Иллюзия убийства - Кэрол Макклири

— Это еще не все, любезная. — Обращаясь к публике, он говорит: — Чтобы доказать свою сверхъестественную способность видеть сквозь конверт, я попрошу эту очаровательную леди давать мне их по одному.

— Простите, я не могу.

— Давайте поаплодируем этой молодой женщине, которая любезно предложила свои услуги.

Я подавляю стон, когда люди начинают мне хлопать, ведь я хотела быть за столом, чтобы наблюдать за своими соседями.

— Пожалуйста, дайте первый конверт, — говорит он мне.

С мрачным видом я передаю его.

Едва взглянув на конверт, Великий Нельсон произносит:

— Здесь написано: «Этот пароход самый хороший».

Он разрывает конверт и читает вслух записку, повторяя слово в слово то, что сказал ранее. Глядя на публику, фокусник поднимает руку, чтобы закрыть глаза от света, направленного на сцену.

— Правильно? — спрашивает он кого-то в зале, потом восторженно поднимает записку вверх. — Как видите, я прочитал записку правильно до того, как вскрыл конверт.

Снова раздаются аплодисменты, и я даю ему второй конверт. Иллюзионист сообщает, какого содержания записка находится в нем, потом вскрывает конверт и в подтверждение своих слов читает вслух что там написано, — о размере шляпы на женщине из зала, в которой я узнаю пассажирку, плывущую вместе со мной от самого Коломбо.

Я передаю иллюзионисту третий конверт.

— Эта записка не совсем обычная, — говорит он публике, прежде чем открыть его. — В ней сказано: «Вирджиния Лин шлет привет». — Я вздрогнула: этот текст написала я. Фокусник открывает конверт, читает записку вслух, прикрывает глаза рукой от света и спрашивает собравшихся: — Подтвердит ли автор послания, что я прав?

Никто не подает голоса, и он повторяет вопрос. Не желая ставить человека в неудобное положение или подрывать его репутацию из-за своих тайных замыслов, я робко поднимаю руку.

— Это моя записка.

— Правильно ли я ее прочитал?

— Правильно.

Стоя с понурым видом на сцене и давая иллюзионисту следующий конверт, я подавляю в себе желание с криком убежать из зала. Какое фиаско! Я рассчитывала сидеть за столом и наблюдать за лицами своих подозреваемых, когда будет произнесено имя Вирджинии Лин. Но я стою на сцене в лучах яркого света и оттого не вижу сидящих в зале.

Все, чего мне удалось добиться, — это выставить себя на посмешище по крайней мере одному человеку из присутствующих, тому, кто нанял Вирджинию Лин, кем бы он ни был.

Выполнив обязанности перед Великим Нельсоном, я не сажусь на свое место за столом, а останавливаюсь возле Сары и шепчу ей:

— У меня болит голова.

И иду в каюту хандрить.

Не успеваю я сделать и нескольких шагов, выйдя из ресторана, как меня догоняет Сара.

— Ты должна сказать мне, как делается этот фокус с конвертами. Ты единственная, кому фон Райх раскрывает секреты.

— Я обещала ему больше никому не рассказывать.

— Скажи мне, иначе я распущу слух, что ты больна сифилисом.

— Это подло. Ну ладно, он не брал с меня обещаний относительно фокуса с конвертами, но что касается других, то я поклялась молчать как рыба.

— Давай говори.

— Когда фокусник открывает первый конверт, он сообщает нечто такое, что не написано на листке бумаги.

— Не написано? Не понимаю.

— Вспомните, до того как фокусник вскрыл первый конверт, он объявил: в записке, мол, сказано, что это лучший корабль. Потом он вскрыл конверт, прочитал вложенную в него записку и сказал, что был прав.

— Да.

— На самом деле фокусник прочитал записку от женщины, которая писала о размере шляпы, но он сказал неправду, заявив нам, что в ней говорится о пароходе.

— Но кто-то же подтвердил, что записка о пароходе.

— Нет. Если вы вспомните, то убедитесь, что никто не говорил этого во всеуслышание. Великий Нельсон просто смотрел на публику и делал вид, что кто-то подал некий знак, будто это его записка. В зале было темно, так что ни у кого не возникло сомнений, хотя никто не видел, чтобы кто-то взмахнул рукой или кивнул, подтверждая правоту фокусника.

— Значит, иллюзионист прочитал вымышленную записку и сделал вид, что кто-то подтвердил ее. Но я пока не поняла, чего он таким приемом добился.

— Это дало ему возможность прочитать про себя первую подлинную записку. Из нее, как я сказала, он узнает, что речь идет о шляпе. Потом фокусник вскрывает следующий конверт.

— Теперь поняла! Он читает вторую записку про себя и узнает о чем она, но сообщает публике, что говорилось в первой. Фокусник все время идет на шаг впереди, делая вид, что читает послания сквозь конверт, в то время как он на самом деле уже вскрыл предыдущий конверт и запомнил его содержание.

— Всегда есть простые объяснения сложным фокусам. В жизни все иначе.

— Это верно. — Сара хмурит брови, глядя на меня, и я думаю, не хочет ли она сказать что-либо о моей неудачной попытке выявить человека, нанявшего Вирджинию Лин. Тогда мне станет ясно, что наняла ее именно Сара.

— Иди в свою каюту и ложись спать, — говорит, однако, она. — Ты правда плохо выглядишь. И прими порошки от головной боли. Если это не поможет, у меня есть винишко с кокой.

Я отказываюсь от этого «винишка», крепкого, с настоем из кокаиновых листьев, и ухожу поджав хвост в свою каюту.

Обезьянка начинает визжать и прыгать вверх-вниз в клетке, но сразу замолкает, увидев выражение моего лица.

Я сажусь на кровать и не знаю, то ли мне вопить от гнева, то ли реветь от жалости к себе. Какой промах! И еще эти чертовы огни рампы.

— Я не отступлюсь, — говорю я обезьянке.

Я просто выжду, а когда буду готова, сделаю решающий ход; пока же мне остается продвигаться шаг за шагом. Даже если это будут маленькие шаги, я стану ближе к намеченной цели.

Незадолго до полуночи в дверь стучит горничная.

— Ваши друзья просят вас вернуться и встретить с ними Новый год.

Я неохотно возвращаюсь в ресторан. Там всем разливают шампанское. Фредерик дает мне бокал.

— Я поставила себя в глупое положение, — признаюсь я.

Он с удивлением смотрит на меня и качает головой, словно не понимает, о чем я говорю. Странно. Неужели он такой хороший актер? Или я не права в своих подозрениях и это не он организовал визит ко мне мнимой Амелии Кливленд?

Когда судовой колокол бьет восемь раз, мы встаем, запеваем «Старое доброе время»[34]с бокалами в руке и после последнего куплета пожимаем друг другу руки, желая счастья в Новом году. 1889 год закончился, начинается 1890-й со всеми его радостями и печалями.