Кабинет доктора Ленга - Линкольн Чайлд

Снизу просачивались звуки жизни: в кухне хлопотала миссис Пейлгуд, дети играли в своих комнатах, снаружи, на авеню, стучали копытами лошади, разносчик предлагал утренние газеты. В воздухе плыл аромат кофе, смешанный с запахом свежеиспеченных крестовых булочек, одного из фирменных блюд миссис Пейлгуд. Это были мгновения домашнего счастья… но Констанс быстро остановила себя, чтобы не погрузиться в него еще глубже. Нельзя забывать, что Мэри грозит огромная опасность. Сначала необходимо завершить дело, ужасное дело, и только после этого она обретет легкость, которая позволит приспособиться к новой жизни.

Констанс умылась, оделась и отправилась по коридору в комнату Белки. Постояв за дверью, она прислушалась, различила болтовню и хихиканье, постучалась и вошла.

Дети играли в карты – «Старую деву», или, точнее, ее предшественника, известного как «Черный Джек». При появлении Констанс Белка вскочила и сделала неуклюжий реверанс. Джо молча поднял голову. Огорчительно было видеть, как маленькая девочка изо всех сил старается выглядеть послушной и нравиться. Такое поведение вовсе не восхищало Констанс. Но она понимала, что ребенок волнуется, чувствует себя неуверенно и боится совершить ошибку. Все это было объяснимо, если помнить о том, что пришлось перенести девочке, и Констанс мысленно твердила, что Белка скоро привыкнет к новой жизни и станет больше напоминать… себя.

Что касается привыкания Джо, то здесь возникали большие сомнения. Он оставался замкнутым и по-прежнему что-то подозревал, несмотря на все усилия, включая ежедневные занятия с Мозли и доброе отношение самой Констанс. Пережитое на острове Блэквелла затронуло его даже глубже, чем опасалась она. Ему требовалось время.

– Дети, – сказала она, – не хотите отправиться на прогулку?

– Куда? – воскликнула Белка, захлопав в ладоши.

– В Музей естественной истории.

Этот музей открыли три года назад в огромном неоготическом здании, возведенном далеко от центра, на пустыре, известном как Манхэттен-сквер.

Услышав об этом, маленькая Констанс снова захлопала в ладоши, глаза ее сияли от восторга.

– Оденьтесь потеплее. Выезжаем через полчаса. – Она нерешительно помедлила и оглянулась на Джо. – Мы увидим… динозавров.

При этих словах на лице Джо промелькнула вспышка интереса, но он тут же снова закрылся.

Мёрфи подогнал экипаж и помог детям забраться в него. Лошади били копытами под лучами холодного солнца, из их ноздрей шел пар. Легкая снежная пелена на тротуарах все еще оставалась нетронутой, но на дороге она уже превратилась в грязное месиво со следами копыт и конского навоза. Размеренно цокая копытами, пара першеронов провезла их до Пятьдесят девятой улицы, потом через весь город в Вест-Сайд и направилась по Восьмой авеню. Белка прижалась носом к стеклу, с детским восторгом впитывая все увиденное. Констанс вспомнила, что в своей прежней жизни на Файв-Пойнтс никогда не видела свежего снега – он превращался в замерзшую сажу, еще не достигнув земли.

За Шестьдесят седьмой улицей город словно остановился. Дороги уходили дальше, но домов здесь было очень мало, пустые участки еще только расчищались и выравнивались. Над Семьдесят второй улицей высился, занимая целый квартал, силуэт недостроенного дома, который получит прозвище «Дакота» только через полтора года. Теперь уже Констанс завороженно смотрела в окно, не в силах стряхнуть воспоминания и эмоции, нахлынувшие при виде огромного здания с будущей квартирой Пендергаста.

Севернее опять тянулось пустое пространство – до самого музея, сооруженного недавно, но уже мрачного и сурового. Его окружали бесчисленные россыпи камней, пруды со стоячей водой, небольшие козьи фермы и лачуги сквоттеров, то и дело выселяемых на новые места, по мере неумолимого продвижения города на север. Справа раскинулся Центральный парк, обширный, но еще довольно дикий, необлагороженный.

Экипаж свернул на подъездную дорожку и остановился у входа в музей. Мёрфи помог пассажирам спуститься. Констанс взяла детей за руки и провела мимо двух строгих охранников в большую галерею высотой до третьего этажа и длиной в половину здания. Вдоль стен стояли стеклянные витрины с чучелами животных, окаменелостями и скелетами. Белка охнула и сильнее стиснула руку Констанс. Даже Джо выпучил глаза от удивления.

В музее толпились посетители всех мастей: джентльмены в цилиндрах, рабочие в комбинезонах, разряженные денди, взъерошенные мальчишки с разинутыми ртами, няни, выгуливавшие своих воспитанников. Констанс отпустила руки Джо и Белки, позволив им изучать все вокруг. Ей было приятно видеть, насколько маленькую Констанс увлекли экспонаты: огромный скелет мамонта с изогнутыми бивнями, причудливая реконструкция динозавра, забитые до отказа витрины. Вооруженная знаниями двадцать первого века, Констанс отметила, что некоторые пояснения в корне неверны. Мало того, бивни мамонта установили так, что они загибались наружу, а не внутрь. А воссозданный динозавр не напоминал ни одно существо, когда-либо ходившее по земле. Но, конечно же, это не имело никакого значения для двух очарованных детей.

Они дошли до конца центральной галереи и поднялись по чугунной лестнице на второй этаж, где была выставлена диорама с чучелами животных, восковыми деревьями и нарисованным пейзажем на заднем плане. Дети пожирали взглядами экспонаты, один за другим, пока Констанс не решила, что будет лучше, если они сохранят интерес до следующего посещения.

– Какой чудесный сегодня день, – сказала она, подозвав их к себе. – Не прокатиться ли нам по парку?

50

Они снова сели в экипаж. Мёрфи натянул поводья и направился на юг. В сравнении с тем Центральным парком, который знала Констанс, местность выглядела неухоженной, с недостроенными дорогами, кучами земли и щебня, поваленными деревьями и другими приметами строительных работ. Но когда они проехали мимо остатков Старого водохранилища, сквозь хаос стала проглядывать определенная упорядоченность. Среди голых стволов вились пешеходные и каретные дорожки, Молл[118] и фонтан Бетесда уже были закончены. Мёрфи свернул на поперечную аллею, огибая северный конец площадки. Сама аллея была уже порядком разбита бесчисленными колесами, но лужайки по обеим сторонам укутал снег, а деревья и кусты покрылись инеем.

Белка глядела в окно, широко раскрыв глаза.

– Как здесь красиво!

Джо тоже был поражен открывшимся видом, хотя продолжал скрывать свои мысли и эмоции, как и в музее. Констанс задумалась: как сделать, чтобы мальчик отбросил все сомнения и принял наконец реальность новой жизни в особняке на Пятой авеню? Джо, каким он был до ареста, представлялся в лучшем случае туманно, но она хорошо помнила, насколько замкнутым и настороженным он стал, когда вернулся… В тот короткий отрезок времени, прежде чем его забили насмерть после неудачной карманной кражи. Констанс тайком поглядывала на Джо, пока он рассматривал заснеженные поля и ряды деревьев. Ей всегда казалось, что самая трудная задача – освободить мальчика из заключения, но теперь выяснилось,