Умереть, чтобы жить - Марина Крамер

— Стахова, да как ты могла не найти с кем-то общего языка? Ты же самый большой дипломат из всех, кого я знаю! Ты даже моего Иржи ухитряешься склонить в ту сторону, в какую тебе надо, даже если он категорически против!

— Ну, Иржи — это другое…

Она на самом деле вполне освоилась в доме матери Дмитрия, приезжала через день, привозила продукты, готовила и убирала в квартире. К собственному удивлению, это давалось легко и так непринужденно, словно Ника занималась этим всю жизнь. Вера Павловна неизменно была приветлива, искренне радовалась ее визитам и благодарила за любую мелочь.

— Мне так неудобно, что тебе приходится разрываться между мной, Димой и домом, — говорила она, наблюдая за тем, как Ника бережно вытаскивает с полок книги, вытирает их и ставит обратно.

— А мне чем заниматься-то еще? Работы нет, времени свободного хоть отбавляй, дома скучно, а у вас хотя бы разговоры, — весело отзывалась Ника, которой на самом деле было приятно приезжать сюда.

Беспокоило другое. Нике казалось, что ей еще предстоит встреча с Луцким, что он не мог просто так отступиться, не убедившись, что материалов о нем и его жене больше нет. Бальзанов не собирался обращаться в полицию, он хотел решить дело иначе, без привлечения органов правопорядка, но Нику, разумеется, в известность об этом не поставил. Оказываясь дома, она, даже несмотря на присутствие Вадима, все равно не могла расслабиться, и в каждом шорохе ей мерещились чьи-то шаги. «Скорее бы выписали Диму — и я уеду, — думала она, совершенно не представляя, как будет складываться ее жизнь дальше. — Уеду отсюда, забуду все, перестану вздрагивать по ночам. Но — что потом? Как мы будем жить? На две страны? Я поняла, что больше не вернусь сюда, хватит, попробовала, повторять не стану. А он? Сможет ли он уехать ко мне? И — Вера Павловна, как с ней быть? Черт, ну, почему опять все так сложно?»

Она попробовала поговорить на эту тему с Дмитрием, но он попросил не торопить события и дождаться его выписки, чтобы решить все спокойно и без суеты. А Ника даже не могла ему объяснить, чего боится, — Рощин считал, что наличие телохранителя гарантирует защиту от любых неприятностей. Но Ника думала иначе, хотя и не могла логически объяснить причину.

Накануне выписки Рощина она приготовила обед на завтра, чтобы не занимать время днем, убрала квартиру и накормила ужином Вадима. Тот выглядел обеспокоенным, хотя обычно никаких эмоций не выражал.

— Что-то случилось? — заметила Ника, убирая посуду.

— Да. Получил сообщение — брат будет проездом в Домодедово всего три часа, мы не виделись с ним пять лет, он служит на Севере, а сейчас едет с семьей в отпуск. В Москве у них стыковочный рейс, он написал, что хотел бы меня видеть, — удрученно сказал телохранитель.

— Не вижу проблемы, — пожала плечами Ника, — тут на аэроэкспрессе сорок пять минут плюс десять минут пешком до вокзала. Всего час — и ты в Домодедово.

— Проблема в другом — рейс ночной, я потом оттуда не выберусь до шести утра.

— И что? — не поняла Ника. — Посидишь в аэропорту, оттуда же не выгоняют, а первым экспрессом вернешься.

— Я не могу оставить вас одну на всю ночь, — категорично заявил Вадим, — мы так не договаривались.

— Слушай, Вадик — я тут сидела и буду сидеть, а брат раз в пять лет на три часа заехал. Со мной ничего не случится, я запрусь изнутри, утром разбудишь. Я себе потом всю жизнь не прощу, что ты из-за меня не увидел брата.

Вадим заметно колебался. Брата он действительно видел крайне редко, а ночью — что могло случиться? Особенно если запереть дверь и никому не открывать. Ника настаивала, чувствуя, что он вот-вот согласится, и Вадим сломался:

— Ладно, хорошо. Сделаем так. Я уеду последним экспрессом, это в половине первого, а вернусь первым же. В семь утра буду уже на месте. Только пообещайте, что к двери подходить не будете.

— Да зачем мне к ней подходить-то? На улицу мне не нужно, продуктов мы с тобой купили — на дивизию, сигареты тоже есть — живи и радуйся! — Ника взглянула на часы — время близилось к одиннадцати, опять за стол они сели поздно.

— Тогда так и сделаем.

Вадим ушел в начале первого, Ника заперла дверь и улеглась в постель, включив телевизор и найдя там канал со старыми советскими фильмами. Показывали «За двумя зайцами», Ника любила этот фильм и Олега Борисова в главной роли, а потому приготовилась приятно провести время до сна. Когда позвонили в дверь, у нее даже не возникло вопросов — бросив взгляд на часы, она решила, что это вернулся Вадим, забывший какую-то мелочь, а потому смело открыла и тут же оказалась прижатой к стене мощной рукой, перехватившей ее горло.