Невозможность страсти - Алла Полянская

– Действие препарата скоро прекратится, а её ещё одеть надо, и лучше бы это сделать, пока она ничего не соображает, а то ведь визга не оберёмся.

– Тоже верно.

Павел исчез в магазине и через десять минут появился, увешанный пакетами.

– Ты что, приданое ей купил?

– Андрюха, ей же и потом во что-то переодеться надо будет. Она же девушка.

Он бросил на заднее сиденье комплект белья, джинсы и топ и велел:

– Одевайся.

Туда же полетели летние туфли-балетки.

– Надеюсь, с размером ноги я угадал.

Угадал он и с остальными размерами, и Джамиля, одетая во всё новое, словно уснула.

– Скоро к ней вернётся способность соображать. – Павел достал из пакета бутылку с водой. – Пить ей будет хотеться зверски. Андрюха, не дуйся. Появление Строганова было для меня такой же неожиданностью, как и для тебя.

– Ладно, проехали. – Андрей фыркнул. – Как мы теперь будем искать Густава? Ведь в той адвокатской конторе их было двое, и это явно не Герасимова или Данилов, это Строганов занимался адвокатом, а Густав стоял на стрёме, он и девчонку-секретаршу порешил, потому что Строганов бы не допустил такой оплошности, как скользнувший по бусинам нож.

– Густав понятия не имеет, что его напарник уже в аду анкеты заполняет. И это отлично. – Павел прокрутил в голове всю имеющуюся информацию и довольно крякнул. – Не знает и рассчитывает, что напарник его прикроет, а без него он будет не такой борзый. Ты понимаешь, как это работает? Организация международная, но сеть в каждой стране курируют считаные люди. Не такое это дело, чтобы многим знать. Конечно, в стране есть ещё кто-то, но эти двое наладили свою сеть осведомителей, боевиков и перевозчиков и завязали её на себя. Они ж конторские оба, не доверяют никому, и все детали знали только они двое. Осведомителей мы выявим, не всех, конечно, но всё же. Они знают Герасимову и Данилова, а этих двух деятелей не видели никогда и уж тем более понятия не имеют обо всех делах с торговлей. Думаю, в транспортной компании тоже есть один экипаж грузовика, и только он перевозит «особый» груз, никак не все водители, такое нельзя доверить многим, просочится информация. Один, от силы – два экипажа, и всё. И Ферма, я думаю, не у нас расположена, а где-то за границей, в каком-нибудь отдалённом частном владении. Ну, ладно, подумаем об этом позже, а сейчас…

– Кто вы такие?

Девушка смотрела на них испуганно.

– Ага, ты проснулась.

– Куда мы едем?

Голос у неё высокий и мелодичный, говорила она с небольшим акцентом, который сама вряд ли замечала.

– В деревню, Джамиля.

– Ты меня так называешь… это моё имя, да?

– Да.

– А ты мой брат? Мне сказали, что за мной приехал брат. Я тебя не помню.

– Ты ничего не помнишь. – Андрей хмыкнул. – Я не совсем брат тебе, конечно. Вот его зовут Павел, меня – Андрей, своё имя ты тоже знаешь. Мы едем к доктору, который, возможно, поможет тебе вспомнить то, что ты забыла, не бойся.

– Я не боюсь.

Она смотрит на них своими пронзительными чёрными глазами, и Андрею хочется поскорее избавиться от неё. Отдать кому-нибудь на передержку, так сказать. Потому что не должна эта девушка так безоглядно доверять незнакомцам.

* * *

Золотово – небольшая деревня в тридцати километрах от Александровска. Павел никогда не бывал здесь, и его удивили одинаковые добротные дома из бетонных блоков, хорошая дорога и аккуратные дворики.

– Здесь когда-то совхоз настроил домов. – Андрей притормозил, пропуская стайку гусей. – Тут центральное отопление, вода, канализация – всё как в городе. Ну, и народ привык жить культурно, алкашам и дебоширам быстро объясняют, почём дыни на базаре.

– Это хорошо.

Павел очень не любил бывать в деревнях именно из-за убогости и патологической неаккуратности большинства обитателей. Вечно пьяные мужики и обозлённые тётки, одетые в какие-то жуткие обноски, чумазые дети и вульгарно накрашенные девицы в спортивных костюмах и туфлях на каблуках – всё это вызывало в нём отторжение.

Золотово выглядело по-другому, и это сразу понравилось Павлу.

– Старика зовут Семён Михайлович, не забудь. – Андрей притормозил у подъездной дорожки одного из домов. – Остальное он сам скажет, вытряхивайтесь.

Дорожка забетонирована и чисто выметена, прямо над ней по стальным прутьям, образующим сплошной навес, вьётся виноград. Павел посмотрел во двор – серый дом с красной двускатной крышей и спутниковой тарелкой-антенной, чистые окна, перед крыльцом цветут георгины, и он сделал себе зарубку в памяти: не забыть полить цветы, из-за которых Ровена плакала в три ручья.

– Ягоды…

Джамиля потянулась к ветке, усыпанной спелыми вишнями, большими и практически чёрными от зрелости.

– Это вишня-чернокорка. Ешьте, дети, она скоро отойдёт.

Невысокий старик в клетчатой рубашке-ковбойке, линялых джинсах и в белой шляпе – самой обычной старорежимной шляпе! – вышел к ним из-за угла.

Джамиля сорвала несколько ягод и отправила в рот.

– Вкусно!

– Ешьте, деточка. Свежие вишни, таких вы нигде не купите. Здравствуй, Андрей.

– Здравствуйте, Семён Михайлович.

Андрей сказал это с заметным почтением, что удивило Павла, который знал, что его друг и заместитель испытывает почтение к очень ограниченному кругу лиц. Дружеское расположение – да, но почтение… И старик занятный: очень загорелый, чисто выбритый, с голубыми глазами, живыми и умными. Поджарый и тренированный дед, которого и дедом-то называть неудобно, настолько легки его движения, а глаза блестят весёлой иронией.

– Кушайте вишни, детка, а мы с ребятами на веранде потолкуем. – Семён Михайлович задумчиво смотрит на девушку. – А как наедитесь, милости прошу в дом.

Девушка кивнула и села на скамейку около дерева. Она нарвала полную горсть ягод и ела их одну за другой, задумчиво глядя на цветы.

Веранда сияла чистыми полами, плетёная мебель мягко светилась – солнце как раз повернуло в сторону веранды, и когда они расселись в удобные кресла, Павел отчего-то почувствовал неловкость: жил себе старичок, никого не трогал, а теперь из-за них он вполне может попасть в неприятности.

– Семён Михайлович, если б не крайняя нужда, мы бы вас не побеспокоили. – Андрей тоже ёрзал. – Просто не знали, у кого совета спросить.

– Перестань ёрзать, Андрюша. – Старик плутовато подмигнул. – Что, думаете, старый гриб с вами в передрягу попадёт? Да ни минуты. Меня ведь и правда без крайней нужды никто не беспокоит. Компоту хотите?

Не дожидаясь ответа, он достал из шкафчика чашки, а из холодильника – большой стеклянный кувшин, наполненный восхитительным компотом из вишен.