Золотые рыбки - Алена Судакова

Мимочка прикусила палец, спросила:

— Как вы думаете, она еще…

— Что? — Семен едва не сорвался на крик.

— Думаете, она жива?..

— Да!

Он уверен. Думает, что уверен. Потому что пока не знает, кто и зачем похитил Алену. Бояться он будет тогда, когда что-то выяснит.

Информация… Вытрясти все из Мимочки!

Семен присел на соседний стул, помолчал, собираясь с мыслями.

— В последнее время ничего странного не замечали?

Она помотала головой.

— Не было никаких телефонных звонков, угроз?

— Нет. Алена ни о чем не рассказывала. А вам?

Если бы рассказывала, он бы ее в следственный изолятор запихнул, чтобы никто не достал.

— Она никого не боялась?

— Да нет же! — Мимочка спрятала опухшее от слез лицо в ладонях. Зашмыгала носом. — Правда, утром…

Семен сжал ее плечо:

— Что было?

— Да так, ничего особенного. Мы обедали в «Макдоналдсе», и там к Алене подошел какой-то тип. Они говорили, но мне показалось, что Алена как-то напряглась. Она отодвигалась, а он перехватывал поднос. Потом Алена говорила типа он странный, ежилась… Но я не придала значения. Там было много народа и…

— Они могли быть знакомы? Как он выглядел?

— Да я его почти не разглядела. За соседним столиком сидел очень симпатичный мужчина, и я…

— Вспоминайте!

Она вздрогнула от окрика, застыла на секунду.

— К-кажется, у него светлые волосы… Больше я ничего не помню. Извините…

Блондин! Совпадение? Тогда дурацкое. А если нет? Сколько на свете может быть совпадений? Да и закон упавшего бутерброда никто не отменял.

— Сема, — подошел Влад, вздохнул, — Телефон засекли. Он не двигается.

— Поехали! Вы… — он ткнул в Мимочку пальцем, — сидите и вспоминайте все, что можете! Да, еще мне нужен адрес художника.

— Гриши? Сейчас…

Она начеркала на листочке адрес Кудинова и протянула Семену.

Давно надо было его выяснить. Вдруг она поехала туда? Шанс, конечно, маленький, но он есть.

Когда несчастье происходит с чужим человеком, расследовать его куда проще, чем если беда с кем-то близким. Тогда становишься беспомощным. Но он возьмет себя в руки, сядет в машину и отключится от всего, что не касается работы. Ключевое слово: работы!

— Семен….

— Я в порядке. На работе. И да, сейчас Алена — это тоже моя работа!

— Тогда поехали.

В машине Семен сел рядом с Коноплевым, чтобы не видеть лиц Сивцева и Гуральника. Что сейчас сделать в первую очередь? Телефон… Жаль, что Аленина ауди не на спутнике. Сообщать ли ее брату? Если сообщить, а с ней все в порядке, человек переволнуется, сорвется с места. А если не сообщать и с ней…

Нет! О плохом думать нельзя, иначе это плохое непременно случится.

— Сема, объект пришел в движение!

Аленин сотовый двигался красной точкой на карте запутанных улиц, переулков, тупиков. Главное, чтобы они в тупик не попали.

— Там есть кто-нибудь поблизости?

— Направили патруль! — кивнул Влад.

Патруль задержал сопливого мальчишку-беспризорника с сотовым в кармане.

Пацан хоть и был напуган, но держался вызывающе, дерзил, матерщинничал — знал, что ему грозит максимум детский приемник, из которого он непременно сбежит.

— Откуда у тебя телефон? — спросил Семен, разглядывая треснутый корпус сотового. Аленин. Сомнений нет. Он словно запах его чувствовал.

— Откуда — от верблюда! Ниче говорить не стану! Мне еще четырнадцати нет…

— Может, встряхнуть его? — предложил Сивцев.

Мальчишка ощерился выбитыми зубами, закрутился на месте и закричал:

— Люди добрые, что же это делается? Ребенка избивают, измываются менты поганые…

Семен схватил мальчишку за шкирку и тряхнул. На самом деле. Сильно — тот прикусил язык и верещать перестал. Как только все это выдержала рваная куртенка, надетая на такую же грязную и рваную рубаху?

— Значит так, сейчас ты скажешь, откуда у тебя телефон. Если нет, то я тебя сдам… нет, не инспекторам по делам несовершеннолетних, а кому покруче. На панель. И не по желанию, как ты ложишься сейчас, а так… Ты понял? Мозги есть?

Влад, Сивцев, Коноплев, вылезший из машины, окружили их с мальчишкой кольцом. Маленький оборвыш понял, что не сбежишь. Вытер нос грязным рукавом и хрюкнул:

— Нашел я его!

— Где? Когда? Как?

— Че я тебе, машинка, что ли? Ну на асфальте нашел. Машина ехала, открылось окно и дядька его выбросил. Бледный такой дядька, точняк обкуренный. А я поднял. Че добру пропадать? У меня его пахан за стольник купит или водки даст. Дядь, а ты водки дай? Холодно… Погреться бы…

Семен отпустил шкирку мальчишки, посмотрел на него, стараясь не поддаваться жалости — жалость загубит все дело. Но спросил:

— Как зовут?

— Юркой.

— Влад, скажи ребятам, чтобы забрали его в детский приемник…

Мальчишка дернулся бежать, но Сивцев схватил его и скрутил, передавая патрульным.

— А-а-а! — визжал мальчишка и колотил воздух и полицейских ногами. — Все равно убегу!

Семен с Владом одновременно вздохнули: сбежит. Дурак. Но жизнь не обманешь — все равно заберет свою долю. Это не мальчишек и девчонок вылавливать надо, а их родителей.

В кармане лежал треснутый сотовый. Если бы он мог говорить…

— Сема, — Влад махал от машины. — Потерпевшая пришла в себя. Мне ехать надо. Ты с нами или как?

И он поехал.