Три пули для копа - Анна Орлова

– Конечно, – и не думал спорить Эллиот, снова усаживаясь на стол. Кресла и стулья он отчего-то игнорировал. – Если знаешь, что на тебя будут искать компромат, лучше заранее предложить что-нибудь безобидное…

Чем ждать, пока докопаются до чего-то по настоящему опасного? Разумно.

– Так тебя поздравлять или сочувствовать? – подал голос Бишоп, скрестив руки на груди. В его серых глазах искрился смех.

– А ты как думаешь? – покосился на него Эллиот.

– Думаю, – почесал бровь Бишоп, – что за такое мне не жалко коньяка тридцатилетней выдержки. А?

– Не сейчас, – с видимым сожалением отказался Эллиот.

Бишоп ухмыльнулся и поднял руки:

– Понял. Приберегу. – он посерьезнел. – Хотя, по-моему, зря ты Марша отпустил.

Эллиот изогнул бровь и побарабанил пальцами по столу.

– И что ты предлагаешь с ним делать? Закопать под розами?

Избитую шутку про "лучшее удобрение для роз" блондин пропустил мимо ушей.

– Не знаю, – передернул он широченными плечами. – Только удивляюсь, что ты ничего не придумал. Он же зарился на твою жену и твою работу!

Брюнеты те еще собственники, это всем известно.

Эллиот дернул уголком губ.

– Касательно жены я сказал чистую правду. Готов уступить первому желающему, на его страх и риск. К слову, это она отравила виски.

Бишоп вытаращил глаза, чуть не выронив бутылку.

– И ты ее не прибил?

– Сам удивляюсь… – пробормотал Эллиот, отчего-то бросил взгляд на меня. – Что же до работы, Марш тут ни при чем.

Бишоп хохотнул:

– Серьезно? А так похоже.

– Вот эта бумажка, – Эллиот похлопал по все еще лежащему на столе документу, – раньше хранилась в том же сейфе, наверху стопки. Соображаешь?

Бишоп задумался.

– То есть пропустить ее Марш не мог?

Эллиот лишь головой покачал.

– Знай Марш, что к чему, ни за что не устроил бы этот… цирк с конями. К тому же ошеломлен он был искренне, уж поверь нюхачу. Настолько достоверно он бы сыграть не мог. Следовательно, Марш в мой сейф не заглядывал.

Хм. Эллиот ведь говорил, что обмануть его нюх – задача вполне по плечу его замам. Хотя при таком раскладе выходка Марша и впрямь выглядела бы странно.

Мне и самой казалось, что Марш был искренен, насколько способен быть искренним брюнет.

Кто там у нас остается? Роджерс и Ларри Эллиот?

– Роджерс! – сказали мы с Эллиотом хором и переглянулись.

– Он пытался стравить тебя с Маршем! – выпалила я азартно, чуть не подпрыгивая на месте.

– И солгал насчет придирок Марша, – одобрительно кивнув, подхватил Эллиот. – Кстати, Роджерс не удивился, застав нас с тобой вместе.

– Разве? – я припомнила вытаращенные глаза Роджерса и покачала головой.

– Точно, – поморщился Эллиот, выразительно почесав кончик носа. – Он притворялся. Кстати говоря, его жена дружит с Пат. Точнее, Пат играет роль ее покровительницы в свете.

– Хочешь сказать, Патрисия разболтала подруге, а та посвятила мужа? – я прикинула и медленно кивнула. – Похоже. Хотя с мотивами пока не понятно, и в Моргана точно стрелял не он.

– Сообщник? – предположил Эллиот быстро, и я кивнула.

Может быть, все может быть.

Как же замечательно с ним думается, когда он не изображает дурацкую пародию на рокового соблазнителя!

– Я выясню его подноготную, – пообещала я деловито. Свекор ведь обещал, а у него слова с делом не расходятся.

– Я попытаюсь разузнать в банке, не от Роджерса ли поступали деньги на счет покойного Моргана.

– И Сандру проверь, если получится, – попросила я, кое-что вспомнив. – Как для простой секретарши, у нее многовато ценных вещей. Шуба, украшения, самые дорогие чулки…

Тогда я не обратила внимания, слишком много всего навалилось. Зато теперь наконец сложила два и два. Может, Сандра поэтому пришла в такое бешенство, застав меня в своей комнате?

– Думаешь, они с Морганом были заодно? – Эллиот уставился на меня чуть недоверчиво.

Я нахмурилась, разглядывая испачканные носки своих туфель. Пальто я худо-бедно отчистила, но в приличных местах в таком виде появляться не стоит, а на обувь времени не хватило.

– Думаю, – ответила я спокойно, – что она подозрительно искренне его оплакивала.

– Спелись, – констатировал Бишоп, который разглядывал нас, подперев голову рукой. Тон у него был странный, не то отеческий, не то досадливый. – Валите уже отсюда, дел по горло.

***

На улице опять лило, как из ведра. Осень в этом году выдалась – впору жабры отращивать. А зонт я, конечно, не взяла…

Зато Эллиот оказался запасливым. Над головой щелкнул, раскрываясь, объемный черный купол, брюнет подцепил меня под руку и бросил на ходу:

– Я тебя отвезу. Куда?

– Для начала за вещами, – вздохнула я. Кое-как отчищенное пальто и грязные туфли взывали о пощаде. – В квартиру Сандры.

Моей она так и не стала, а теперь и не будет. Сандра ведь при свидетелях потребовала моего выселения! Пусть ей уже все равно, уеду я или останусь, но другим-то я как это объясню? Откуда я знаю, что она не вернется? То-то же.

Да и жить на месте преступления как-то не тянуло.

Эллиот кивнул и взглянул на часы:

– А после куда?

Тащить его к свекру? Еще чего недоставало! К другим осведомителям тем более. Не хватало только засветить брюнетам всю свою сеть. В благородство Эллиота, как и в то, что он позабудет этим богатством воспользоваться, я отчего-то не верила.

– Давай я лучше возьму такси, – я попыталась отобрать у него локоть, но брюнет держал крепко.

– Не капризничай, – поморщился он, направляясь к своей машине. – Все твои секреты…

Он вдруг осекся. Взгляд Эллиота застыл. В следующий миг он с силой толкнул меня в сторону. И – здравствуй, лужа! Опять…

Вспышка. Эллиот, который уставился на что-то в переулке. Поодаль послышался вскрик, металл звякнул о мостовую, взвизгнули шины.

Лежать было мокро и неудобно, отбитый бок саднило. Я приподнялась на локте, подтянула к себе оброненную сумку. Машина ехала странно, вихляя задом и взрыкивая мотором. Но все же она скрылась за углом раньше, чем сорвавшийся с места Эллиот успел догнать.

Он вернулся, зло печатая шаг. Как только искры от мостовой не летели? Темные волосы облепили лицо. Раскрытый зонт унесло ветром, и теперь он вяло покачивался в проводах.

Эллиот наклонился ко мне, подхватил под мышки.

– Ты как? Очень больно?

Пальцы Эллиота впились капканом. Лицо его было совершенно белым, зато глаза очень темными.

– Отпусти! – просипела я, пытаясь высвободиться из его хватки. – Со мной все хорошо. Только пальто придется выбросить.

Второго купания в грязи оно точно не пережило.

Ноги отчего-то подкашивались, а коленки тряслись. Совсем нервы ни к черту.

Эллиот вдруг издал какой-то странный горловой звук – и подхватил меня на руки.

– Что ты