Время действовать - Буби Сурандер

Пленка у меня кончилась. Я взял другой заряженный аппарат. Одна из передних дверей броневика открылась. На дорогу вывалился охранник.

Он оступился, грохнулся в канаву, поднялся. Я поймал его в фокус поточнее, когда он плюхнулся на край канавы, явно не в себе.

Двое замаскированных работали яростно, набивая сумки содержимым ящиков и отделений броневика. Помощник Гугге бил ногой в дверцу какого-то шкафа. Черный «БМВ», с третьим грабителем, подъехал ближе.

— Они скоро уедут, — сказал Зверь.

— Поедем за ними!

Большой белый форд медленно проехал мимо нас и направился к карусели. Кто-то помахал через заднее окно. Ухмыляющееся лицо под широкополой шляпой. Тарн.

— Вот черт, — сказал я.

Больше я ни о чем подумать не успел. Охранник в канаве поднялся. Подошел к броневику и помог товарищу, который шатался, вылезти наружу. Я снял все — и как они, шатаясь, шагнули в канаву, и как уселись, обнимая друг друга.

Внезапно черный автомобиль просигналил.

Оба грабителя в броневике сунули несколько последних мешочков в свои сумки. Спустили добычу на дорогу. Им потребовалось всего несколько секунд, чтобы влезть в черный «БМВ» вместе с сумками. Мигая указателями поворота, он вывернул на шоссе и набрал скорость.

Я кинулся в машину.

— Follow that car![62]

Зверь стартовал осторожно. Он отпустил их метров на сто.

— Ближе, — тявкнул я. — Нам надо видеть, поедут ли они по автостраде.

Теперь уже возле броневика затормозило и остановилось много машин: как интересно, вроде групповое столкновение!

Черный «БМВ» перед нами шел не торопясь. Он был слишком далеко, чтобы я мог увидеть — сняли ли грабители с себя колпаки. У выезда на автостраду они поехали прямо.

— Умно, — прокомментировал Зверь. — Автострада для бегства не самый лучший путь.

— Пошел ты к черту, — отозвался я. — Они едут в полицейский участок в Мэрста — заявить, что на них наехали!

Гнался Зверь за ними мастерски.

Черный автомобиль мягко брал подъемы, мягко съезжал с бугров, послушно тормозил, когда знак предписывал ограничить скорость, без спешки проследовал мимо полицейского участка в Мэрста, где еще никто не проснулся.

— На Сигтуну, — сказал я.

За нами ехало много машин, большого белого форда видно не было.

Зверь шел за черным «БМВ». По скорости это была чисто воскресная прогулка — осторожно и медленно, чтобы не помять пироги в корзинке для пикника.

Я перезарядил камеры и поднял глаза только раз, когда кто-то, тащившийся за нами, потерял терпение и обогнал нас. Теперь за нами шел черный «порше».

«Порше». Черный «порше» самого беспощадного сорта.

Зверь ехал, мурлыкая что-то себе под нос. Потом запел громче, радостно и во весь голос.

Они были слишком далеко, чтобы я мог разглядеть номер. Я поднял камеру и, наведя телевик на заднее стекло машины, попытался что-нибудь сквозь него разглядеть. Но слишком трясло.

— Зверь, — сказал я.

— Pоr montanas у praderas, donde hacemos la revolution...[63]— Ему нравились ограбления.

— Слушай, — сказал я. — Притормози немного. Я хочу взглянуть, что за машина идет за нами.

Зверь сделал это хитро. Он затормозил после горки, «порше» вылетел на нее и был вынужден сбросить скорость совсем близко от нас. Старый знакомый. Номер DXS-898. Я видел его перед бунгало Юлле Боммера в Таллькруген.

— Хорошо, — сказал я. — А теперь давай за теми сволочами. «Порше» никуда не денется.

Зверь набрал скорость. Нам повезло: мы как раз успели заметить, что большой «БМВ» сворачивает на боковую дорогу за каким-то сараем.

— Ага, — сказал Зверь, притормаживая.

— Давай за сволочами, — снова сказал я.

Дорога была проселочная, узкая, одна колея, начинавшаяся там, где кончалась полоса асфальта, по которой мы съехали с шоссе. «БМВ» уже исчез в лесу.

— Погоди, — сказал я. — Давай-ка заедем за сарай.

«Пежо» уже стоял в укрытии, когда «порше» сбросил скорость, чтобы свернуть за нами. Я как раз успел подойти к узкой дороге. «Порше» остановился, стекло в окне возле водителя скользнуло вниз.

Я узнал его еще до того, как разглядел, — по запаху духов. Это был Густав Далль. Глаза у него были красные с похмелья, но сам он был гладкий и начищенный, как серебряное блюдо.

— Так ли это необходимо? — было первое, что он сказал.

Вонь духов нагло перебивала легкий аромат мокрого от дождя леса.

— Нет, — сказал я. — Но наверняка полезно.

— Я деловой человек, — вытолкнул он из себя. — Мы можем перевести это на деловую основу.

Я ждал.

— Вы получите полмиллиона крон, если развернетесь и уедете отсюда.

Ну и пиджак у него был, просто мечта. Мягкий твид тонкой выработки, серо-стального цвета с почти незаметными полосками кроваво-красного и беловатого. Я протянул руку в окно «порше» и пощупал ткань.

— Своими сволочными делами ты занимайся где-нибудь в другом месте, — сказал я. — А у меня есть дела поважнее.

Густав Далль презрительно улыбнулся. Он повернул ключ в замке зажигания, мотор остановился.

— У каждого человека есть своя цена, — сказал он. — Полмиллиона крон каждому из вас! Это хорошая цена.

Он был конченый человек. Он был целиком и полностью конченый человек, но он этого не понимал.

— А сколько стоил Юлиус Боммер? — спросил я.

Он облизал губы.

— Не думай так, — сказал он.

Я похлопал его мягкое твидовое плечо.

— Сволочь ты этакая, — сказал я. — Именно так я и думаю. Я хочу увидеть тебя перед судом и в тюрьме. У каждого человека есть цена. Я хочу, чтоб ты получил в точности столько, сколько ты стоишь.

Густав Далль смотрел мне в лицо невидящими глазами. Рука протянулась, он завел мотор. Я отступил в сторону, он врубил задний ход. «Порше» выскочил на дорогу. Он снова глянул на меня, переводя рычаг на первую скорость. Я помахал ему и улыбнулся, а «порше» рванул с диким ускорением и исчез.

Зверь все слышал.

— Полмиллиона крон, — засмеялся он. — Вон сколько я стою!

— Это столько стоит преступник, что сидит в тебе, — отрезал я.

Он захлебывался смехом, когда я сел в машину.

— Давай езжай, — сказал я. — Теперь мы до них доберемся.