Яд древней богини - Наталья Солнцева

Господин Смирнов не мог успокоиться после погони за «призраком».

- Как ты могла додуматься до такого? - ворчал он на Еву. - А вдруг этот Локшинов - сумасшедший? Что, если бы он тебя…

- Не выдумывай, - защищалась она. - Он просто остолбенел, когда меня увидел. Вернее, для него это была не я, а та женщина… из дома у леса. Он назвал ее лесной феей.

- Как ты его узнала?

- По твоему описанию. Демьян Васильевич действительно похож на «преподобную Евланию». Пока я его ждала, у меня глаза к темноте привыкли, и вообще… чутье подсказало.

- Чутье… - возмущенно вздохнул Всеслав. - Тебе бы найти своему знаменитому чутью лучшее применение!

- Я и нашла! Теперь Локшинов позвонит, никуда не денется. Он аж задрожал весь, как только меня увидел. Я не знаю, что там у них произошло в «собачьем» домике, но, видать, Демьян ту женщину любил без памяти. Он ведь в петлю-то неспроста полез! Значит, у человека был э-э… нервный шок. Понимаешь? Локшинов так и застрял в том времени!

- Как это - застрял? - удивился сыщик. - Время - не дырка в заборе.

Ева округлила большие, чуть раскосые глаза.

- Вот-вот! - охотно согласилась она. - Из дырки застрявшего можно вытащить элементарно, а что касается времени… не так-то просто вызволить узника. Ты же сам говорил, что Локшинов живет как во сне, ни с кем тесно не общается, ни к чему не стремится; жениться, и то не удосужился. Это и есть признаки! Он с того момента, как расстался с красавицей-колдуньей, остановил свою жизнь. Поэтому его расспрашивать бесполезно!

- И что прикажешь с этим делать?

Ева состроила глубокомысленную мину.

- Теперь, чтобы его вытащить оттуда, должно произойти нечто похожее. Это как кнопка у телевизора: нажал - включил, нажал - выключил.

Славка смотрел на нее, сдерживая смех. Начни он хохотать, Ева обидится, надуется, замолчит надолго. Лучше потерпеть.

- Ты чего? - подозрительно спросила она, глядя на его неестественно безмятежное лицо.

- Ничего, слушаю. Очень интересно. Значит, твой фокус с переодеванием и завыванием из темноты как раз и был на это рассчитан?

- Почти. Только я не завывала! - рассердилась Ева. - Призраки ведь не разговаривают так же, как обычные люди, поэтому пришлось применить артистические способности.

Смирнов фыркнул.

- Прекрати глупое хихиканье! - вспыхнула она. - Сам уперся лбом в глухую стену, ни туда, ни сюда. Ему помогают, а он еще гримасничает!

- Я просто вспомнил, как ты улепетывала от меня напролом через кусты, - на ходу оправдался он. - Небось, душа ушла в пятки?

Ева не стала отрицать очевидного. Она настолько увлеклась любительским спектаклем под названием «Встреча Демьяна Локшинова с призраком», что ни о чем другом не помышляла. И вдруг откуда ни возьмись кто-то бросился к ней явно не с мирными намерениями! Пришлось уносить ноги.

- Хорошо, что я вовремя тебя узнала, а то бы отведал содержимого газового баллончика, - заявила она.

- Да ты от страха про баллончик-то напрочь забыла! - захохотал-таки сыщик.

Ева прыснула. Так и было - убегая от неизвестного преследователя, она думала только о том, как спастись. Мысль о баллончике не пришла ей в голову. Воображение живо нарисовало ей страшную собаку-оборотня, несущуюся за ней во мраке ночи… тут уж было не до баллончиков!

- Я чуть разрыв сердца не получила из-за тебя, - призналась Ева. - Думала, мне конец. Почему-то решила, что за мной оборотень гонится, а на них обычные средства защиты не действуют.

- Ловко выкрутилась, - продолжал подтрунивать над ней Смирнов. - Призраки и оборотни - одна компания, они друг друга не пугаются.

Звонок телефона прервал его обещающую стать длинной речь, посвященную нечистой силе. Ева взяла трубку.

- Это Локшинов, - побледнев от волнения, сказала она. - Тебя спрашивает.

«Неужели сработало? - успел спросить себя Всеслав. - Похоже, у Демьяна Васильевича и впрямь нервы сдали».

- Вы оставляли мне свою визитку! - с ходу завопил господин Локшинов. - Обещали помощь! Можно на вас рассчитывать?

- Разумеется, - скрывая радость, ответил сыщик. - Я к вашим услугам. Что-то случилось?

- Вы меня предупреждали, но я не поверил. Решил, на пушку берете. А вчера вечером произошло… нечто странное. Понимаете, я всю ночь не спал… кошмары мерещились! Дело в том, что… в общем, с тех пор, как я пытался… совершить самоубийство, мне постоянно не по себе. Невозможно объяснить это ужасное состояние подвешенности, неустойчивости, тревоги. Наверное, Бог наказывает меня за малодушие, за позорный поступок. Но я больше так не могу! Должен же хоть кто-то выслушать меня. Для церковной исповеди я недостаточно верующий, для врача - недостаточно больной. Пусть это будете вы, журналист, раз сама судьба послала вас.