Три пули для копа - Анна Орлова

Он промолчал, перепрыгивая через ступеньки.

Дверь магазина открылась рывком. На крыльцо с пушкой наперевес выскочил Бишоп. Одним быстрым взглядом оценил обстановку и опустил пистолет.

– Убери, – обходя его, посоветовал Эллиот брюзгливо. – Хочешь с полицией объясняться?

Мой каблук чиркнул по рукаву блондина.

– Не учи ученого, – проворчал Бишоп.

Оружие будто испарилось из его ладони.

– Сюда! – приказала миссис Бишоп из-за спины мужа. Когда только успела вернуться? Зуб даю, крутилась где-то поблизости.

– Я могу идти! – возмутилась я, слабо барахтаясь в руках брюнета.

Он только притиснул крепче да зубы сцепил. Внес меня в дом и сгрузил на диванчик. И я зашипела от боли, когда плечо вдруг прострелило болью. Да что за?..

Рукав пальто был разодран. Опять слева, и снова чуть выше локтя. Как проклял кто! От вида темно-красного, стремительно расползающегося пятна в голове стало пусто и звонко.

Эллиот щелкнул выключателем. Лучше не стало – тусклый дневной свет совсем чуть-чуть разбавился светом электрическим.

Со мной рядом присела миссис Бишоп, скомандовала деловито:

– Пальто нужно снять. Милый, принеси горячей воды, и побольше.

Ее муж кивнул и скрылся за дверью. Эллиот придерживал меня за плечи, пока Эйлин деловито стаскивала грязную ткань.

Я зажмурилась. От малейшего движения разряды боли простреливали от кончиков пальцев до шеи. Стало легко и холодно, когда из одежды на мне остались лишь тоненькая комбинация и мокрая юбка.

– Как она? – не выдержал Эллиот.

Мелькнула вялая мысль, что он разглядывает меня полуголую – и пропала, снесенная очередной вспышкой боли.

– Не стой над душой, – попросила миссис Бишоп раздраженно. – Тут я сама справлюсь. Займись лучше делом. Вот хоть сменную одежду девушке купи… И пальто, и туфли.

Я готова была ее расцеловать.

Брюнет прошипел что-то и стремительно вышел, хлопнув дверью.

– Тут дел на две минуты, – шепнула мне миссис Бишоп, и от ее ладоней повеяло приятным убаюкивающим теплом. – Ну вот и все.

– Горячая вода, – пробасил Бишоп с порога. – Милли, ты как?

Я не без труда разлепила веки, прислушалась к ощущениям.

– Вполне сносно. Спасибо, миссис Бишоп! Вы настоящая волшебница.

– Эйлин и на "ты", – предложила она, играя ямочками на щеках. – Если тебе надо… ненадолго ускользнуть, могу одолжить свое пальто. И юбку тоже.

Я была худее и выше, но с благодарностью кивнула.

– Как ты догадалась, что я хочу избавиться от Эллиота?

Бишоп хохотнул, а Эйлин мне подмигнула:

– Мы с ним давно знакомы. Так что, согласна? Можешь пока привести себя в порядок.

На тумбочке исходил паром таз с горячей водой.

– Спасибо, – слабо улыбнулась я. – С радостью.

Блондинка упорхнула, мимоходом поцеловав мужа в щеку. Он проводил ее нежной улыбкой, которая испарилась, стоило двери закрыться.

Пока я умывалась, Бишоп деликатно отвернулся. Смотрел на улицу, осторожно раздвинув жалюзи.

Он заговорил, когда вода в тазу окрасилась бурым, а я взялась за полотенце.

– Знаешь, Милли… Это не мое дело, конечно, но… Ал мой друг. Ты поосторожнее с Эллиотом, ладно? Он тот еще гусь.

Это он мне будет рассказывать?

Я осторожно промокнула мокрой тканью свежий розовый шрам.

– Поверь, между мной и Эллиотом нет ничего, о чем я бы постыдилась рассказать своей маме.

Ну, почти.

– М-да? – в хрипловатом голосе Бишопа звучало сомнение. – А мужу?

Он в самом деле считает, что я плюну на все и брошусь в объятия Эллиота? Неужели я так похожа на идиотку?

– Тем более, – отрезала я, начиная сердиться.

Мы с Эллиотом союзники, и только. И преступить эту черту я не позволю – ни ему, ни себе.

Бишоп почесал бровь.

– Ты как знаешь, но Эллиот на тебя запал. Хочешь, чтобы он сцепился с Алом?

Я облизнула вдруг пересохшие губы, зачем-то аккуратно расправила мокрое и грязное полотенце.

Бишоп смотрел серьезно, встревоженно, и каждое его слово пробивало брешь в моем хлипком спокойствии:

– Послушай, Милли, мой тебе совет. Как только Ал появится, плюнь на все, хватай его в охапку и беги. Ладно?

– С какой стати? – возмутилась я. – Эллиот мне кое-что обещал. Почему я должна отказываться? Я это заслужила! Алу я все расскажу, он поймет.

Бишоп взъерошил рукой короткий ёжик волос.

– Да что он поймет? Милли, за тобой ухлестывает посторонний мужик! Думаешь, твой муж это спокойно проглотит?

Я машинально передернула плечами – и замерла, ожидая вспышки боли. Ее не последовало – лечила Эйлин на совесть, и силы ей не занимать.

– Ал не ревнив.

Бишоп вытаращил глаза, хохотнул и покачал головой.

– Не ревнив? Из какого погреба ты вылезла, Милли? Да его корежит, стоит кому-то на тебя только глянуть!

Не похоже, чтоб он шутил.

Занимательную беседу прервала его жена, проскользнув в комнату с ворохом одежды в руках.

– Одевайся, быстро. – приказала она мне, жестом велев мужу выйти. – Надо спешить. Такой ерундой Эллиота надолго не отвлечь.

***

Я вернулась после полудня. Отряхнула одолженный у Эйлин зонт, походя махнула рукой продавцу – мол, все свои – дождалась кивка и направилась прямиком в кабинет Бишопа.

На всякий случай постучала… и вздрогнула, когда изнутри донеслось ледяное:

– Входите, миссис Керрик.

Он что же, по шагам меня узнал? Хотя скорее по запаху, с него станется.

Судя по этому "миссис Керрик", Эллиот был очень, очень зол. А я-то так рвалась поделиться новостями!

Я с несвойственной мне робостью толкнула протяжно заскрипевшую-застонавшую дверь. Тьфу! Стыдно, миссис Керрик. Не съест же он меня?

И с разгону налетела на полный холодного бешенства взгляд Эллиота. Съест или нет, а голову откусит точно!

– Явились, – процедил он, скрестив руки на груди, и поинтересовался в сторону: – Бишоп, у тебя незарегистрированный пистолет найдется?

И одним взглядом приморозил меня к месту. Силен!

Блондинка жалась к плечу мужа, однако особенно испуганной не выглядела. Сам Бишоп смотрел не то насмешливо, не то опасливо.

– Ну… – блондин почесал большим пальцем бровь и признал нехотя: – Найдется. А зачем тебе?

– Не для меня, – пояснил Эллиот тем же сухим тоном. – Для миссис Керрик.

И сжал губы добела.

Острое чувство опасности – спасайся, кто может! – пробрало по спине холодом.

Я оценила замкнувшееся в ледяной ярости лицо Эллиота и отказалась очень вежливо:

– Спасибо, не нужно. Я могу за себя постоять.

Не хотелось, чтобы к перечню моих преступлений – от контрабанды до препятствования правосудию – добавилось еще и незаконное ношение оружия. Хотя… По совокупности уже наберется лет на двадцать, так что терять мне, пожалуй, нечего.

Левый глаз Эллиота дернулся. Брюнет скривил губы и процедил:

– Постоять? Разве я говорил о самозащите?

– О чем же тогда? – поинтересовалась