остановят?

Но как назло, менты попрятались в норах из-за дождя. Когда надо, их нет! Зато в другие моменты — предостаточно!

— Не остановят: мне в последнее время везет.

— Ничего, однажды это закончится…

— Ты думаешь?

Он взглянул на нее с улыбкой. Жаль, что нельзя стереть ее, размазать, сделать так, чтобы это лицо больше никогда не возникало в поле зрения!

— Нам нужно место, где мы могли бы познакомиться поближе. У тебя есть такое?

Его голос раздражал. Но надо было отвечать.

— Я отели не содержу! — вспыхнула Алена.

— Почему ты злишься? — удивился он. — Я не сделал тебе ничего плохого. Пока.

Алена развернула машину. Она давно не смотрела на светофоры, ехала на пересечение, под «кирпичи», привлекая к себе внимание.

— Ты хорошо водишь. Правда, показываешь мастерство не тому.

И снова этот замораживающий взгляд. Что ему от нее нужно? Убить? За что?

— Кто ты?

— Хороший вопрос, — удовлетворенно качнул он головой. — Как раз для знакомства. Меня зовут Вадим.

— Хоть Гасан Абдурахман ибн Хаттаб! — плюнула она. — Кто ты? Почему ты преследуешь меня? Что тебе сделал Семен?

— Оскорбил мою мать!

Прозвучало так, что Алена поняла: живой он ее не отпустит.

— Если ты зол на Семена, при чем я?

А ее предупреждали… Предупреждали!

— Ты — его женщина. Если будет больно тебе, страдать будет и он. За одного битого двух небитых дают.

Машина с разгона ткнулась в бордюр. В плечо больно врезался ремень безопасности.

— Я дальше не поеду! Можешь убить меня прямо здесь!

Он рассматривал ее в темноте. Алена плохо видела выражение его лица. Казалось, это не живое лицо, а каменная маска.

— Я могу убить тебя. Но убью его.

Вадим стал вылезать из машины.

— Хорошо! Я поеду… Куда?

— Вот так. Моей маме понравилась бы такая послушная девочка!

Его ладонь коснулась подбородка. Противно, но Алена терпела. Пока она жива, у нее есть шанс сбежать. Но если она его разозлит, то может произойти все, что угодно. Он свяжет ее или ударит.

— Когда я первый раз увидел тебя, то понял — ты мне нужна.

— Жаль, что я не Дед Мороз и желания не исполняю! — отрезала Алена и отодвинула его руку.

— Ты не желание — ты моя судьба. Я уверен, что к тебе привела меня мать. Мы ведь могли и не встретиться.

Алена хотела надерзить в очередной раз, но сдержалась — недаром говорят: не буди лихо, пока спит тихо. Пусть он считает, что она смирилась. И это на самом деле так — пока так!

— Куда мы едем? У меня мало бензина…

Очередная уловка, но она не сработала.

— Отвези меня туда, где мы будем вдвоем. Только будь и дальше умницей, если хочешь, чтобы с твоим ментом ничего не случилось!

— А что будет со мной?

— Закономерный вопрос. Кто-то должен ответить за то, что оскорбили мою мать, — ты или он. Мне все равно.

Зато ей не безразлично!

Что-то нужно придумать… Нужно… Алена смотрела по сторонам. Дождь стих. Но на улицах машин было мало. В прошлый раз Семен ругал ее за то, что она дерзила бандитам. А что делать сейчас, если на кону ее жизнь и рядом нет спецназа? Стелиться под урода нет желания. Прикинуться дурочкой не получится. Значит, пока ехать.

— Ты красивая…

Пальцы запутались в ее волосах. Терпеть!

— Похожа на мою маму…

Здесь Алена фыркнула:

— Не надо призрачных сравнений!

— Ты не хочешь быть похожей на нее? — напрягся Вадим.

Пришлось немного сдать назад.

— Я ее не знала.

— Она была замечательной.

Ну да, судя по тому, какого сына воспитала!

Словно прочитав ее мысли, Вадим выдавил сквозь сжатые зубы:

— Я не псих!

— Я этого не говорила.

— Но подумала. У тебя на лице написано… Прекрати думать, что я ненормальный!

Вадим взвизгнул, испугав Алену. Потом вдруг ударил ее по щеке. Не сильно, но обидно.

— Не смей думать о моей маме плохо…

Алену трясло от злости. Ответить она не могла. Стерпеть не позволяла гордость.

— Если… ты… еще… раз… тронешь меня, — проговорила она с расстановкой, — я направлю машину в дерево или в ограду. В столб — куда придется, лишь бы твои ноги больше никогда не ходили по земле! Веришь?