За все надо платить - Алексей Макеев

Когда состояние здоровья Болотина позволило, его семья и Ольшевский навсегда покинули страну и поселились в Канаде. Они очень звали с собой Марию, но она отказалась: что она там будет делать? Но обещала приезжать в гости.

Перед отъездом Ольшевский официально с рук на руки передал прибор властям. Руку ему, может быть, и пожали, но вот почетную грамоту не дали. Наверное, бланков не было. А воровское сообщество, которое он так недолго возглавлял, огорчилось – какого человека теряем! Но было обещано, что, в случае чего, ему всегда придут на помощь и так далее. И энтузиазм воров был вполне понятен, потому что неисповедимыми путями, но до них дошло, как Цезарь «нагнул» самого Гурова. И этот подвиг Цезаря надолго вошел в анналы истории современного уголовного мира, потому что теперь, желая выразить человеку восхищение его умом и хитростью, стали говорить: «Ну ты прям как Цезарь!» И имелся в виду, конечно же, не император.

После выхода фильма на широкий экран Мария в полной мере насладилась заслуженной славой: интервью, телепередачи, встречи со зрителями, в том числе и в женских колониях, где на нее смотрели как на героиню. Министр МВД вручил ей почетную грамоту и ценный подарок за выдающийся вклад в дело укрепления правопорядка, пропаганды и так далее. И даже поцеловал ей руку. В киношном мире говорили, что и «Ника» ей гарантирована. Словом, у нее все было хорошо. Только ей очень не хватало Гурова. За всей суетой и беготней последнего времени ей было просто некогда о нем подумать, но вот когда она осталась одна, очень остро ощутила его отсутствие рядом.

Гуров же постоянно думал о том, как ему вернуть Марию, но ничего дельного на ум не приходило. А тоска по жене, особенно вечерами, наваливалась все сильнее и сильнее. Он мысленно разговаривал с ней, объяснял какие-то свои поступки и слова, оправдывался, извинялся за Орлова и Крячко, но сам чувствовал, что все это не то, нужно что-то другое.

И вмешался его величество Случай. Как-то возвращаясь вечером домой не с работы, а с места происшествия, Гуров заехал по дороге в супермаркет, чтобы купить продукты. Мария, возвращаясь со съемок телепередачи, зашла в тот же супермаркет. Они увидели друг друга поверх стеллажа и замерли от неожиданности. Стояли и смотрели друг на друга, отмечая, как они изменились. «Как она похорошела!» – с восхищением думал Лев. «Господи! Как он поседел! Что у него случилось? Может, заболел?» – с тревогой думала Мария. И оба одновременно поняли, что все их ссоры и размолвки, Орлов и Крячко, которые лезут не в свое дело, – это все полная ерунда по сравнению с тем, что они, две случайно разъединенные половинки одного целого, снова встретились. Они пошли навстречу друг другу и остановились, не зная, что сказать. Наконец Гуров, заглянув в корзинку Марии, заявил:

– Я спаржу не буду! Давай еще огурцы возьмем.

– Тогда и помидоры для салата. И еще мясо, я там симпатичный кусочек видела. И из фруктов надо что-то взять.

– Пойдем посмотрим, что тут есть, – предложил Лев.

И от чувства величайшего облегчения, что все самое страшное уже позади, у него вдруг задрожали губы, и он плотно сжал их, чтобы не было заметно.

– Левушка, ты чего? – всполошилась Мария.

– Машенька, я столько всего пережил за это время, столько дров наломал! И все из-за нервов. Они у меня совсем ни к черту, – признался он.

– Ничего, валерьянки попьешь, и все пройдет.

– Я тебе что, кот? – возмутился он.

– Хорошо, тогда пустырник, – внесла она компромиссное решение, и он ей не возразил.

А утром Гуров достал из шкатулки Машино обручальное кольцо и надел ей на палец.

– Пожалуйста, никогда его больше не снимай.

А вот его кольцо, которое он ни разу не надевал, оказалось ему мало.

– Ничего, в обед схожу, его растянут, и буду носить, – пообещал он.

И действительно, после обеда появился на работе с кольцом. Крячко и бровью не повел, но взял первые попавшиеся бумаги, чтобы якобы отксерокопировать, и пошел к Орлову.

– Они помирились, – торжественно произнес он. – Гуров теперь с кольцом ходит!

– Слава тебе, господи! – размашисто перекрестился атеист Орлов. – Но! Учти, Стас! – и показал ему кулак. – Чтобы имя Марии всуе, то есть при Леве, не упоминалось!

– Я себе не враг! Степан Леве наглядный урок преподал, а он ученик способный!

А вот мирить Гурова со Степаном и Ликой пришлось Попову. Они с женой вернулись из Новоленска ближе к весне, оба поправившиеся, поздоровевшие, от онкологии Алексея Юрьевича и следа не осталось – вот что значит народная китайская медицина, которая иногда бывает гораздо эффективнее современной! Конечно, никто ему ничего не собирался говорить, но разве можно что-то скрыть от старого разведчика? Ему пришлось нелегко: вопреки кажущейся легкости, характер у Лики был титановый, да и Степан ей в этом мало чем уступал. Но Попов добился своего, и нормальные отношения понемногу начали восстанавливаться. До прежней дружбы еще, конечно, очень далеко, но первые шаги уже сделаны. А как известно, даже самая длинная дорога начинается именно с них.