На 4 кулака - Маргарита Малинина

Так ничего путного и не придумав, я сунула шарф и портмоне в свою сумку. Ну все, дело сделано, можно выметаться отсюда.

До своей самой близкой подруги добежала в считанные минуты. Не знаю почему, но мне казалось, что, если чуть замедлю шаг, ко мне подбегут представители властей, закуют в наручники и спровадят в СИЗО.

— Что у тебя с руками? — удивленно спросила Катька, бросая мне под ноги тапки.

Я посмотрела на свои ладони. Во дура! Забыла снять перчатки. И что, я так всю дорогу шла?

Стягивая их, начала с чувством оправдываться:

— Со мной столько всего произошло! Это извиняет мою рассеянность.

Следующие два с половиной часа я самозабвенно рассказывала Катерине о произошедших со мной за последние дни событиях, в самых мельчайших подробностях, упустив лишь по естественным причинам ночь, про которые говорят «незабываемая», и нападение маньяка — не хотелось это снова пережить, пусть даже на словах.

Попивая чай, мы делились мыслями по поводу обоих убийств.

— Значит, так, — сказала Катька. — Крюкова убили в половине одиннадцатого, а за пару часов до этого он уехал из банка, сообщив напоследок Николаю, что у него свидание. Кого он имел в виду? Лену или Ангелину?

— Елену, наверно, — пожала я плечами неуверенно, затем все же решила доказать свою точку зрения: — Во-первых, она была там во время убийства. Во-вторых, говоря о любовнице, Крюков сказал что-то вроде «у меня такая девушка, ты б ее видел, конфетка», что предполагает, что Коля с ней не был знаком, а Ангелину он знает.

— Хорошая логика, — похвалила меня Катерина. — Будем считать доказанным, что это была Елена. Но мы не можем исключить ее из списка подозреваемых только потому, что она и сама отбросила коньки. — Я кивнула, соглашаясь. — Она могла убить его из ревности или по какой-либо иной причине. А также, мы обязаны учитывать, что оба убийства могут быть вообще не связаны. Так что продолжим думать вот над чем: если Елена убила Крюкова, то кто тогда убил ее?

И мы продолжили. Убийцей должен оказаться человек с наибольшим мотивом. А мы знаем как раз одного такого, которому очень выгодно видеть ее мертвой, — Николая Хрякина.

— Что?! — вскочила я, жутко обозлившись на Катьку, хотя, в общем-то, до этого додумались мы вместе. — Ты, верно, чокнулась! Он не мог этого сделать!

— Но почему? Ему она больше всех мешала!

— Откуда тебе знать? У нее могло быть полно врагов — зная эту леди, я не удивлюсь. Я думаю, в то время как одна половина города спала с ней, вторая мечтала придушить. И потом, твоя версия, что убийства не связаны, вообще гроша ломаного не стоит. Подумай сама, какое совпадение: умирает Крюков и через девять дней вслед за ним отправляется его любовница. Связь должна быть! Вдруг она шантажировала и настоящего убийцу? Или кого-то еще, кому быстро надоело платить. Я ведь нашла в ее тайнике еще и шарф, который явно не принадлежит Хрякину.

Я достала из сумочки скомканный шарф и передала Катьке. Та его развернула и с интересом стала рассматривать.

— Боже, это кровь? — брезгливо сморщившись, она вернула мне находку. — Плохо, что мы оставили свою ДНК. Так недолго и самим в подозреваемых превратиться.

— Блин! — дошло до меня то, что она говорит. — В квартире я трогала его через перчатки. А тут ты меня заставила!

Попытка оправдаться вышла неудачной и, качая головой в досаде на саму себя, я сунула улику обратно в сумку, беря ее уже через салфетку.

В следующую секунду туристическая передача, которую мы попутно и крайне невнимательно смотрели, сменилась выпуском новостей. От того, что я услышала, мои глаза выпучились, а рот приоткрылся.

— Специальный выпуск новостей из поселка Круглово Щукинского района Московской области, где развернулся настоящий триллер с продолжением. Напоминаем, что в эту субботу была найдена очередная жертва маньяка — Куприна Дина Олеговна, двадцати трех лет, которая снимала комнату у местной жительницы вместе с мужем и дочкой. А сегодня утром был обнаружен труп другого жильца этого же дома — Девочкина Вадима Дмитриевича. Впрочем, от трупа осталась только голова с выколотыми глазами, отрезанными ушами и выжженной на щеке надписью «Гори в аду». Если возле телеэкранов есть дети, просим увести их подальше… — Телевизор продемонстрировал голову Девочкина, слава богу что размытую. — Остальные части тела не найдены. О причинах такой жестокости поведала та самая жительница, что сдавала обоим комнаты. — На экране появилось бледное лицо Анны Михайловны на фоне ее коттеджа. Дрожащие губы безмолвно двигались, объясняя что-то корреспонденту. Голос диктора продолжал: — По ее заявлению, убитым был не кто иной, как печально знаменитый «Щукинский маньяк». Следствие прорабатывает версию мести. А сейчас почтим память всех жертв маньяка минутой молчания… — далее под грустную музыку пошли фотографии и список имен.

— Они сказали «Круглово»? — спросила Катя, выключая телевизор. — Не то ли это место, куда вы ездили отдыхать?

— Ну… да.

— Какой ужас. Прикинь, если бы ты попала в руки этого ублюдочного садиста! Жесть…

Меня всю передернуло от вызванных ее словами воспоминаний.

— Давай не будем об этом говорить… Вернемся лучше к расследованию. Или не вернемся… А то опять похитят. А я и так уже… — Я чуть не добавила «столько пережила».

— Что — и так уже? — Я лишь отмахнулась. — Пока тебя не было, у меня, кстати, из головы не уходили эти гады. Я все думала, с какой целью нас похитили и кто они. И те ли это ребятки, что требуют деньги с Наташи?

— Слушай, — придумала я, — вдруг это они и убили банкира?

— Оспорю. Зачем кредиторам убивать дебитора? Кто им деньги вернет?

— Во-первых, чтобы другим неповадно было. Во-вторых, деньги может вернуть его жена. Вот они на нее и набросились.

— Быстрее от безысходности, — не сдавала позиций подруга. — Что им еще оставалось делать? Махнуть на денежки рукой?

— Ну не знаю. Мне кажется это вполне логичным. Ладно, — снова отмахнулась я, чтобы не ссориться. — Что еще ты надумала, пока меня не было?

Откусывая от бутерброда, подруга усиленно закивала, мол, да-да, кое-что есть. Прожевав и запив чаем, сообщила:

— Завещание Крюкова! Мы должны заглянуть в него.

— Зачем?

— Затем, что о его содержимом можно наврать. Я хочу знать наверняка.

— Ну и как ты узнаешь?

У Любимовой загорелись глаза. Ой, не к добру…

— Мы можем украсть его!

Ну вот, я же говорила. Когда у нее так горят глаза — жди беды.

— Ты в своем уме? Откуда украсть? Как?

Но у нее и на это был ответ. Подготовилась, зараза.

— Слушай. Мы пойдем к Наташе, и, пока ты будешь ее отвлекать разговорами или совместным просмотром семейных фотографий (я знаю, вдовы любят это делать), я выйду из комнаты якобы в уборную, а сама обыщу квартиру!