На 4 кулака - Маргарита Малинина

— Иди, иди, — одобрила мать. — Спокойной ночи.

— Нет, стой! — приказал папаня.

Я села обратно и в недоумении на него уставилась.

— Ну что еще?

— Ты что, не слышала? Твой Николай — темная личность! И встречаться ты с ним больше не будешь! Все поняла?!

— Нет! — Этого я допустить никак не могла, хотя и предрекала. — Нет, буду! Я не могу с ним не встречаться!

— Это почему же? Или… — Лицо папы преобразовалось в спелый помидор. — …У тебя с ним что-то было?!! — так рявкнул он, что стаканы на столе зазвенели, окна потрескались, а соседи снизу усердно застучали швабрами по потолку.

— Нет-нет!! — молниеносно слицемерила я и так закачала головой, что та едва не отвинтилась от туловища. — Ты что? Как ты мог подумать?

Было ужасно стыдно, но лучше жить с позором в сердце, чем вообще не жить.

— В таком случае разговор окончен! — Стук кулаком по столу означал конец полемики. Что-то вроде решающего гонга.

И я пошла в кровать, ощущая, как стыд резко сдает позиции другому не менее сильному чувству — ярости. Ах ты, бритая скотина! Сам ведь форменный бандит, и рожа протокольная, так нет, будет приходить к моим доверчивым родителям и вешать лапшу на уши! Ненавижу! Ничего, ты мне за это ответишь!

Эх, жалко Танька переехала с родителями в новую квартиру. Так хотелось кому-нибудь шепотом пожаловаться на жизнь! В итоге я просто уткнулась лицом в подушку и тихо заплакала.

В школу я не пошла — были другие, более важные, дела. Поднявшись в десять, начала обдумывать свой гардероб. Что надевают грабители, вламывающиеся в квартиры? Детективы учат: только черное. Достав брюки и водолазку этого наилучшего для данной ситуации цвета, стала раздумывать над остальным. Обувь должна быть удобной. М-м… кроссовки? Но они же белые! Ладно, фиг с ними, пусть будут белые. А еще нужны перчатки, чтобы не оставить отпечатков. Сегодня обещали жаркую погоду, и мои кожаные не подойдут — вызовут подозрения. Я задумчиво почесала макушку. Одноразовые полиэтиленовые перчатки! Хорошо, что мама красит волосы.

Одевшись подобным образом и сунув в черную сумку перчатки, я для пущей маскировки убрала волосы под такого же цвета бейсболку и пошла обуваться. Колька прислал мне смс с адресом, еще когда я спала, и, запомнив его, я ушла, оставив телефон в квартире. Я знала, что полиция сможет потом установить локацию моего мобильного.

Найдя нужный дом, я с некоторой опаской вошла в последний, он же третий, подъезд. Средняя дверь на верхнем этаже действительно была опечатана. Чувствуя себя самой что ни на есть отпетой преступницей, я аккуратненько отодрала ногтем белую бумажку с печатями и подписями и, воровато оглянувшись по сторонам, беззастенчиво вторглась в чужую частную собственность, подивившись про себя, как же Хрякин так сделал, что дверь была оставлена незапертой.

Надев перчатки, принялась за работу. Первым делом обследовала все тумбочки, гардеробы и шкафы. Ничего. Это заняло час, поэтому я изрядно выдохлась и, решив немного отдохнуть, присела на кровать. Где-то через минуту резко зазвонил телефон. Я так и подскочила. Не знала, что сей неприятный район телефонизирован. Только где же кричащий аппарат?

Он обнаружился на кухне, на полу под табуреткой — самое подходящее место! Конечно, снимать трубку в квартире, куда проникаешь вполне криминальным способом, довольно глупо, но я подумала, что это, может, какой-нибудь дальний родственник или давнишняя подруга, которым еще не потрудились сообщить страшное известие, и ответила:

— Алло.

— Вас беспокоит капитан полиции Любимова! — гаркнула мембрана Катиным голосом. Ну дела!

— Катя?!

Долгая пауза.

— Юль, ты, что ли?

— Ну разумеется, я! Привет, Катька! Давно не виделись. Как дела? А я вот вчера с озера приехала… — кинулась я делиться последними новостями со своей закадычной подружкой, но та невоспитанно перебила:

— Господи, Юлёк, где ты?

— Как где? — искренне удивилась я. Торможение продолжается. — На квартире у убитой Колесниковой. Ну той, что я на субботнике нашла.

— Да быть этого не может!

— Почему? Подожди, а куда ты звонишь? Я ж не по мобильному говорю! — наконец дошло до меня. — Как ты узнала номер?

— Я звоню по номеру, который был найден Наташей в кармане пиджака Крюкова. Сечешь теперь?

— Какая я тупая! — осенило меня. — Девица в сиреневом в кафе, валявшаяся впоследствии мертвая под холодильником, и таинственный Ленусик, предположительно любовница Крюкова, одно лицо! То самое лицо, кому я звонила от тебя, кому передала в кафе папку, в чьей квартире я сейчас нахожусь и куда ты сейчас позвонила!

— Слава богу, все еще не так запущено… — Это она про меня? А сама-то! Капитан полиции, блин! — Но как ты тут очутилась?

— Кать, мне некогда, потом расскажу! Только ответь, куда бы ты в своей квартире положила то, что надобно ото всех скрыть?

— Хм… Под ковер или матрац. А что?

— Спасибо. Отбой.

Вряд ли на планете есть нормальный, здравомыслящий человек, который засунет отнюдь не плоское портмоне под ковер, а тем более под потрепанный тонкий палас, что имел место быть в комнате Колесниковой, поэтому я не медля сунула руку под матрац единственного лежбища. Сначала я ничего не нащупала, но сдаться так просто не могла и, скинув на пол облезлое покрывало, перевернула матрац. Рассматривая сантиметр за сантиметром, я обнаружила выделяющийся квадрат. Взяв ножницы, сделала там надрез. Оказалось, что это и был тайник! Находчивая Елена вырезала кусок матраца, как будто это был подгнивший фрукт, и закрыла эту часть заплаткой из обычной ткани такого же белого цвета. Ее счастье, что матрац был беспружинным, иначе бы трюк не удался.

Найдя в хитром тайнике не один, а целых два предмета, я необычайно обрадовалась и вытащила на свет божий первый. Им оказался длинный плоский футляр, обитый черным бархатом, содержащий внутри приятный глазу золотой браслет с несколькими симпатичными зелеными камушками и чек магазина «Даймонд» с недосягаемой для простого рабочего класса ценой.

Значит, браслет, который Крюков покупал Юрочкиной, каким-то загадочным образом попал ко второй его любовнице и по совместительству шантажистке Хрякина. Понятно на данный момент, как она оказалась в Березовке, — у Крюкова было с ней свидание. А вдруг это она и убила его? Тогда получается, что Ангелина отомстила за своего любовника и убила убившую его любовницу? А зачем она отдала ей свой браслет? Неужто та и ее шантажировала, и так Ангелина расплатилась? Но почему после убийства не забрала? Не нашла?

Второй вещью, спрятанной в самобытный тайник, оказался перемотанный скотчем непрозрачный пакет, в котором в свой черед хранилось еще два предмета: мягкий и твердый. Я порвала пакет ногтями. Твердым предметом было, как я и предполагала, Колино портмоне. Мягким — пестрый шифоновый шарфик. Я развернула его. На оригинальном рисунке, выполненном оранжевыми, малиновыми и фиолетовыми абстрактными фигурами, кое-где обнаружились темно-красные пятнышки, явно в этот рисунок не вписывающиеся. Что это такое? Кровь? И что мне с этим делать? Ведь если его сунули в один пакет с Колиным портмоне, значит, это имеет какое-то отношение к убийству, или нет?